Часть 63 (2/2)

Он поднял вверх ее руку, на безымянном пальце которого покоилось его кольцо. Второй нежно обнимал ее за талию, стараясь согреть, потому что от озера тянуло свежей прохладой, а она у него в легких джинсах и худи.

По вытянувшимся лицам его сокомандников Юнги сделал вывод, что все реально были не в курсе. За что он, вероятно, потом получит по шее, потому что до этого они каждый такой важный шаг обсуждали внутри коллектива. Тонкие писки подружек оповестили буквально о такой же реакции со стороны женской половины. Одна Джинджер улыбалась во все тридцать два, подмигивая Загробной и крутя на пальце собственное кольцо. Намджун, заметив это, ополчился на нее, так как знала и не рассказала, ушел притворно обижаться на другую сторону, пока Алекс бежала за ним с хохотом и просьбами так не гнать, потому что споткнется и сломает шею. Кто из них должен это сделать, не было понятно, но, если помнить о паталогической неуклюжести лидера, все встает на свои места.

На них набросились с поздравлениями, Мина хлопали по плечам, Хэл целовали в щеки, девочки рассматривали колечко и причитали «какая же красота». А они ловили друг на друге взгляды, улыбались и глазами заверяли друг друга: «мой/моя». Когда ажиотаж от новости схлынул и все закончили обсуждения на тему превратностей судьбы, что даже таких стальных и уверенных ломает о нежность и ласку, парни утусовались к мангалу, пока девочки, сидя возле костра, о чем-то своем птичьем щебетали, рэпер поймал русалку и, показав пальцем молчать, взял ее за руку и повел в их домик.

Сумки стояли на пороге, так как само строение было закрыто. Спасибо ребятам, что принесли. Отпирая ключом дверь, Юнги успел подхватить Верховную на руки и перенести через порог. Смешно, но почему-то отчаянно захотелось так сделать. Опуская ее на ноги внутри, наощупь пытаясь найти выключатель, продюсер ощутил знакомые ладошки на своих боках и дыхание в шею. И как-то само собой расхотелось включать свет. Спасибо панорамным окнам и Луне, что выдавала общие очертания предметов мебели и дала возможность без увечий добраться до следующей двери, за которой оказалась спальня.

Здесь уже, в полнейшей темноте, потому что окна были занавешены, они отыскали выключатель, что зажег подсветку по периметру розовым светом. Етить, романтика. А его привлек тихий смешок Загробной и обернувшись он тоже прыснул. Вся кровать была усыпана лепестками пионов. Запах стоял невероятный. На тумбочке возле кровати стояло ведерко, из которого торчало горлышко. Однако, отнюдь не шампанского, а вполне себе вискарь. Знают их, как облупленных. Но Юнги решил, что увеселительную часть этого мероприятия они оставят на попозже, пока же пунктом номер три, после «добраться» и «признаться» был оргазм его бестии.

Совместными усилиями они просто завернули пионовое великолепие в покрывало и бросили у окна. Юн тут же сцапал Погибель свою в руки и начав страстно целовать, раздевал, пока они короткими шажками двигались обратно к ложу. Почувствовав под коленками край матраса, Мин опрокинулся на него сам, увлекая за собой Адское руководство. Она уже была без худи и верха от белья, даже джинсы успел расстегнуть. Ток вот не снял. Торопыга. А Хэл уже вовсю царапала его шею, потираясь о вставший член. Ну уж нет. Сегодня его персональное выступление!

Переворачивая ее и себя на 180 градусов, Юнги отстранился, чтобы снова взглянуть в ее глаза и поймать это чувство. Любит. Глазами прямо сейчас больше всего, руками, что бесконтрольно тянутся к нему, грудной клеткой, что сбилась в попытке продышаться, пока дали такую возможность. Даже вставшими сосками, что невероятно порочным делают все вокруг.

Стягивая с Преисподней штаны сразу с трусиками, Мин не дал ей опомниться и даже дотянуться до себя. Просто опустился перед кроватью на колени, развел ее ноги в стороны и размашистым мазком языка прошелся по складочкам, закончив как раз на бугорке, затягивая оный внутрь своего рта. В ответ так низко застонали, что он чуть не подавился. За такие звуки он готов отдать все, что у него есть.

Продолжая нехитрые манипуляции, добавляя поочередно пальцы одной руки, корейский айдол очень четко прислушивался к реакциям своей половины. А потом в голову пришла эта великая идея. Оставив поцелуй прямо на клиторе, Юнги быстро отстранился, скинув собственное худи, в котором было уже жарковато, и перелез за Верховную, укладываясь на спину, головой у изголовья кровати.

— Место А1, ваш первый класс, мадмуазель, присаживайтесь.

Она не сразу поняла, че делать, а вот когда поняла… С такой проворностью подорвалась наверх, что все, что успел сделать Мин, это широко от удивления распахнуть глаза. Доля секунды, а нога уже перекинута через его лицо, руки вцепились в изголовье и глаза с диким вожделением прожигают его голову. Дальше своими руками он ухватился за ее бедра и просто вгрызся в русалку. То, что она могла контролировать весь процесс: скорость, силу и глубину, даже его завело. Эти ее прогибы, как запрокидывала голову, как стонала, не прекращая и не делая паузы на вдох, как начало потряхивать весь ее корпус, вся эта совокупность факторов уверяла Мина, что он отличный пилот и самолет скоро покинет пространство этой вселенной. Когда же он подвел ее к пику и по всем ощущениям сейчас должен был быть феерический финал, Юнги собрал в руки всю силу и, подняв ее над собой кинул на кровать, тут же накрывая ее собственным телом. В последний момент успел расстегнуть джинсы и достать член. Попал с первого раза и сразу перешел на бешеный темп.

В глазах напротив, что периодически закатывались, Юнги ловил не только выход из гиперпространства, но и те самые флюиды и искры любви, что сейчас окрашивались розовой похотью и диким возбуждением. Самое алмазное из всех небес, что он когда-то ей дарил. Она уже даже собственные руки была не в состоянии контролировать, больно вцепившись ему в бицепсы, до синяков. Это его величество королевский оргазм, которого достойна только его Верховная.

Достоинство сжало внутри с невероятной мощностью, не оставив ему других вариантов, кроме как излиться в нее, закончив этот этап марафона синхронным финалом. Она точно не здесь сейчас. Внутренняя сторона бедер все еще пульсирует судорогами, дыхание очень неровное, глаза закрыты и только улыбка, настолько ярко выражающая ее эмоции, что Мин просто отпустил себя, уткнувшись ей в потную шею, обнимая за талию.

Когда он немного пришел в себя, решив, что все еще в состоянии ее раздавить, поднялся на руки и заметил слезы на щеках. Ни всхлипов, ни каких-то лишних звуков, просто мокрые дорожки.

— Милая, все хорошо? Почему ты плачешь?

— Плачу? – Преисподняя потянулась руками к своему же лицу и с явным удивлением провела пальцами по щеке, — не знаю, наверно перебор по эмоциям. Кот, ты просто бог. И я готова служить тебе вечность.