Часть 27 (2/2)

— Ой, как-то не по-пацански. Я быстро, — и со скоростью света рухнула на колени, тут же захватив в рот его возбуждение. Мин только и успел, что руками ухватиться за края раковины. Все еще во славу справедливости, он сделал хорошо — ему делают хорошо. И как же хорошо ему делают хорошо, мамочки…

Продлилось все это совсем ни о чем, потому что все еще дико вставляло. Очень сильно один корейский рэпер мечтал, чтобы это никогда не прекращало быть так круто. Звездочки из-под прикрытых век и стон, которым он поощрил свою инициативную бестию. И снова ни капли мимо и без рвотного рефлекса. И, хвала богам, снова тепло из глаз! Он соскучился, ей богу!

Наученный прошлым разом, он тут же предложил свою руку в легком поклоне, старательно избегая своего отражения в зеркале. За что был вознагражден самым вкусным поцелуем с привкусом собственного семени. Это, так то, тоже не самая правильная вещь, но осознание, откуда оно там берется его буквально заново заводило. Тихо, спокойно, дышим.

Все-таки выпросив полотенце и приведя себя в божеский вид, взгляд упал на сумку с бабскими принадлежностями, откуда торчала упаковка одноразовых розовых бритв. И внутренний Мин возликовал.

— Киса, поделишься? Я как-то совершенно не планировал приводить себя в порядок весь этот месяц, и битву вот не взял, — изобразить на лице смущение удалось в первого раза.

— Изи, угощайся, — кажется удалось достучаться до его адской гончей, что уже без смущений улыбалась, натягивая на себя комплект с котятами, — ты завтракал?

— Ага, успел перехватить пару яиц, пока ждал, что ты ответишь на сообщение. Стоп, а ты что, даже не поела? – режим заботливого бойфренда активирован.

— Не успела. Меня часов в семь утра разбудило первым приходом. Еле усела ноги унести, — так, за побег она еще получит, но уже потом.

— Тогда бегом готовь, я сейчас побреюсь и приду к тебе. Кофейку сваришь мне еще? – вместе с упаковкой бритв на свет божий извлекся баллон с гелем для бритья, с авокадо, так-то, и молча заломив бровки в домик, Юнги им немного потряс.

— Бери, конечно. Вообще, все мое – твое. Пользуйся на здоровье, — видимо собираясь быть незаметной, Хэл ногой подгребала к себе несколько прокладок, что валялись между его ног. Молча отвернувшись к зеркалу и начав приготовления, Мин не стал это никак комментировать. Если ей так проще, пусть будет так.

Когда она сбежала из ванны, Юн смог только улыбнуться, в мыслях снова прокручивая ее последний оргазм и смакуя ту дрожь, что прошла от нее по его телу. Интересно, они когда-нибудь перестанут вести себя как кролики? Со временем страсть точно поутихнет. Но их ждет несколько недель расставания, отчего уверенность во втором раунде пылких ночей только окрепла.

Принявшись избавляться от растительности на лице, Юнги услышал, как включилась колонка, как подключился телефон и как заиграла музыка. Снова что-то русское, но черт подери, это очень вкусный джаз. До сбитого дыхания заполнило теплотой. Как же она ему на все сто процентов «да».

Закончив и здесь, натянув на себя шорты, и, к превеликому счастью, оказавшуюся на полу футболку, парень вышел на свет божий. На столе покоились жареный рис и тушеное мясо. Либо она в родстве с флэшем, либо это было приготовлено ранее. Но больше всего его волновала чашка кофе, что покоилась на его половине стола.

Молча пригласив его разделить трапезу, Хэл водрузила себя на барный стул и потянулась к еде. И с каким же удовольствием Мин наблюдал, как она поглощает пищу. Напихивает за щеки и жует, жует, жует. Он в очередной раз похвалил себя, что вообще не зассал и пошел сюда. Одному богу известно, чем бы это закончилось, если бы он остался прежним Юнги, что не ввязывался ни во что и просто молча уходил спать.

А ему, все так же молча, протянули вилку, на которой был рис с кусочком мяса. Он даже попытался так же молча отказаться, но получил такой взгляд, что просто не смог дальше сопротивляться. И это было чертовски вкусно, в чем он изначально не сомневался. Уже предвкушая, как они будут готовить на его кухне, он продолжил блаженно улыбаться, наблюдая за тем, как еда исчезает в этих все еще до одури блядских губах.

— Приятного аппетита, — и обладательница самых тискательных щек, набитых едой, снова смущенно улыбнулась.

— Шпасибо.

— Когда доешь, пойдем курить и ты расскажешь мне все о том, как часто это происходит и как долго продолжается. И даже не вздумай возмущаться, потому что это важно. Хэл, я должен знать и быть готовым. Я сорвусь на другой конец света, если понадобится, лишь бы ты не мучилась так больше. Не заставляй меня проходить через твои крики боли еще раз. Тем более, что это так просто купируется.

— Ладно, и спасибо еще раз, правда, ты очень помог.

— И помогу еще не раз, будь уверена. Выходные буду брать на этот период. Не отпущу никуда.

Закончив трапезу, они сварили еще по чашке кофе и уползли на террасу. Снова в висячем кресле, снова она между ног, снова дым, аромат кофе и мандарины с ее волос. Когда только успела? За сорок минут ее беспокойного сна он не уловил даже остатков запаха. Ведьма.

— Все просто, это врожденный дефект, что не дает крови нормально выходить. Застаивается внутри и болит. Мерзость, но лечится только одним образом – родами. Мне он, как ты понимаешь, не подходит. Приходится страдать. По протяженности дня три, четыре. Но так адски болит только в первые два. У гинекологов была, все как один уверяют, что я здорова и мне вот прям жизненно необходимо беременеть в ближайшее время. Как ты догадываешься, ни к одному из них я ни разу не вернулась. Я понятия не имела, что чей-то запах в состоянии облегчить ситуацию. Но уловив тебя, это какое-то помутнение рассудка было. Я не сделал тебе больно?

— Нет, солнце. Только приятно, — и запечатлев эмоцию поцелуем в макушку, Мин потушил сигарету.