10. О вреде подслушивания (2/2)
— Потому что она снова назвала его «цифровым пиратом» при всех, — вторая фыркнула. — Твой Притчард, милочка, скорее ге...
— Да не может такого быть, — первая не сдавалась. — Это же очевидно. Ты только представь, как он через полгода сделает ей предложение. Он такой чувствительный, такой страстный. И она... она же просто идеал! Две звезды, столкнувшиеся в ночном небе!
Кофе пошел не в то горло. Дженсен сглотнула жгучую жидкость, сжав кулаки под столом. Фарида, подавив хихиканье, начала методично стучать ее по спине, будто запуская дизельный мотор.
— Осторожнее, героиня ночных сплетен. Не задохнись до финальной серии.
Дженсен прикусила внутреннюю сторону щеки до боли.
— ...чем станет делать предложение нашей леди-дракону, — продолжала HR-девушка, не замечая кашля за перегородкой. — Представь: он на коленях с кольцом, а она тычет ему в лицо уставом безопасности...
Малик выронила печенье и вцепилась в край стола, трясясь от смеха.
— ...и тогда он сорвет с нее этот вечный кожаный жакет, — голос сплетницы дрожал от восторга, — а под ним...
Финиш. Это было выше ее сил. Свисавший лист, будто возмутившись, соскользнул с полки прямо на макушку Дженсен. Она сидела, уткнувшись лбом в столешницу, плечи подрагивали то ли от кашля, то ли от подавляемого хохота.
— Все. Хватит, — Фарида выдернула из ее рук смятый бумажный стаканчик. — Давай доиграем в молчанку на лестничной клетке.
— П-подожди, — Дженсен выдохнула, вытирая слезы рукавом. — «Сорвет жакет»... А если под ним бронежилет? Или, не дай бог, еще один жакет?
Сорвавшийся смешок Малик превратился в истерический хрип.
— Готова поспорить, к концу недели в чате появится фанфик «50 оттенков кибербезопасности».
— Не смей скидывать мне ссылку, — Дженсен кое-как отдышалась. — Лучше сразу пристрели.
Очевидным во всем этом было только то, что ближайшие несколько дней она не сможет спокойно смотреть Притчарду в глаза. Малик старательно кусала себя за палец, хохолок на макушке еле заметно подрагивал.
— Это мы хорошо зашли, — тихо произнесла она, подавая знак, чтобы Фарида перестала стучать ее по спине. — А теперь предлагаю забирать кофе и валить отсюда, пока меня не перебрали по косточкам.
Дженсен выпрямилась и попыталась вернуть невозмутимое выражение лица. Неудачно — ее все еще потряхивало. Ее отношения с Притчардом были сложными, если не сказать, очень сложными. Шариф уже не первый раз давал им непересекающиеся между собой выходные среди недели, стараясь развести своих начбезов так, чтобы они не поубивали друг друга.
Фарида, будто прочитав ее мысли, подмигнула ей с хитрой улыбкой:
— Об этом судачит половина компании. Столько теорий уже придумали.
— Не добивай, пожалуйста, — Дженсен закатила глаза. — Что дальше? «Клуб любителей папоротников» или коллекция носков с единорогами?
— Знаешь, в офисных слухах есть своя прелесть, — Малик стряхивала крошки от печенья обратно в тарелку. — Люди любят видеть в других загадку. Это вызывает интерес и обсуждения. Я бы на твоем месте просто смеялась над этим.
— Да, но это не смешно, когда ты оказываешься в центре внимания.
Ей, не привыкшей к типичным корпоративным играм, было странно, досадно и неприятно одновременно.
— Давай просто сделаем вид, что ничего не происходит, — Малик взглянула на часы. — А сейчас, думаю, нам лучше уйти отсюда до того, как эти двое заметят нас и решат устроить допрос. Уверена, они уже строят планы, как встретить тебя в следующем коридоре.
Дженсен бросила последний взгляд на перегородку, где вовсю кипели страсти:
— Если хоть одна из этих идиотских теорий дойдет до Шарифа...
— Расслабься, — Фарида выбросила пустые стаканчики. — Завтра весь отдел будет обсуждать, как Стелла засветила переписку с бухгалтерией.
— И почему я должна в этом участвовать?
— Потому что ты — живая легенда, — Малик распахнула дверь, впуская шум коридоров. — А легендам положено обрастать мифами. Завтра принесу тебе химзащитный костюм. С фильтром от сплетен.
— Лучше баллончик с краской, — пробурчала Дженсен. — Для стен в HR-отделе. Огромными буквами: «Они всего лишь коллеги».
Дверь захлопнулась, оставив за спиной взрыв девичьего смеха.
***
Притчард продолжал выжимать хоть какую-нибудь информацию из модуля данных, который утащил из порта Клинтон. Экран мигал желтыми предупреждениями: Сетевая петля обнаружена. Перезагрузка...
— Черт возьми! — он швырнул жвачку в урну и промахнулся. — Третий раз на одном и том же проклятом алгоритме. Ты что, зациклился, как пьяный попугай? — проворчал он, обращаясь к машине.
Экран внезапно погас, затем высветил его собственный IP-адрес крупными красными цифрами.
— Блестяще, — Фрэнк ударил по клавише Delete: клавиатура чуть не хрустнула. — Теперь я сам себе угроза. Кибербуллинг собственного ноутбука — новый уровень.
Следующая строка заставила его прищуриться:
— «Брайтвингл. Ремонт электромобилей и кофе навынос»... — он с силой потер виски, словно пытаясь стереть абсурд. — Серьезно? Ты сейчас меня троллишь автосервисом?
Пальцы вновь забегали по клавишам, выбивая ритм ярости. Enter. Ctrl+Alt+Del. Enter.
— Последний шанс, железка, — прошипел он, наклоняясь к экрану так близко, что синеватый свет лег на лицо. — Или ты покажешь мне ядро, или я разберу тебя на запчасти для микроволновки.
Он попробовал еще раз — уже лучше, уткнулся в чужой файрволл, выпутался, зачистил хвосты, пролез чуть дальше... Прогресс-бар наконец дрогнул. Притчард замер, отслеживая каждую пиксельную вспышку.
— Вот... — он протянул руку к экрану, почти касаясь его, — Где ты прячешься.
Вот оно, нашел. Зафиксировав сигнал, Фрэнк потер затекшую шею. Надо поосторожнее, не нарываться на крупные неприятности.
Внутри модуля холодно звенела структура данных, и, похоже, он наткнулся на что-то важное. Файлы шифровались, но Притчард не первый год работал с такими вещами.
— Шифр на AES-256? Мило. А теперь давай-ка вспомним день рождения твоего админа...
На экране появились строки с записями из криптографического журнала, множество датацентров, защищенных паролями, причем некоторые из них, похоже, были активны прямо сейчас. Внутренний реестр оказался переполнен конфиденциальной информацией — проектами, планами, даже изменениями в расписании работы службы безопасности.
Один из проектов был отмечен как «Синие горизонты». Какие-то пакеты данных относились к осуществлению контроля над коммуникациями. Это было серьезно.
Фрэнк активировал функцию записи, аккуратно перенося данные на свой внешний носитель, когда вдруг экран загорелся красным предупреждением.
— Вот блин... Не вздумай!
Пальцы летали по клавиатуре, стирая логи быстрее, чем система успевала их генерировать — он зачистил хвосты за собой хвосты и оборвал связь.
— Какой же... — он встал, выдергивая из порта накопитель, — грандиозный бардак.
Пора навестить Дженсен и надеяться хотя бы на холодный прием. Благо, она была отходчива, но это не отменяло колючего послевкусия их споров. Тот случай в техлабе всплывал в памяти обрывками:
«Ты хочешь оставить лаборатории без ручного управления? Это не ПО, Фрэнк, тут ошибка — и мы всех хороним!»
Они тогда наговорили друг другу всякого, больше двух часов споря на повышенных тонах за закрытыми дверями техлаба по поводу автономного резервного модуля управления и наблюдения за лабораторными помещениями, пока вконец охрипший Фрэнк не сдался. Капитуляция пахла жженым кофе и унижением.
На следующее утро она заказала ему двойной эспрессо с запиской: «Чтобы связки не рвал впустую». Он тогда сгоряча ответил шоколадкой. Так они и работали — балансируя на грани между ненавистью и странной солидарностью. Итогом стал хриплый компромисс — гибридная система с тройным дублированием, за которую Притчард до сих пор расплачивался бессонными ночами.
Дженсен по второму кругу прочесывала схему доступов сектора разработки, подбирала коды, ломала блокировщики, присылала правки, и снова проверяла, проверяла, проверяла... Словно ждала нападения и не могла предугадать точку удара.
Сейчас она, полузакрытая мониторами, напоминала оператора зенитной установки. Казалось, женщина собрала вокруг себя баррикаду из кофейных стаканчиков и папок с грифом «Срочно», а робот-пылесос, жужжа под столом, напоминал преданного пса у ног грозной хозяйки. Притчард узнал знакомый ритуал — она всегда так готовилась к худшему, словно завтра корпорацию штурмом возьмут спецназ и хакеры одновременно.
Но, надо отдать ей должное, на своих подчиненных гнетущие ее мысли она не распространяла. Притчард так и не понял, как Дженсен удалось этого добиться, но по большей части ее любили, в самом крайнем случае — относились с уважением.
«Все круто, но мы можем лучше», — эхо ее коронной фразы витало в воздухе. Удивительно, как под ее началом люди не просто терпели этот перфекционизм, а рвались в бой. Может, из-за того, как она вчера прикрыла одного из своих парней перед Шарифом, взяв вину за сбой датчиков на себя. Или потому, что после «инцидента в раздевалке» (никто не видел, как она сломала нос тому болвану из логистики, но все знали — он полез проверять ее шкафчик) даже самые дерзкие предпочитали не проверять, где заканчиваются шутки.
Те, кто работали с Дженсен, знали, что обострять конфликты с ней — дело рискованное. Несмотря на ее прямолинейность и иногда жесткие подходы, она всегда оставалась на стороне своего коллектива.
Задумавшегося Фрэнка чуть не сбил с ног Симус, выскочивший из кабинета своей начальницы как ужаленный.
— Я же это... Я ж парламентер!
— Иди уже отсюда, парламентер, — голос Дженсен звучал строго, но беззлобно. — Но я рассмотрю ваше предложение. Ничего не обещаю, но рассмотрю.
Она перевела взгляд на Притчарда и нахмурилась. Он поймал себя на мысли, что следит за тенью под ее глазами — синевой, которую не скрывал даже слой тонального крема.
— Ты застрял в дверях или войдешь?
Притчард переступил порог, стараясь не наступить на разбросанные чертежи.
— И как ты их терпишь?
— Они учатся. Ошибаются. Становятся лучше. Потому что я требую этого, — Дженсен откинулась в кресле. — В отличие от тебя, я не заменяю людей скриптами. Полагаю, ты с новостями?
«Еще с какими!»
— Верно. Я нашел след этого шутника.
— Дай угадаю, намечается очередной «обычный вторник»?
Притчард хмыкнул. Рискованно. Заносчиво. Типичная Дженсен. Но в этом был смысл — пока она громила врагов в физическом мире, его код сторожил цифровые рубежи. И хоть он никогда не признает этого вслух, без их совместной паранойи компания давно бы рухнула.