Часть 41 (2/2)
— Посмотри на меня, — его голос стал таким же низким, утробным, властным.
И как только она, насколько это вообще позволяло ее положение, вытянула голову вверх, он обжегся огнем из недр этих черных озер. В этот же момент сперма брызнула из его члена, забивая горло его преисподней. И вот тут он впервые увидел слезы. Показалось, на долю секунды, что она даже прокашлялась. Но, это была бы не его Хэл, если бы мгновенно не совладала с собой и не принялась продлевать его оргазм, вылизывая и посасывая уже опадающий член. Он что, только что увидел, как дрогнула его каменная леди? Все же точно не киборг?
Уже потом, кутая ее в кокон своих рук в кровати и мурлыкая ей в макушку мелодию новой песни, Юнги задумался. Сколько бы раз он не получал до этого кайфа от ее минетов, ему не было важно видеть ее глаза. И, призывая все картинки из головы, он удостоверился, что она смотрела на него и топила во взгляде. Но сейчас, ему это было просто жизненно необходимо, чтобы кончить. Что, мать вашу, произошло? Теория родилась сразу же: он, вот уже недели три, как кончает только под ее пристальным взглядом с экрана телефона. Новый условный рефлекс, как подать ей руку, поднимая с колен или чуть придерживать за поясницу, показывая, что это именно он рядом. Она никому больше не позволяет дотрагиваться до этого места. Забавно получается, но это совершенно точно будет необходимо обсудить с Хэл, когда она проснется. Делать ей больно, а он таки добился рвотного рефлекса, в то время как она делает ему хорошо – плохо. Значит будет заново учиться кончать без ее глаз, с одними губами на члене. Если это вообще станет дальнейшей проблемой. Один раз – не показатель.
Почти уплыв в сонное царство, краем сознания, он успел зацепить, как в стену начало что-то неистово долбиться, а потом девичьим фальцетом было протяжно озвучено «Намджун, блять!» Их там дрессируют что ли? Почему фразы одинаковые? Хотя кого это волнует. Главное, и Мин Юнги свято в этом уверен, никакой игры там нет. Искренностью этих криков можно отпускать все грехи.
Заблаговременно установленный будильник на 11:30 врывается в сознание парочки, что утопает в мягкости простыней гостиничного номера. Не хватает крика чаек за окном и воплей ебущихся черепах. Ну и морем не пахнет, потому что это все еще душный Сеул. Но в руках Юнги просыпается его преисподняя с запахом мандаринов, ознаменовывая собой главный праздник на улице Мина. Все так же, как когда-то, нежится щекой о его грудь, тянет лапками вверх и кольцует его шею, сразу прижимаясь губами к губам. От этого невозможно было отвыкнуть и он не смог. Стискивая в руках свою погибель, Юн даже представить не мог, что в следующий момент в стену над их головой с обратной стороны что-то прилетит и завершится воплем «Нет, Ким Намджун, ты вообще понимаешь, о чем просишь? Никаких помп, пока мы не закончим фестиваль и у нас не будут минимум сутки, понял меня?» А парочка по эту стороны стены находит глазами друг друга и кажется, кто-то совершенно точно попал, потому что немой вопрос в ведьминских глазах становится до жути громким.
— Я все объясню.
— Уж потрудись, мне, так-то, кое-чью психику сегодня латать, видимо. Дел-то других совсем нет.
— Я проговорился Наму и пришлось рассказывать. Ну как, я просто вкратце описал и настоятельно рекомендовал купить. Ну ты же его знаешь, он парень упертый. Впитал все как-то по-своему. И еще, я настоятельно рекомендовал идти с этим непременно к Лексе, почему-то уверенный, что она более сексуально раскрепощена, чем этот верзила. Не говори мне, пожалуйста, что до сегодняшнего утра она была девственницей и я самолично отдал дочь на растление лидеру? – заискивающий взгляд ему всегда удавался и сейчас был выкручен на максимум. А ведь зарекался не получать за Кима по шее. Так нет же, вот прям ща протокол ему выписывается.
— Она не девственница, можешь не сомневаться. Как минимум потому, что три года встречалась со мной. В этом я уверена.
Он-то, по началу выдохнул, а потом снова дошло. Рот самостоятельно вытянулся, роняя челюсть на грудь, и глаза уцепились за образ девушки, что уже встала с кровати и раздергивала шторы, впуская в комнату солнечный свет. И приоткрытое заботливыми руками окно позволило шуму города просочиться внутрь помещения и в мозги одного снова ошарашенного айдола.
— Хэл, а ну-ка назад, — она почти успела прошмыгнуть в ванную, но была поймана глазами за голую задницу. Возвращалась к нему она уже с лицом нашкодившей школьницы. Потерла ладонью лицо и опустилась на хлопок у его ног.
— Да, мы встречались три года. И нет, мы не ссорились и не расставались на эмоциях. Просто поговорили однажды и пришли к выводу, что нет ничего лучше хорошего члена, прикрепленного к адекватному мужику. С твоим комплектом вопросов нет и не было никогда. Но то, что я только что услышала, наводит на определенный пул вопросов к Джуну. Они вместе меньше суток, и уже помпа? Ты просто феноменально промыл ему мозги, я буквально горжусь тобой.
— Стрелки не переводи. Когда ты собиралась мне об этом рассказать? Я вот принципиально не ревную тебя к девушкам и получается зря? Стоило бы опасаться? А ты ведь флажки заведомо расставляла, Чалотра ей нравится, слюну бы попускала. Лекса? Моя дочь? – в голове не укладывалось, потому что они там вместе три недели провели, он видел, как они обнимались! Сука! Один Мин Юнги сейчас очень зол и меньше всего хочет выпускать ревность из груди, но не получается.
— Да ты прекратишь когда-нибудь эту роль Отелло или мне до конца дней своих тушить этот пожар ревности в тебе каждый раз, когда на меня кто-то криво посмотрит? По губам читай, если не слышишь! Я! ТЕБЯ! ЛЮБЛЮ! ТОЛЬКО! ТЕБЯ! ХУЕТА! ТЫ! РЕВНИВАЯ! – он смог только сглотнуть, потому что был буквально прибит к кровати гневом всевышней. И ревновать как-то быстро перехотелось.