Двенадцатое декабря. Яблоко (2/2)

Неожиданно его желудок заурчал вместе с ней, и он бросил взгляд на часы на приборной панели. Был почти полдень. Наверное, на кухне в Норе уже вовсю витали вкусные запахи, а Молли торопливо что-то помешивала, доливала масла и заглядывала Артуру через плечо, пока тот готовил один из своих фирменных пирогов.

Гарри наклонился, чтобы положить оставшийся виноград на панель, и неожиданно спросил: — Хочешь со мной пообедать?

Драко долго ничего не отвечал, и за это время Гарри очень захотелось исчезнуть без следа в тайном шкафчике для фруктов.

— Где? — наконец произнес тот. Сердце Гарри подскочило.

— Ну, я всегда хожу в Нору к Уизли на воскресный обед, и я подумал, что ты мог бы пойти со мной, — сообщил он как можно более ровным тоном.

Драко с удивлением посмотрел на него, и автобус замедлился до полной остановки. Вокруг них были серебристые зимние травы, которые покачивались и бились в стекла, как щетки волшебной автомойки.

Наконец, Драко к нему повернулся.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Они отличные люди, Драко, — сказал Гарри, сам не понимая, почему продолжает настаивать на своем.

— Я уверен, что так и есть, и я также уверен, что они не захотят видеть за своим столом кого-то вроде меня, — отозвался Драко. Его лицо было непроницаемым, но произнес он это мягко.

Драко улыбнулся Гарри уголками губ и завел автобус. Гарри только открыл рот, чтобы возразить, но сразу умолк. По правде говоря, он понятия не имел, что скажут Молли и Артур, если он приведет Малфоя с собой на обед. Одна его часть говорила, что есть только один способ это узнать, а другая советовала проявить осторожность. В конце концов, Драко высадил его примерно в двухстах ярдах от Норы. Гарри никак это не прокомментировал. Они расстались, пообещав встретиться завтра, и на мгновение напряженно посмотрели друг другу в глаза. После этого взгляда Гарри неуверенно пошел к дому по каменистой дорожке.

В Норе его с радостью встретили все члены семьи Уизли. Молли его тепло обняла, а Артур пригласил посмотреть на яблочный пирог перед тем, как отправить его в духовку. Фред потащил его в гостиную, чтобы посоветоваться, стоит ли включать инцидент с мумифицированным пенисом дракона в свою речь шафера на свадьбе. Гарри стиснул Молли в объятиях так, что она аж взвизгнула, восхитился артуровским пирогом и сообщил Фреду, что, по его мнению, свадебная речь без упоминания мумифицированных драконьих пенисов будет не полной. И только он развалился в кресле, как на него тут же набросилась Рози.

— Дядя Гарри, — заговорила она, залезая к нему на колени. Яркие блески с ее сверкающей футболки осыпали его джемпер. — Ты ведь придешь на мой рождественский спектакль? Придешь? Правда?

— Обязательно, — пообещал он. — Как продвигается исследование жирафа?

— Хорошо. — Рози улыбнулась и сморщила носик. — Ты знаешь, что я пригласила тебя, и маму с папой, и бабушку с дедушкой, и дядю Фреда, и дядю Джорджа, и тетю Анджелину?

— Это очень много людей, — серьезно отозвался Гарри.

— Я знаю. — Роза кивнула. — Но у Грейс Райт, которая учится в моем классе, у нее нет семьи, кроме мамы. И та не сможет прийти на спектакль, потому что ее работа сказала, что нет, она не сможет. Грустно, да?

— Это очень грустно, — согласился Гарри. — Может, кто-нибудь снимет видео, а ее мама посмотрит его позже?

Рози заерзала у него на коленях и посмотрела на него удивленными глазами.

— Как ты об этом узнал?

— Магия, — засмеялся Гарри.

— Это не магия. Это будет делать мистер Троутон. Но я подумала… может, ты знаешь людей, которые могут прийти и помахать ей рукой. Ты знаешь много людей.

— Да, — признался Гарри, тронутый ее просьбой. — А мистер Троутон знает, что ты об этом просишь?

Рози бросила на него укоризненный взгляд.

— Конечно знает, дядя Гарри.

— В таком случае я знаю несколько человек, которые с удовольствием посмотрят рождественский спектакль, — сообщил он. — И если ты будешь хорошо себя вести и съешь все свои овощи, я попрошу их об этом завтра.

Роза практически спрыгнула с его коленей. Она помчалась через всю комнату и наткнулась прямо на Рона, который поймал ее и подбросил в воздух так, что ее рыжие косички разлетелись в стороны.

— Спасибо, — мягко сказал он. — Рози очень переживала из-за этого.

— Не за что. Гермиона и Хьюго здесь? — Рон покачал головой.

— Хьюго простудился. Ему совсем плохо. Гермиона решила остаться с ним дома.

Гарри сочувственно поморщил нос.

— Может, еще успею навестить ее до обеда?

— Я только что слышал, как мама кричала на кое-кого за слишком низкую температуру духовки, так что, думаю, до обеда ты вполне успеешь, — сообщил Рон. — Хотя… если ты опоздаешь, то я тебе ничего не говорил.

Гарри только ухмыльнулся и аппарировал. Гермиона открыла входную дверь коттеджа и встретила его усталой улыбкой. После суеты в Норе ее кухня казалось темной и тихой, по крайней мере, до тех пор, пока Хьюго не разошелся истошным криком, переходящим в глубокие сильные рыдания. Гермиона бросилась к нему, подняла со стула и прижала к груди. Но рыдания так и не стихли. Она повернулась к Гарри с сожалением на лице, а он понимающе кивнул. Ее волосы были всклокочены, кожа светилась бледностью, под глазами залегли темные тени, а джемпер был покрыт пятнами, о происхождении которых даже не хотелось думать.

— Помочь? — предложил он. Гермиона на мгновение замерла, прежде чем позволить ему забрать у нее Хьюго.

Она опустилась на стул и потерла лицо.

— Он заболел вчера вечером, но мне кажется, что прошла уже неделя, — сообщила она. — Ни одно из маггловских лекарств не помогло, а Бодроперцовое зелье я вообще не могу заставить его принять. Мне кажется, ему не нравится вкус… он просто выплевывает его обратно.

Она вытерла оранжевое пятно на своем рукаве и вздохнула. Гарри стал медленно укачивать Хьюго, игнорируя его крики. Малыш весь горел, из носа текло, лицо было липким от пота, хотя Гермиона всегда следила за тем, чтобы малыш был чистым и переодетым. Его подруга, которая так и сидела за столом, закрыла глаза и оперлась подбородком на руку, стоящую на столе. Вокруг нее валялись флаконы от Бодроперцового зелья, чашки с молоком, грязные полотенца и коробки с детскими средствами от простуды. Гермиона была очень измучена, а на ее обычно аккуратной кухне, царил беспорядок.

Гарри усадил Хьюго на одно бедро и поставил кипятиться чайник, гадая, удалось ли его подруге выкроить хотя бы минутку для сна.

— Тише, мама спит, — прошептал он. И, к его изумлению, крики Хьюго стали стихать.

— Нет, не спит, — сонно пробормотала Гермиона.

Он знал, что как только все нормализуется, она будет ненавидеть себя за свою уязвимость. Но Гермиона Грейнджер-Уизли сделана из плоти и крови, и иногда ей просто нужен хороший друг, который о ней позаботится, пусть и недолго.

Гарри вдруг подумал о том, как бы Драко отнесся ко всему этому, как бы он справился с больным, беспокойным ребенком и грязной кухней. А потом он вспомнил об Иде, обо всех них, и о Малфое, который рисковал навлечь на себя гнев целительницы, только чтобы увидеть свою подругу на пять минут и убедиться, что с ней все в порядке. У Гарри сжалось сердце и волна тепла обдала все его тело. Он закрыл глаза и крепко прижал к себе Хьюго.

Пока чайник кипятился, Гарри распахнул окно, впуская прохладный воздух в душную кухню и выветривая затхлый запах болезни. Осторожно одной рукой он собрал грязную посуду в кучу и протер липкий стол чистящим заклинанием, потом взмахом палочки сложил тарелки в аккуратную стопку. Когда было достигнуто подобие порядка, он открыл холодильник, чтобы достать молоко, но остановился.

— Это зелье на вкус, наверное, та еще гадость, да? — мягко сказал он Хьюго, который открыл рот, чтобы снова заплакать. — Если бы только смешать его с чем-нибудь...

Гарри взглянул на Гермиону, которая уже несколько минут не двигалась и не издавала ни звука, потом взял бутылочку с Бодроперцовым зельем и стал внимательно изучать этикетку.

— Так, значит, тебе нужно всего две чайные ложки. Ну что, сделаем это, парень?

Хьюго чихнул, удивленно моргнул, а потом снова принялся вопить.

— Что бы выбрали бидди? — пробормотал Гарри, осматривая содержимое холодильника. — Варенье. Варенье — это хорошо.

Он достал банку черносмородинового варенья, выложил немного в чашку и добавил туда зелье. Теперь только осталось влить как-то все это в Хьюго. Действовать нужно было быстро, пока Гермиона не проснулась и не потребовала объяснить, зачем он пихает столько сахара в ее ребенка. Только Гарри был уверен в главном: она поблагодарит его, когда Хьюго перестанет пускать сопли и кричать.

Итак, дядя Гарри смог убедить Хьюго принять первую ложечку лечебной смеси, а потом без труда дал ему и остальное. Бурные, надрывные рыдания вскоре сменились икающим дыханием, а затем тишиной. Когда из ушей малыша повалил пар, Гарри понял, что победил: температура начала спадать. Гермиона подняла голову и нахмурилась.

— Я не слышу криков.

— Он успокоился, — усмехнулся Гарри.

Пока Гермиона осматривалась, он сделал шаг к банке с вареньем, чтобы спрятать улики.

— Гарри… ты удивительный. Я не знаю, что ты сделал… И не хочу знать. Спасибо тебе. — Она взглянула на часы. — Разве ты не должен быть в Норе?

— Наверное. Я пойду через минуту. Вот, выпей чая.

Гермиона с благодарностью приняла чашку, что стояла у ее локтя, и сделала глоток.

— Что-то не так.

— О… я налил слишком много молока? — спросил Гарри.

— Нет. — Она тихонько засмеялась. — С тобой что-то не так. Ты и счастливый и растерянный, но не могу понять, какой больше.

Гарри долго смотрел на нее, путаясь в своих чувствах все больше. Глаза Гермионы были добры. Она любила его. Он знал, что должен просто сказать ей про все, прямо здесь и сейчас, и будь что будет. Но он опаздывал на обед.

— Я тоже не знаю.

──────── • ✤ • ────────