Глава 5. Часть 4 (2/2)

— Нет палочки более могущественной, сам Олливандер это подтвердил, — самопровозглашенный директор школы стоял настолько близко к своим ученикам, что, казалось, в его силуэте можно было распознать извечную ухмылку, — Сегодня, когда мальчишка придет, она ни за что не подведёт вас. Она слушается вас и только вас.

— Неужели?

Одновременно с коротким вопросом раздалось злое шипение рассерженной питомицы. Кто для него эта чертова рептилия?

— Повелитель…

— Палочка и правда слушается меня, но… — что-то явно было не так, в интонациях Снейпа проскальзывало недоумение, в то время как речь Волан-де-Морта становилась все жестче и грубее, — Ты умный человек, Северус, и ты точно должен знать, кому на самом деле она предана.

— Только вам, конечно, мой Повелитель.

Блеф.

— Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему. Она предана тому, кто убил ее предыдущего хозяина, — трое волшебников переглянулись, в глазах каждого читался ужас и одновременно с ним — абсурдное понимание происходящего, — Ты убил Дамблдора, Северус, и пока ты жив, мне никогда не стать ее полноправным владельцем.

Повисла пауза. Гарри шевельнулся, но Рон крепко вцепился в его куртку и отчаянно замотал головой.

— Ты был хорошим и верным слугой, Северус, — Осознание неизбежного. Агония и, в конце концов, смирение, — Но только я могу жить вечно.

— Повелитель?

Свист от взмаха волшебной палочки. Профессор отшатнулся и медленно сполз вниз, спиной опираясь на то самое витражное окно.

— Нагайна, — удаляющиеся шаги и немой крик в глазах Грейнджер, — Убей.

Хищное шипение и удары судорожно бьющихся конечностей о деревянный пол хижины. Легкое дуновение ветра как подтверждение того, что Темный Лорд и его ядовитая приспешница трансгрессировали.

Гриффиндорцы подорвались с места одновременно. Вбежали в хижину и замерли на пороге комнаты, в которой доживал свои последние секунды легендарный преподаватель английской школы магии и волшебства. Гарри опустился перед ним на колени, попытался было зажать пальцами кровоточащую рану на шее, но сам же осознал абсолютную бессмысленность собственных действий.

Из как всегда пронзительных глаз профессора беззвучно текли слезы.

— Собери… — хриплый скрежет вместо извечного надменного голоса, — Собери их. Прошу.

— Дайте что-нибудь! — Поттер обернулся, взмахнул руками, привлекая к себе внимание замерших как два изваяния друзей, — Флягу, что угодно! Давайте же!

Грейнджер вздрогнула и выудила из сумочки крошечный стеклянный флакон. Отдала его Гарри и снова отшатнулась, не в силах держать себя в руках.

— Отнеси их в Омут Памяти, — Северус всматривался в лицо мальчишки, словно что-то искал. Секунда. Две. Нашел, — Посмотри на меня, — в последний раз вздыхает и уголок тонких губ дёргается, через боль имитируя улыбку, — У тебя глаза матери.

Голова профессора дернулась и чуть запрокинулась. Остекленевший взгляд уставился в потолок, тело обмякло, суровое, навсегда оставшееся разбитым сердце пропустило удар и навсегда перестало биться.

Гарри обернулся на друзей, но мысли никак не хотели превращаться в связную речь.

Он не выдержал.

Выбежал из хижины, споткнувшись на последней ступеньке, упал прямо на землю, даже не попытавшись подняться.

И разрыдался.

***

На обратном пути они разделились. Рон и Гермиона хотели вернуться в столовую, ставшую чем-то вроде штаб-квартиры Ордена Феникса и всех, сражающихся за Дамблдора и Хогвартс. Гарри же не терпелось проникнуть в кабинет директора и воспользоваться Омутом Памяти — волшебника мучило предчувствие, что воспоминания, ключом к которым станут слезы Северуса Снейпа, смогут пролить свет не только на события последних месяцев, но едва ли не на всю его жизнь.

«У тебя глаза матери», — тот факт, что профессор был знаком с Лили, на первый взгляд не кажется каким-то чрезмерно выдающимся, но сердце любящего сына настойчиво убеждало волшебника в том, что все было совсем не так просто.

И с этой тайной он должен был разобраться сам, в кой-то веки «отколовшись» от знаменитой Троицы.

— Магический щит, — Грейнджер осмотрелась, удостоверившись в том, что ей не показалось — барьер действительно был разрушен, — Он больше не в силах сдерживать Пожирателей.

Рон угрюмо кивнул. Всю дорогу из хижины в замок его не покидало чувство, что что-то случилось, и ему с минуты на минуту предстоит встретиться лицом к лицу с какой-то ужасной катастрофой. Попытки списать это чувство на горечь от потери Снейпа не увенчались успехом. А вскоре явились и подтверждения недоброму шестому чувству.

— Нужно идти в обход, — Уизли почувствовал, как пристально смотрит на него Гермиона, и только сильнее из-за этого разнервничался, — Гребанные Пожиратели разнесли и это крыло в щепки. Мы не перелезем через этот чертов завал.

Магичка кивнула и ничего не ответила. Где-то в глубине души она даже обрадовалась, что им придется идти до главного зала еще какое-то время. Казалось, это отодвигает неминуемую трагедию, которую она едва ли могла вынести после всего увиденного за день.

— Рональд! — не успели они показаться в дверном проеме, как к ним бросилась Макгонагалл, уже не скрывавшая льющиеся по щекам слезы и в отчаянии заламывающая руки. Женщина осеклась, не дойдя до новоприбывших несколько шагов, и обернулась к остальным.

И к груде камней, в которую сейчас превратилась одна из стен.

Всхлипы, которые двое друзей услышали еще из коридора замка, сейчас стали громче, а спустя несколько секунд превратились в неподконтрольную истерику, причем, судя по виду всех присутствовавших, уже далеко не первую. Молли и Артур синхронно посмотрели на младшего сына, но лишь опустили головы, не сумев проронить ни слова.

До Рона не сразу дошло, что плакал Джордж.

— Фред, — Билл кашлянул и тихо заговорил, одной рукой обнимая тихо всхлипывающую Флер, другой же перебирая волосы сидящей на полу Джинни. Самая младшая из Уизли, казалось, мысленно была где-то совершенно не здесь, — Он погиб.

Гермиона вздрогнула, когда стоящий рядом с ней волшебник рванул вперед. Она видела, как он обнял убитого горем Джорджа, видела, как тот, через силу, заставил себя посмотреть на близнеца, навсегда его покинувшего. Девушка так и не смогла заставить себя сделать хотя бы шаг, поэтом просто без сил рухнула на пол и незнамо зачем обратила свой взгляд в окно.

Они умирают, Гарри.

Наши друзья. Члены наших семей.

У м и р а ю т.

Уходят навсегда, понимаешь? Отдают свои жизни за нас, тех, кто не смог вовремя предотвратить эту трагедию.

Что, черт возьми, мы делаем не так?

Минерва подошла к ней и молча опустилась рядом прямо на грязный пол. Некогда элегантное темное платье декана сейчас выглядело просто ужасно, ее лицо было испачкано, волосы всклокочены, но глаза женщины оставались такими же, как и всегда — помимо мудрости и искренней любви в них было кое-что еще, может быть, нечто даже более ценное.

Вера в свет.

Ведь даже после самого темного часа всегда, так или иначе, наступает рассвет.

***

Гарри узнал о трагедии Уизли случайно.

Когда он вышел из кабинета Дамблдора, в котором провел несколько мучительных минут, то тут же наткнулся на расстроенную Лавгуд, пытавшуюся собрать воедино рассыпавшиеся старинные книги. Волшебник выслушал ее молча, внешне никак не отреагировав и попытавшись как можно быстрее вновь остаться наедине с самим собой. Желание вернуться к друзьям и поддержать Рона не выдержало напора тех мыслей, которые роились в голове гриффиндорца с тех самых пор, как он вылил в Омут Памяти слезу Северуса Снейпа.

Помедлив разве что мгновение, Поттер бегом взбежал по винтовой лестнице, ведущей в самую высокую башню замка. Это место многие использовали как некое пространство для размышления и медитации, и Мальчик, который выжил, сейчас как никогда нуждался именно в нем.

Экспекто Патронум

Перед его глазами — воспоминания мужчины, со школьной скамьи влюбленного в ту, с которой ему никогда не суждено было быть. Снейп не испытывал к Джеймсу Поттеру ненависти, нет, скорее его заполонила тоска вперемешку с трепетной нежностью, с которой он на протяжении всех лет сначала наблюдал, а потом вспоминал о Лили.

Альбус Дамблдор

Поразившее профессора проклятие стало для Поттера открытием. Он никогда не задумывался, почему, догадываясь о местоположении всех крестражей Дамблдор начал именно с этого. Именно с кольца Марволо Мракса.

А ответ ведь все это время лежал у самой поверхности — потому что оно погубило того, кто его разрушил. И директор не мог допустить, чтобы эта кара коснулась кого-то из его учеников.

Пожалуйста, Северус

В ночь своей смерти старик молил Снейпа не о пощаде? Он предвидел такой исход, знал, что Драко рано или поздно найдет способ помочь Пожирателям проникнуть в Хогвартс. И смиренно ждал своей смерти от руки ближайшего соратника.

Его должен был убить именно Северус, ведь сам Снейп пообещал Нарциссе, что защитит ее сына от падения в бездну. Он не дал ему произнести непростительное заклятье, он запятнал его честь и гордость, зато спас душу.

Оставшиеся два крестража сейчас находятся в замке.

Один из них — Нагайна.

Второй — я.

И если убить змею было сложной, но всё-таки выполнимой задачей, мысль о собственном самоубийстве во имя спасения всех, кого он любил, приводила Гарри в смятение. Он не чувствовал страха, не чувствовал сожаления или разочарования. Единственное, о чем он в действительности думал, сбегая по полуразрушенным ступеням вниз, был поиск ответа на вопрос «Как рассказать об этом друзьям?»

Ведь они его, возможно, не поймут и не поддержут.

Особенно Джинни. Она и так только что потеряла брата.

— Невилл!

— Рад тебя видеть, Гарри, — Долгопупс ободряюще похлопал друга по плечу и внимательно всмотрелся в его лицо, — В чем дело? Что еще случилось?

— У меня есть к тебе просьба, — безумная решительность, витавшая в воздухе вокруг знаменитого гриффиндорца, пугала, но одновременно с этим и притягивала, — Даже не просьба, скорее это задание. Миссия. Называй, как хочешь.

— Я слушаю тебя, — он действительно внимал каждому слову мага. Его лицо приобрело суровое выражение, шестым чувством он отдавал себе отчет, что сейчас произойдет что-то такое, что навсегда сможет изменить его судьбу.

— Ты должен убить Нагайну. В ней заключена часть души Волан-де-Морта. Она и есть недостающий крестраж.

Невилл ответил ему сдержанным кивком, но этого было достаточно. По глазам верного друга Поттер видел, что тот понял его правильно. И что-то в глубине души подсказывало ему, что Долгопупс справится.

Волшебник остановился перед поворотом в коридор, ведущий в столовую. Выглянул в окно, удостоверившись, что щит пал и Пожиратели вот-вот наступят им на пятки.

В голове как заевшая пластинка звучал один и тот же вопрос Дамблдора и один и тот же короткий ответ, который без промедления дал на него Снейп.

Мысленно извинившись перед всеми, Поттер бегом направился к выходу из школы.

После стольких лет?

Он шел в Запретный Лес с одной-единственной целью — принести себя в жертву.

Он будет выбирать благо Хогвартса и мир для всех своих друзей и родных

Всегда.