Часть 42 (2/2)
Закончив с проверкой задника, Хэл снова вернулась на сцену. Пока шла до края, громко топала, с подозрением оглядывая каждую колонку и деталь. Все оставалось на своих местах, что вселяло в Мина Юнги хотя бы немного спокойствия. Ледяными руками он уже даже собственный телефон удержать не мог, просто запихнув его в карман.
— Михуйло, а у нас экраны вообще работают? – сказала она в микрофон, а глаза ее в этот момент были направлены в будку звукооператоров. Ответ оттуда последовал спустя каких-то несколько секунд.
— Так точно, Ваше Высокопреосвященство, работают.
— И переводчики настроены?
— Обижаешь, я тут третьи сутки, у меня все, что в руки попало – уже работает.
— Найс, давай парочку на пробу, и мы поедем отсюда. Видеть не могу весь этот раздрай, — а проходивший мимо в этот момент парень просто кинул в ее сторону сценический микрофон, который она поймала не глядя. Слаженность работы этой команды вызывала уже чуть ли не зависть. У них вечно все через жопу и обязательно на девяносто процентов максимум. Ни разу у них не было концерта, где кого-то не жахнет током или не оторвется пуговица. Правда АРМИ за тот раз на Чонгуковом торсе до сих пор боготворят костюмеров.
Стукнув парочку раз пальцем по шумоизоляции и удостоверившись, что приблуда работает, Хэл щелкнула шеей, разминая оную. А из динамиков полилась музыка, что Юнги до этого не слышал. А когда за ней зажглись экраны, стало так светло, что глаза на секунду прикрылись самостоятельно.
То, что произошло дальше, Юнги уже никогда не сможет внятно объяснить, но сидеть больше он не мог, потому что член встал по стойке смирно с первых строчек.
Просто Лера – Ананасовый сок
Его преисподняя очень залихватски зачитала рэп. И то, что на ее фоне транслировался перевод на корейский – это просто… ну нельзя так, короче. Он не железный. Глаза разбегались, пытаясь прочитать быстро бегущие строчки и отследить то, как загробная повелительница двигалась по сцене. Это было профессиональное выступление, со вскидыванием рук, движениями и напряженной от вокала шеей. Пританцовывала она явно от безделия, успевая еще и комментировать звук, что слышала из колонок. Юнги даже оглянулся проверить, все ли это видят и по вытянувшимся лицам понял, что нет, не галлюцинация.
К середине песни на сцене оказался весь основной состав БиТиСи и просто вклинились в ее выступление с танцем. Смотреть на это вживую практически не осталось сил. Он отказывался верить в реальность происходящего. Это просто… Ааааааа!
Трек сменился на следующий, а световое оформление сцены отключилось, оставив черные экраны и один яркий луч, что освещал только его загробную властительницу.
Christina Perri – a thousand years
Этот трек он узнал с первых нот. Любит эту балладу. А она, найдя его глазами со сцены, пропела до последних аккордов, ни разу не лажанув, прямо в лицо. В его уже насквозь мокрые глаза, потому что он откровенно ревел. Она со сцены ему в любви признается. При всем честном народе. Это запрещенный прием, но, кажется, он знает, как отомстить.
Все еще находясь под эмоциями, не веря в то, что это его сокровище и только ему принадлежит, Юнги потянулся к ней, помогая слезть со сцены. Микрофон был так же небрежно выброшен ему за спину, но по отсутствию стука, Мин решил, что его кто-то все-таки поймал. А он уютил в руках верховную и мечтал телепортом оказаться в его квартире. На дне черных глаз отражалось только желание быть здесь и сейчас, и совершенно не важно, где это здесь территориально. Любить глазами умеет только эта Адовая повелительница. Дышать снова получалось где-то через раз, отводить взгляд было невозможно.
— А это твоя песня? Первая которая? – когда-то она обещала показать ему, что пишет. Чем черти в ее глазах не шутят?
— Ну вообще моя, но это секрет. Я пишу на продажу, не заявляя потом авторских прав. За это платят больше. Да и не хочу я мировой славы. Танцев хватит.
А Юнги уже в голове прикидывал, какие из партий в его новом микстейпе он попросит ее записать. Дико захотелось оставить что-то общее на память в анналах истории. Им приходится скрывать свой союз, так пусть хоть так он заявит, что имеет к ней хоть какое-то отношение.