Часть 56 (2/2)

А мне тогда совсем немного лет

Смотрел с тоской, чтоб разрешили мне

Притронуться своими пальцами к тебе.

Вот это класс, мам, вот это класс!

Пальчики по клавишам пускались в пляс.

Не понимал я, что ты и зачем.

Но на тебя мне нравилось смотреть.

«Заставь ее забыть» голосом старухи всплыло в памяти, и тупой айдольский мозг не придумал ничего лучше, чем заулыбаться во все тридцать два. Это же оно, да? Это его половина, нареченная, предначертанная. Сомнений и до этого не оставалось, но вот именно сейчас после того, как она согласилась стать его женой, так сразу… Ликованием внутренним обожгло грудь, ударив снизу по подбородку. Когда он преодолевал все трудности на пути к славе, когда боролся и выгрызал известность из всех подручных мест, когда сутками напролет корпел над песнями, рвал мышцы в зале, обливался потом на сцене и срывал голос в микрофон – он не помнил, просто делал, как запрограммированный. Зато сейчас, спустя столько лет, брошенные на вокзале слова снова на поверхности, и Мин точно знает, что нужно делать, чтобы его верховная и не вспомнила, что ей что-то снилось.

Аккуратно перехватив за плечики русалку, развернув к себе, он продолжал улыбаться, пытаясь вселить в нее этим хоть толику уверенности, что все в порядке. А по щекам загробной повелительницы текут слезы. Пальцами стирая дорожки, Юн потянулся к губам своей будущей жены и столкнулся с таким пронизывающим взглядом, что, не зная всей ситуации – струхнул бы. Однако, судьба уже тогда в него верила, и, понимая сейчас весь сарказм ситуации, наплевал на все возможные реакции и просто захватил в плен ее губы. Как мог сильно еще раз прижал к себе, заканчивая оральную войну, а после просто опрокинул спиной на кровать. Верховная попыталась возмутиться, но у самурая цели нет, только путь. И путь этот предстоит длинным и заковыристым. Но и мы тут не тапками рамен хлебаем.

Фиксируя тело, что планировало дезертировать раньше времени, банально отползая к краю кровати, корейский небожитель опустился губами на живот и мягкими поцелуями пополз вниз. А когда в рот попал адский бугорок, привычными уже движениями аккуратно втянутый внутрь, ведьма сдалась и с тихим стоном упала на простыни. Рукой сразу сгребла его волосы, а второй скомкала ткань. Юнги же, снова по-кошачьи зализывал последствия кошмара. Одними оральными ласками он тут точно не вывезет, но к моменту, когда проникнет в нее, она будет уже на полпути в негу забытия.

Последствия овуляции, умелые ласки, стопроцентное внимание важным точкам на теле любимой — коктейль, что достаточно быстро привел Хэл к моменту, близкому к потере сознания. Но сдаваться король корейского рэпа и не планировал. Со смаком отрываясь от лона загробной, одним рывком руками Мин оказался сверху задыхающейся бестии, и несмотря на то, что у него полморды было в ее соках, прильнул губами к ее. Она ответила на поцелуй, впиваясь когтями в плечи и кольцуя ногами талию. Уже до автоматизма отработанным движением каменный член проникает внутрь, моментально выгибая преисподнюю до хруста гребаных позвонков. Мы на правильном пути, теперь только слаженная работа всех систем и результат не заставит себя долго ждать. По горлу и плечам рассыпается вереница засосов, пока Юнги продолжает трахать Верховную, даже не удосужившись подложить подушку под ее попу. Судя по громкости стонов, он и так там до всего как надо достает. И самое поразительное, как же откровенно похую сейчас на себя самого. Он и до утра так продержится, лишь бы у гончей не осталось вообще никаких мыслей в голове.

И даже когда внутренними стенками привычно сдавило, заставляя остановиться, он этого не сделал, продолжив самозабвенно вбиваться в Хэл. Со стороны, наверно, выглядит, как насилие, но мы-то с вами в курсе, что кое-кому так даже нравится. И нам это сейчас ой как играет на руку, мы все ближе к цели. Стоны переходят в хрипы, собственные плечи уже кое-где кровоточат, но пока из глаз напротив не пропадет осознанность – работа кипит.

Для усиления действия тело поднимается над поверхностью кровати и заваливается на самого себя, и все это не прекращая остервенелых движений вперед. Только путь, который все больше приближает женскую половину к алмазному небу, а мужскую к стертому к ебеням члену, но он не бросит и не сдастся.

Она еще раз стискивает в кулачках кожу на плечах, теряя всяческий контакт со вселенной, заваливаясь головой назад и соскальзывая с члена, видимо вложив все оставшиеся силы, потому что отпускать ее Юнги не планировал. Ну, вышло, как вышло, результат на лицо, Мин доволен.

Преисподняя аккуратно укладывается на спину, пребывая все еще где-то не здесь. По лицу гуляет блаженная улыбка, а взгляд, хоть и прожигает, но явно откуда-то с другой стороны галактики. Вот такую ее он готов рисовать в картинах, описывать в песнях и восхвалять всеми подручными способами. Готово, получаем и расписываемся. Кто тут ебырь-террорист с волшебным концом? Экспелиармус, епта!

Если она завтра о чем и вспомнит, то только об этом. И в мозг начинает проникать совсем небольшая мыслишка, что где-то ему еще не совсем комфортно. Ах да, у нас все еще стоит и делает это колом. Добиться сейчас взаимности от адских представителей не представляется возможным, так что придется вспоминать те три недели, проведенные без нее. Рука на ствол и погнали: вверх-вниз, вверх-вниз.

— Я вообще не представляю, что на тебя нашло, но если не желаешь стереть в прах еще и руку, просто доделай то, что начал, — она сипела, как та старуха, видимо сорвав голос в стонах.

— Я тебя, такую разнеженную, даже трогать боюсь.

— Ща погоди, я попробую, — собрав явные остатки слюны на пальцы, Хэл вытерла их о внутреннюю сторону бедра, развернувшись из последних сил к нему спиной, а после скрестила ноги, — давай сам, надолго сил не хватит, но ты у меня умеешь быстро, когда надо.

Настигая ее со спины, воткнувшись меж бедер, Юнги буквально в четыре фрикции пришел к финалу и рухнул лбом ей в плечо. Чего уж говорить, когда напротив основной задачи стоит галочка, на самого себя много и правда не нужно.