Глава 5. Часть 5 (1/2)
Несколькими часами ранее.
Прилегающая к замку территория.
— С чего ты взял, что они именно здесь?
Вопрос повис в тишине. Драко не ответил. Он упрямо взбирался на холм, погрязнув в собственных мыслях, и скорее на автопилоте, нежели от переизбытка чувств, держал волшебницу за руку и поддерживал ее, когда та поскальзывалась на грязи. Веланесс изредка что-то его спрашивала, но ответа так ни разу и не получила, он даже не смотрел на нее, полностью сосредоточившись на своих ощущениях и двигаясь согласно какому-то животному чутью.
Его вело не шестое чувство, не темная магия, которой была создана метка на его руке, и не паранормальная связь слизеринцев с Волан-де-Мортом. Не в этот раз. Ничего из этого.
Его вела кровь, болезненно стучавшая в висках и с трудом доходившая до кончиков заледенелых пальцев. Он видел перед собой путь и шел на зов крови к тому, кого семнадцать лет называл отцом и к тому, кто этого ни на йоту не заслуживал. Чувства к матери, воспылавшие в нем при виде заботливой Макгонагалл, теперь померкли на фоне ненависти, которую маг питал к самодовольному блондину, напыщенному индюку, готовому принести в жертву жизнь собственного сына, если за это ему будет обещана слава и власть.
На вершине холма Малфой снова повернулся к идущей за ним француженке и помог ей забраться на каменистый выступ. Взгляд Катрин первый скользнул по развернувшемуся перед ними батальному полотну: валяющиеся в ямах, оставшихся от ног великанов, трупы, полуголые кусты, подернутые паутиной, летающие из стороны в сторону магические снаряды и…
Нарцисса и Люциус Малфой.
Веланесс физически почувствовала, как вздрогнул всем телом стоявший рядом с ней парень, и до крови закусила губу.
Нарцисса стояла на краю разрушенного моста, повернувшись спиной к полю боя и высматривая что-то в искореженных стенах замка. В нескольких сантиметрах от носков ее туфель раззевалась черная пропасть, некогда огороженная и с широким мостом, соединявшим две ее половины, но сейчас представлявшая собой лишь абсолютно отвесный обрыв, ведущий в никуда.
А, может, быть, там, куда она вела, сейчас было даже лучше, чем здесь?
Куда попадают люди, расставшиеся с жизнью? В рай? В ад? В Вальгаллу или к молчаливому Харону?
Нам всем рано или поздно суждено будет об этом узнать. Беда в том, что рассказать об этом мы уже никому не сумеем.
— Останься здесь, — из горла слизеринца вырвался сдавленный хрип.
Недоуменный взгляд каре-голубых глаз. Скатившаяся по острой скуле слеза.
— Кэт… — Драко резко дернул головой и посмотрел на нее глазами, в глубине которых детский страх мешался с неистовой яростью.
— Ей суждено умереть, да?
Моя мама умрет, да?
Магичка молчала, каждой клеточкой кожи чувствуя, как на сотни маленьких частей в эту самую секунду рвется его сердце. Ее губы задрожали, ответа не находилось, но Малфой ее опередил, судорожно кивнув и достав из внутреннего кармана пиджака палочку.
— Прости.
— Что?
Он касается ее подбородка кончиками пальцев и дает волю слезам.
— Остолбеней!
Он трансгрессировал через все поле, мгновенно оказавшись рядом с матерью и тут же окликнув Люциуса, который разразился громким смехом гиены, дождавшейся своей долгожданной добычи. Катрин стояла, не в силах пошевелиться, не веря в то, что он действительно наложил на нее заклятие и заставил быть немым зрителем, вместо того чтобы сражаться с ним бок о бок и прикрывать спину.
Мысленно чертыхнувшись, магичка изо всех сил попыталась услышать хотя бы обрывки интересующего ее разговора, но все было тщетно. Она лишь могла видеть, как жестикулирует ее возлюбленный, но не имела ни единой возможности заставить свое тело вздрогнуть каждый раз, когда Люциус замахивался на него, готовясь нанести удар.
Одну из Блэк еще можно спасти.
Очевидно, что в предсказании Геллерта речь идет именно о Нарциссе, иначе не было бы никакого смысла говорить об этом мне — дед прекрасно знал, что ведьму Лестрейндж я и не подумаю останавливать от падения в бездну.
Дед.
Дед, дедушка, дедуля — как еще любящие внуки называют своего старика? Такого рода обращения я всегда использовала только в своей голове, не допуская даже мысли, что когда-нибудь этот самый дедушка попросит меня его убить.
Абсурдно, не правда ли?
На моих руках кровь члена моей же семьи.
Чем я лучше Люциуса?
Поток отравляющих сознание мыслей прервался громким женским криком. Перед помутневшим взором волшебницы вновь возник Хогвартс и семейство Малфоев. Скрипнув зубами, она проводила взглядом отлетевшего на несколько метров Драко, до онемения сжав челюсти и проклянув все на свете. Люциус что-то кричал, Нарцисса висела на его руке, жестами приказывая сыну уходить, бежать, спасаться от этого тирана и деспота.
Но бегство — это не спасение.
Когда сапог Люциуса коснулся тела его сына, в памяти Веланесс возникли те самые душераздирающие сцены, когда от хруста и скрежета костей ей хотелось оглохнуть навсегда, лишь бы никогда больше не слышать этого мерзкого звука, сопровождавшего глухие удары кожаных ботинок о тело ее любимого.
Нужно было действовать. Причем срочно.
С каждым ударом или криком слизеринца, француженка чувствовала, как ее кровь закипает, как все ее мышцы напрягаются, силясь противостоять заклинанию.
Давай же.
Закрыть глаза. Резко выдохнуть, сосредоточиться на своей силе.
Я не могу потерять Драко.
Сердце ударилось о ребра и сбилось с ритма. Запульсировало, погнало кровь с утроенной силой. Казалось, что заклинание рушится так же, как рушился защитный купол над школой.
Миллиметр за миллиметром.
Пошевелись.
Судорога. Сбивчатое дыхание. Головная боль.
Пошевелись же.
Падает на колени и медленно встает, пошатываясь, фокусируя взгляд на том, ради кого сейчас ломала саму себя изнутри.
Ты, мать твою, Катарина Грин-де-Вальд.
Взмах палочкой. Трансгрессия. Шепот.
— Только через мой труп, ублюдок.
Люциус смотрел на нее с осторожностью. Магичка появилась из ниоткуда, подставив Пожирателю подножку и выбив из его рук палочку заклинанием, но мужчину пугало не это — его пронизывали страхом ее глаза, разного цвета, но с таким знакомым огнем ненависти, пылающим в них так же, как некогда в глазах предшественника Темного Лорда. Назвать ее по фамилии сейчас не повернулся бы язык — сирота Веланесс наконец-то погибла внутри нее, пала, превратилась в пепел, из которого подобно фениксу восстала новая волшебница с величественной фамилией Грин-де-Вальд.
— Авада…
— Нет!
Катрин обернулась, отвлечённая криками за ее спиной, и увидела Нарциссу, вцепившуюся в плечи сына, успевшего встать на ноги и приготовиться к атаке на отца.
— Я не позволю, — женщина рыдала, дрожа всем телом и в неистовстве мотая головой, — Ты не представляешь, на что обречешь себя, если произнесешь это.
— Отойди, — Драко тщетно пытался отцепить от себя ее пальцы, но взгляд его был устремлен вдаль. Туда, где Люциус в это же самое мгновение подбирал с земли отброшенную магией волшебную палочку.
Все произошло за долю секунды.
Веланесс увидела мелькнувший в глазах парня испуг и обернулась, осознав, что выпустила Пожирателя Смерти из поля зрения.
Но было слишком поздно.
Он напал первым.
— Экспульсо!
Взрывной импульс, сорвавшийся с волшебной палочки, отбросил ее к пропасти, угодив прямиком в солнечное сплетение. Упав на спину, магичка из последних сил попыталась зацепиться пальцами за землю, где-то на задворках сознания понимая, что может сорваться вниз, но влажная почва лишь застревала под ногтями и пачкала одежду. Несколько раз по инерции перевернувшись, она устало закрыла глаза, судорожно вдыхая воздух, которого катастрофически не хватало, и не имея возможности пошевелиться от пронзившей тело боли.
Слева от нее повеяло могильным холодом.
— Катерина, — она дернулась, и почти было почувствовала, как ее тело скатывается в бездну, но чьи-то холодные пальцы удержали ее и оттащили в сторону, — Катерина, приди в себя!
Перед глазами все плыло. Сопоставив женский голос с действующими лицами конфликта, девушка пришла к выводу, что ее спасительница — Нарцисса. Предприняв попытку заговорить, она лишь хрипло закашлялась и мысленно поблагодарила женщину, повернувшую ее голову на бок, дабы сплюнуть кровь.
Где-то совсем близко раздался свист нескольких магических снарядов.
Болезненный стон.
— Будь ты проклят!
Картинка постепенно сфокусировалась, и Катрин, приподнявшись, увидела Драко, стоявшего над неподвижно лежащим телом своего отца. Слизеринец мельком посмотрел в их сторону, и Нарцисса подняла вверх руку, показывая, что видит его, и что все в порядке.
В эту же секунду Люциус схватил сына за лодыжку, резко поднявшись и уронив Драко на землю. Волшебницы синхронно вздрогнули. Поднялись на ноги, заметив, как куда-то в сторону отлетела палочка Малфоя-младшего.
— Лучше б ты не рождался!
Клубок из двух мужских тел, сейчас сплетённых воедино и измазанных в грязи и траве, исчез из их поля зрения, укатившись на противоположную сторону холма. Нарцисса несколько секунд стояла неподвижно, вслушиваясь в выкрики и нецензурную брань:
— Ты разрушил все, чего я добивался столько лет подряд!
— Ты использовал меня! Как какой-то инструмент! С самого детства!
— Бесполезный мальчишка!
— Гребаный тиран!
Француженка сделала шаг вперед и поморщилась — каждое движение отдавалось адской болью в ребрах, все мышцы словно бы немели, отказываясь шевелить конечностями, а кровь превращалась в жидкий металл, от которого даже сердцу становилось биться крайне нелегко. Внезапно ее руки вновь коснулась Нарцисса:
— Катрин, посмотри на меня, — магичка подняла голову и увидела в глазах женщины пустоту. Перед стеклянным взором взрослой волшебницы словно бы сконцентрировались нестерпимая боль и нечеловеческая тоска, которую она пронесла сквозь всю свою жизнь и от которой не сумела уберечь своего ребенка, — Поклянись, что ты не дашь ему погибнуть.
Ее шепот отозвался тупой болью в сердце француженки.
— Клянусь.
Волшебница кивнула, выдержав тяжелый, но в тоже время мутный и отстраненный взгляд женщины, и та внезапно широко улыбнулась, беззвучно зашевелив губами.
Она трансгрессировала.
— ЭКСПУЛЬСО!
Отвратительное, скользкое и липкое предчувствие необратимой катастрофы.
— НЕ ТРОГАЙ ЕГО!
Предсказанию суждено было сбыться прямо у них на глазах.
Моргнув и увидев в своих руках волшебную палочку, Катрин, стиснув зубы, перенеслась вслед за одной из Блэк. Но ее сердце чувствовало, что было уже слишком поздно.
— АВАДА КЕДАВРА!
Свист снаряда.