6. Ударопрочное, но не бронированное (2/2)

— Все верно.

— Я бы хотел услышать вашу версию. Что послужило причиной неподчинения.

— Обостренное чувство справедливости.

Шариф подошел ближе, его тень накрыла Аду.

— Интересная формулировка для неподчинения приказу.

— Когда ваш начальник приказывает стрелять в безоружного ребенка, выбор становится простым, — ее голос был спокоен, но ноготь впивался в подлокотник.

Притчард фыркнул, не отрываясь от экрана:

— И какую эпичную речь вы произнесли, спасая невинного? «Я не стану частью этой системы»?

— Речи я оставила для отчетов.

Шариф сел на край стола, изучая ее:

— Вы считаете, что мораль важнее дисциплины?

— Дисциплина без морали — это алгоритм, который рано или поздно даст сбой. Как ваша система распознавания лиц в прошлом году — помните скандал с ложными арестами?

Притчард резко поднял голову:

— Это была техническая погрешность.

— Нет, — Ада повернулась к нему, — это было нежелание признать, что алгоритмы копируют предубеждения создателей. Как и люди.

Тишина повисла густым туманом. Шариф вдруг рассмеялся:

— Вы видите корень проблем, мисс Дженсен. Редкий дар.

Беседа продолжалась, Шариф задавал вопросы, Дженсен отвечала. С одной стороны, Дэвид неплохо располагал к себе людей, и она уже не чувствовала волнения.

Они говорили о прошлом, о принципах, о «чувстве справедливости». Дженсен отвечала честно, слишком честно — будто проверяла, как далеко можно зайти. Шариф слушал, перебрасывая с руки на руку теннисный мяч. Притчард фыркал, вбивая что-то в ноутбук.

— Вам не кажется, что ваша принципиальность — просто страх? — внезапно встрял Фрэнк, не отрываясь от экрана. — Боитесь, что, согнувшись хоть раз, уже не разогнетесь?

Дженсен повернулась к нему медленно, как снайпер, выводящий цель в прицел:

— Страх — хороший тормоз. Но я предпочитаю ручник.

Шариф рассмеялся, а Фрэнк пытался нащупать в ее ледяных глазах слабину. Он, склонившийся над ноутбуком, напомнил ей паука в паутине — длинные пальцы порхали по клавишам, бледное лицо подсвечивалось синим экраном.

Его встречный взгляд напомнил Аде лазерный прицел.

— Вы в курсе, что ваш бывший, Морган, два дня назад искал вас через мои сервера?

Комната замерла. Дженсен медленно вдохнула, чувствуя, как стальной прут пробивает ее насквозь.

— Если вы следили за моим телефоном, мистер Притчард, то знаете — я ему не ответила, — она заставила руки оставаться на подлокотниках, хотя ей до ужаса захотелось схватить этого обнаглевшего хакера за его дурацкий хвост. — Мертвецы плохо принимают звонки.

Помимо этого неприятного персонажа здесь было еще что-то, что беспокоило ее.

Поразмышляв пару минут, Дженсен поняла, чем дело. Ей определенно не нравилось, как ее потенциальный будущий босс размашисто расхаживает напротив панорамного окна. Стекло не выглядело толстым и было абсолютно, кристально прозрачным. Она прищурилась, рассматривая крыши напротив, и недовольно поморщилась.

— Что-то не так, Ада? — от Дэвида не ускользнула перемена на ее лице.

— Нет. Да. Секунду... — Дженсен сделала глубокий вдох. Была — не была. — Да. Вы, как исполнительный директор далеко не самой маленькой корпорации с приличным количеством конкурентов третесь возле панорамного окна с настежь распахнутыми шторами, а оно у вас даже не бронировано. Я, как бывший снайпер, со своего места вижу как минимум четыре отличных огневых позиции.

Дэвид недоуменно поднял бровь, Фрэнк уставился на нахалку поверх крышки ноутбука.

— Вы позволите?

Шариф жестом пригласил ее продолжить. Дженсен легко вскочила с кресла и быстрым шагом подошла к окну. Побарабанила по стеклу костяшками пальцев, легонько стукнула ребром ладони и замерла, прислушиваясь к тихому гудению.

— Так и есть, ударопрочное, но не бронированное. Если кинуть в него кресло — не разобьется, пистолетную пулю выдержит с расстояния не менее десяти метров, но эти десять метров нам неинтересны. Отсюда видно намного лучше, — она встала по центру окна. — Смотрите...

Шариф скрестил руки, встав так, чтобы не мешать ей.

— ...за счет того, что мы с вами на двадцать девятом этаже, стрельба откуда-либо ниже двадцать пятого практически бесполезна — баллистическая траектория и тупой угол касания сыграют свою роль, и первый выстрел просто разобьет стекло, а пуля пойдет наверх — в те полки или потолок. Два шага назад — и вы уже вне зоны поражения, вас не видно. Этот вариант шумный и глупый.

Шариф усмехнулся, но Дженсен уже говорила дальше:

— Проблемы начинаются с высоты двадцать седьмого, здесь угол роли играть почти не будет. Потолок убойной, она же эффективная, дальности выстрела — две тысячи пятьсот метров, поражающей — три девятьсот, по крайней мере, пока.

Она застыла, едва касаясь пальцами стекла, словно пытаясь удержать невидимые расчеты:

— На эти дальность, высоту и линию свободного просмотра с удобной позицией для винтовки мы имеем семь точек, откуда можно вести огонь, — Дженсен отмечала каждое заинтересовавшее ее место крестом, не касаясь стекла.

Шариф стоял за ее спиной и заинтересованно наблюдал. Собеседование явно становилось интереснее, чем он изначально планировал.

— Из того, что можно было достать на черном рынке по сводкам двухлетней давности, большая часть имеет эффективную дальность около километра. На километр дальности остается шесть точек, но вот эти две очень хорошо просматриваются и по ночам неплохо освещены, их вряд ли выберут, — она отмела два здания наискосок. — Ту высотку в отдалении — примерно три с лишним километра — я бы тоже исключать не стала. Пара грамотных парней со SCAR-ами — и шансов нет.

Шариф провел пальцем по стеклу, оставляя маслянистый след.

— Вы упомянули семь точек. А если учесть дроны с термитными зарядами?

— Тогда ваш гроб будут делать из пенопласта, — Ада щелкнула ногтем по стеклу. — Эти окна не держат температуру выше 300°C. Но вам повезло — термитные микрогрелки сложно достать даже в Даркнете.

Она отошла на шаг назад и посмотрела на пол. Примятый ворс ковра и чуть менее яркий блеск паркета подсказали ей типичный маршрут, каким Шариф обычно ходит по своему кабинету. Дэвид тихо отошел от окна.

— А если брать во внимание тот факт... — она внимательно посмотрела на Шарифа, задерживая взгляд на его шраме, — что вы неплохо заводите себе не только друзей, но и врагов, — Дженсен в точности повторила обычный путь Дэвида от стола через книжную полку до окна. — Меня беспокоит то, что вы в ярко освещенном кабинете чуть ли не елозите носом по стеклу.

Она выдохнула и развернулась, краем глаза замечая, как в нее что-то летит. Среагировала раньше, чем успела понять, что происходит — вскинула правую руку и наискосок поймала. Подкатанный рукав рубашки задрался до локтя, полностью обнажая татуировку.

— Браво, Ада, — Шариф хлопнул в ладоши, изображая аплодисменты. — Не ожидал, что вы так быстро среагируете. Вы же понимаете, что после того, как вы за несколько минут играючи разобрались с тем, что обычно никто не видит, я не могу вас так просто отпустить. И рейтинг вашего спецотряда спустя годы держится на недосягаемой высоте — кого попало в него не брали. Характеристика из полицейского управления меня слабо волнует. Я предлагаю вам контракт.

Притчард, с подозрением наблюдавший за развернувшимся перед его глазами представлением, хмуро уткнулся обратно в экран.

Дженсен медленно опустила руку, еще сжимая мяч.

— Вы настолько уверены, что мне можно доверять? — с грустью спросила она, кидая мячик обратно Шарифу.

— Более чем. За великими переменами всегда стоят люди, которые были готовы рискнуть. Я уверен, ты станешь одной из них.

Фрэнк медленно сложил пальцы домиком.

— Мисс Дженсен, — он протянул гласные, как хакер — провода, — а что вы сделаете, если обнаружите, что ваш начальник кибербезопасности... скажем, слишком любопытен?

Она повернулась к нему, ничуть не изменившись в лице.

— Поставлю на место. Аккуратно, — пауза. — Но сначала предложу кофе. Врага надо знать в лицо.

Дэвид рассмеялся. Фрэнк потянул воротник, вдруг ощутив, как стало душно в этой проклятой водолазке.

Когда она ушла, Притчард швырнул в стол ручкой:

— Вы с ума сошли, Дэвид? Она же развалина. Посмотрите на ее досье — бессонница, вспышки гнева, подозрение в...

— В невиновности? — Шариф подошел к окну, сжимая мяч. — Она поймала его на лету, Фрэнк. Не увидев, не услышав броска. Инстинкты не врут.

— Инстинкты раненого зверя опасны.

— Именно поэтому он и выживает, — Дэвид разжал ладонь. Мяч запрыгал по паркету. — Она нужна нам. Именно такая, как есть.

Притчард раздраженно хрустнул пальцами. Терпеть ЭТО в качестве коллеги? Ну уж нет.

— Она же ходячая бомба замедленного действия! Вчерашний коп с раздутым ЧСВ и татуировкой вместо резюме? Вы читали, ЧТО она сделала в том проклятом участке?

— Не будь таким параноиком, Фрэнк.

— Вчерашний мусор с героинового участка, — прошипел тот. — Ее инстинкты — это ПРОШЛОЕ. А мы строим БУДУЩЕЕ.

Дэвид поднял с пола теннисный мяч.

— Будущее, — он бросил его Фрэнку, — всегда приходит из прошлого.

Фрэнк стиснул зубы. В тишине кабинета щелканье клавиш звучало как морзянка: «Н-е-т-е-р-п-и-м-а».