33. Код доступа: Дженсен (1/2)
Дорога до Детройта заняла почти сутки, но время для Дженсен потеряло смысл. Томас болтал о пустом — о ценах на бензин, о внуках, о пенсии, которая «всегда за углом, да никак не наступит». Его морщинистые пальцы барабанили по рулю в такт старой мелодии, льющейся из динамика.
Дженсен кивала, не слыша. Ее пальцы машинально сжимали край сиденья, будто тело бесконечно готовилось к рывку. Спина ныла от напряжения — слишком много часов в одной позе, слишком много мыслей о том, что ждет впереди.
— Тут тебя высадить? — Томас притормозил на въезде в город, указывая на ржавый указатель: «Детройт — 5 миль».
Вдали маячили силуэты высоток на фоне свинцового неба.
— Дальше не поеду, — добавил он, избегая ее взгляда. — Там сейчас... не для стариков.
Его голос дрогнул, и Дженсен заметила, как он нервно потрогал крестик на шее — тот самый, что показывал ей в начале пути, хвастаясь, что внуки подарили.
Она кивнула, выскользнув из кабины. Воздух пах гарью и металлом. Томас хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой, и фура исчезла в облаке пыли. Дженсен стояла, пока красные огни габаритов не растворились в тумане, и тогда поняла — теперь она снова одна.
То, что когда-то было промзоной, теперь стало развалинами: фабрики с выбитыми окнами, сгоревшие грузовики, граффити, кричащие «Зона выживания» и «Доверяй только стволу». На столбе висел перекошенный экран, когда-то транслировавший рекламу. Теперь на нем застыл статичный портрет какого-то главаря с подписью: «Король Севера».
На первом же перекрестке Дженсен нарвалась на патруль — не полиция, а какая-то местная банда. Таких нашивок она раньше не видела.
— Эй, сестра! — крикнул один, демонстрируя биту с гвоздями. — Проходная пошлина — кровь или наличные.
За спиной у Дженсен зашуршали шаги — третий бандит, прикрывающий тыл. Она замерла, оценивая расстояние. Шесть шагов. Двое слева, один сзади. Ее импланты тихо гудели, готовые к рывку, но тело дрожало от усталости.
— У меня нет денег, — сказала она, поднимая пустые ладони.
— Значит, кровь, — засмеялся второй, доставая нож.
Она вздохнула. Даже в аду находились те, кто торговал страхом.
Удар по ней был первым — бита свистнула в воздухе, целясь в голову. Дженсен пригнулась, рванувшись вперед. Все на автомате, заучено до тошноты: ступня в колено, хруст хрящей, локоть в горло — бандит рухнул, хватая ртом воздух. Выбила оружие у второго, сломав тому руку и ребро. Третий замер, увидев, как его нож теперь направлен в его же грудь.
— Проход свободен? — спросила она, прижимая лезвие к его горлу. В глазах неудачливого нападавшего мелькнула ярость, но страх перевесил.
— Ч-черт... Да! — пробормотал он, пятясь.
Она бросила нож в лужу мазута и пошла дальше, не оглядываясь. Сзади послышался стон: «Сука... она мне ребра сломала...»
Оставлять их за спиной было опасно, но в тот момент ей было наплевать. Главное — не показывать слабость. Никогда.
Урок был усвоен — Дженсен старалась не выходить из тени. Захлебывающийся радар кое-как сканировал окружение, и то, что он показывал, ей не нравилось. Тепловые следы повсюду: на крышах, в подвалах, за грудами мусора. Даже воздух здесь стал другим — тяжелым, пропитанным машинным маслом и страхом. И чем-то еще... Сладковатым. Она предпочла не думать, что это.
Центр. Ей нужно было в центр. Клиника «Протез» — если она еще существовала; даже если не сама клиника, то хотя бы их оборудование — снять блокировку и перестать быть еле передвигающейся кучей хлама.
Дженсен свернула в переулок, усыпанный битым стеклом. Где-то вдалеке прозвучала автоматная очередь, потом смех — слишком радостный, слишком безумный. Она перепрыгнула через забор, уклонившись от патруля на мотоциклах.
Банда пронеслась мимо, вопя что-то на ломаном английском. На стене дома напротив висел труп в униформе полиции. Предупреждение или декларация власти — неважно.
Дженсен вспомнила Детройт из прошлого: неоновые вывески баров, музыку из открытых окон, запах кофе с автоматов на углах. Теперь вместо этого — тишина, прерываемая взрывами и стрельбой, и вонь горящей пластмассы. Как будто город выдохнул последнее.
Витрины, когда-то демонстрировавшие последние нейроинтерфейсы, теперь заколочены фанерой с кричащими граффити: «Нет корпорациям», «Зона смерти». На перекрестке догорал брошенный автомобиль.
На мосту через давно высохшую реку она остановилась, дав себе время на передышку. Полтора года. Казалось, прошла вечность.
— Эй, куколка! — крикнул голос из-за спины.
Сердце пропустило удар. Она слишком задержалась.
Дженсен обернулась. Трое подростков в масках и с самодельными дробовиками вышли из-под арки.
— Сумка есть? Телефон? — один ткнул стволом в ее сторону. Его голос ломался, выдавая возраст.
Она оценила их позы: нервы, адреналин, но не навык. «Дети, играющие в войну», — подумала она с горечью. Но даже дети могут убить.
— У меня ничего нет, — сказала она спокойно, медленно отступая к краю моста.
— Тогда и сама сойдешь, — засмеялся второй, целясь в грудь.
Дженсен спрыгнула вниз, не дожидаясь выстрела. Падение смягчил мусор — мешки, старые шины. Подростки орали сверху, но не полезли следом.
Центр. Улицы, когда-то заполненные вечно спешащими людьми, теперь охраняли баррикады из обгоревших машин. Поодаль от проезжей части горели костры в бочках — люди в лохмотьях грели руки. Банк с выбитыми витринами превратился в рынок: меняли оружие, таблетки, части имплантов. У входа два торговца сцепились из-за ампулы нейропозина, и один из них выхватил нож: «Считай последние секунды, крыса!»
Дженсен прошла мимо, стараясь не встречаться глазами с торговцами. Ее взгляд уловил движение на крыше — снайпер? Дрон? Неважно. Она искала знак, любое напоминание о прошлой жизни.
— Эй, киборг! — крикнул подросток, указывая пальцем на ее окровавленную рубашку. — Тебя поймали или отпустили?
— Смотри-ка, — засмеялась женщина с оптическими аугментациями. — Настоящий военный образец. Должно стоить...
Дженсен ускорила шаг, чувствуя взгляды. Импланты выдавали ее с головой: слишком прямая осанка, слишком резкие движения, шаги звучали иначе — механический ритм среди хаотичной поступи толпы. Даже если бы ей удалось спрятать руки и эти чертовы линзы...
Она свернула в подземный переход — все то же, что и наверху. Лампы давно разбили, и только зеленоватый свет аварийных табличек выхватывал из мрака фигуры бродяг. Мысли текли невпопад, цепляясь за воспоминания. Там, в прошлом, этот переход пах кофе и духами, а на стенах висели новостные экраны. Теперь запах заменяла вонь мочи и ржавчины.
— Доллар за ночь, а? — хрипло предложил кто-то из темноты, и бледная рука схватила ее за запястье. Дженсен дернулась, чуть не сломав вцепившиеся в нее пальцы, вырвалась и прошла мимо, не останавливаясь.
Чайрон-билдинг. Мысль возникла сама собой, как навязчивый импульс, как воспоминание: она заваривает кофе на кухне, а напротив, за панорамным окном — неоновая паутина ночного Детройта. Ее старая квартира, убежище с оружейным сейфом. Всего два квартала на север. Дженсен сделала шаг в ту сторону, но тут же замерла. Слишком очевидно. И кто знает, что там теперь?
А тайник? Даже если Притчард...
Нет. Сейчас нельзя рисковать.
Усталость подкралась внезапно. Голова закружилась, и Дженсен прислонилась к стене, едва не упав. Кровь на джинсах засохла, превратившись в корку, а в висках стучало: «Есть. Спать. Выжить». Убежище. Ей нужно место, где можно спрятаться, выдохнуть. Но где?
Она забралась по пожарной лестнице на крышу полуразрушенного отеля, откуда было видно весь центр. Окна без стекол, ветер свистел в коридорах, но здесь можно было передохнуть. Ее взгляд упал на здание напротив — бывший хаб телеком-компании, занят какой-то бандой. В окнах горел тусклый свет, метались тени людей. Не вариант.
Потом — старая библиотека. Колонны у входа изуродованы пулями, но часть крыши сохранилась. Возможно...
Она спустилась, пробираясь через грузовик, перевернутый поперек дороги. Дверь была заварена решеткой, но Дженсен вырвала ее с петлями, которые просили ремонта еще в прошлой жизни, и запустила сканирование. «Обнаружены камеры: 12. Активные: 0». Внутри пахло плесенью и гарью. Хорошо.
Она пробралась на второй этаж — там окна были целее. Стеллажи сожжены, пол усыпан пеплом. В углу нашла диван, с торчащими пружинами и пятнами, но все же пригодный для отдыха.
Но когда она села и закрыла глаза, перед ними снова встал список контактов. Частота Притчарда все еще светилась.
— Проклятье... — прошептала она, с силой сжав виски, словно могла выдавить воспоминания.
За окном завыла сирена. Где-то горел квартал. Детройт как всегда не спал, но сейчас это было похоже на ад. И где-то в его глубине, она должна найти путь обратно — к правде, к мести, к жизни. Но сначала — перерыв. Хотя бы на час.
В подсобке библиотеки обнаружился ржавый душ, еще рабочий. Вентиль чуть не отвалился от резкого поворота, и трубы захрипели, выплевывая коричневую воду, прежде чем пошла прозрачная. Холодные струи хлестали по спине, смывая кровь, пыль и остатки чужой жизни. Раны на плече и боку горели, но «Страж» глушил сигналы, превращая боль в далекий фоновый шум.
Под раковиной нашелся засохший обмылок, и запах дешевой отдушки смешался с металлическим привкусом воды. В разбитом зеркале над умывальником отражалось лицо, которое она едва узнавала: впалые щеки, синяки под глазами, шрам над бровью, которого раньше не было.
Заржавевший замок на шкафчике поддался с о второго удара. На полке — закатанные в пластик джинсы и черная футболка с выцветшим логотипом рок-группы. Сели почти идеально — редкая удача в этом хаосе. Одежда пахла нафталином, но была чище, чем та, что превратилась в лохмотья. Дженсен собрала отросшие волосы в тугой хвост.
Клиника «Протез» — бывший оплот для аугментированных, где ее в свое время собрали заново, а потом чинили после боевых заданий. Она помнила белые стены, голограммы-инструкции, доктора Маркович с проницательным взглядом. Но когда Дженсен добралась туда, вместо клиники ее встретили лишь каркас и руины.
Над входом висел перекошенный знак: «Смерть киборгам». Вывеска, когда-то сиявшая неоном, валялась в щебне, расплавленная кислотой. Через выбитые окна виднелись обугленные кресла, искореженные аппараты.
Дженсен пнула обломок сканера. Техника была мертва, оборудование разбито, провода оборваны. Даже генераторы разобрали на металлолом.
— Идиоты, — прошипела она, но голос звучал пусто. Все тогда было бесполезно. Бессмысленно.
Шариф Индастриз. Лаборатории компании. Василий Шевченко... Он тогда с гордостью показывал ей новейшее оборудование для отладки аугментаций, даже предлагал оценить удобство, хоть и калибровать ей тогда было нечего. Это было за месяц до того, как его похитили. За семь месяцев до того, как она опоздала.
Дженсен встряхнула головой, отгоняя призраков. Вина — роскошь, которую нельзя себе позволить. Шевченко не стал бы упрекать.
Входы в Шариф Индастриз были огорожены металлическим забором — грубым, но непроницаемым. Дженсен обошла его дважды, пытаясь найти лаз. Аксиома — в любом заборе есть дыра. Нужно только хорошенько поискать, а потом постараться не застрять в ней. Где-то слева послышался шорох — крыса? Или что-то крупнее? Дженсен замерла, но звук не повторился.
Ящики с надписью «Хрупкое» давно превратились в груду щепок, а из разорванного мешка сыпался серый порошок — возможно, цемент. Дженсен уперлась плечом в дверь, и что-то внутри грохнуло, отозвавшись эхом по пустым коридорам.
Внутри пахло одиночеством, а тусклые аварийные лампы светили через одну. На стенах еще висели плакаты с лозунгами прошлого: «Безопасность — наш приоритет», «Инновации ради будущего». Буквы потускнели, но все еще читались.
Дженсен двигалась бесшумно, останавливаясь у каждой развилки, чтобы прислушаться. В фойе гудело что-то массивное — ритмичные шаги, словно гигантский механический паук патрулировал этажи. Охранные роботы — автономные юниты с тепловыми сенсорами и роторными пулеметами. Она мысленно представила их «глаза» — линзы, сканирующие пустоту в поисках цели.
Она свернула в служебный коридор, ведущий к технической панели. Панель управления, покрытая слоем пыли, мерцала тусклым синим светом. Дженсен провела рукой по экрану, вызывая интерфейс. Клавиатура запросила код доступа.
— Вот и проверим, — пробормотала она, вводя комбинацию — ту самую, про которую Притчард тогда сказал: «Если забудешь — не мои проблемы».
Экран завис, затем замигал зеленым. «Доступ разрешен: Дженсен, А. Должность: Глава физической безопасности».
Она замерла. Даже после полутора лет ее коды все еще работали. Притчард. Только он мог позаботиться о том, чтобы ее доступ не отозвали. Не удалить ее из системы, даже когда все рухнуло.
— Спасибо, что не забыл... — шепотом произнесла она, будто он мог услышать. Где-то в ответ щелкнуло реле, будто старый друг подмигнул из темноты.
На экране всплыли схемы здания. Она переключилась на управление роботами, перепрограммировав их на старый режим: игнорировать ее биометрию, реагировать только на явные угрозы. Старые протоколы Шариф Индастриз — защита территории, но без летального исхода. Видеонаблюдение — выключено. К лучшему.
— Возвращайтесь к основам, ребята, — проворчала она, закрывая интерфейс.
Топот роботов затих. Они замерли, перезагружаясь.
Холл встретил ее эхом тишины. Мраморный пол покрыт пылью, видеостенды погасли, ресепшн заброшен. Дженсен остановилась на пороге, вдыхая воздух, пропитанный памятью.
Здесь она принимала решения, отвечала за жизни. Здесь Шариф выдавал ей почти самоубийственные задания, а Притчард язвил над ее неумением пользоваться кофемашиной. Теперь все это казалось сном — ярким, но нереальным.