Двенадцатое декабря. Яблоко (1/2)

— Мистер Малфой? У вас будет минутка?

Гарри замер при звуке знакомого строгого голоса, и Драко, который шел сзади, врезался ему в спину.

— О, черт… — прошител тот, заставляя волоски на шее Гарри встать дыбом. — Это она, да?

— Да, — ответил Гарри. Он неловко поприветствовал целительницу взмахом руки, когда она направилась к ним через переполненное больничное фойе.

— Почему она такая злая?

— У меня есть хорошая гипотеза насчет этого, — пробормотал Драко.

Он грациозно вышел из-за спины Гарри, и скрыл свое раздражение за вежливой улыбкой и почтительным кивком.

— Доброе утро, madam<span class="footnote" id="fn_37878705_0"></span>. Мы пришли забрать Иду Скоуэр.

Целительница посмотрела на него взглядом: «Я не собираюсь слушать ту ерунду, которую вы мне сейчас расскажите, молодой человек», а затем, кажется, впервые заметила Гарри.

— Мистер Поттер, — удивилась она, и, на мгновенье запнувшись, подарила Гарри легкую улыбку. — Мистер Малфой, я отчетливо помню, что говорила вчера о том, что вам не разрешается входить в палату пациента.

Гарри не решился улыбнуться в ответ, а перевел взгляд на Драко.

— Да, я помню, — кивнул Драко.

— Почему же вчера вечером, когда я пошла давать миссис Скоуэр зелья, она рассказала мне о том, как было здорово, что к ней пришли ее друзья, и что один из них, — прошипела колдомедик, вздрагивая, — был таксой?

Маска безразличия на лице Драко дернулась на мгновение, но Гарри уже отвернулся, чтобы скрыть смешок.

— У Иды очень живое воображение, — сообщил ей Драко.

«Ида забыла, что весь этот визит должен был быть тайной», — подумал Гарри.

— Правила существуют для того, чтобы им следовать, мистер Малфой. — Целительница нахмурилась. — Вы можете проскользнуть мимо меня один раз, но больше вам этого сделать не удастся. Я ясно выражаюсь?

— Конечно, — смиренно пробормотал Драко, и для пущего эффекта склонил голову.

Гарри закусил губу, чтобы не рассмеяться и сказал: — Спасибо, madam, нам пора.

Он положил на спину Драко свою руку, направляя того в поток людей, идущих к лестнице. Как только они оказались за пределами слышимости, он громко рассмеялся и, перепрыгивая через ступеньки, поспешил за Драко.

— «Я ясно выражаюсь?» — спросил он, подражая суровому тону сотрудницы больницы.

— Предельно. До следующего раза. — Драко пожал плечами.

— Будем надеяться, что следующий раз случится не скоро, — вздохнул Гарри.

Он сказал это больше самому себе, а сам тем временем продолжил гадать, что вчера двигало Драко: потребность защищать свою «приемную семью» или простое желание нарушить правила и сделать все по-своему? Тем не менее, как только они вошли в палату Иды, все сомнения исчезли.

— Драко, — вскрикнула она, вскочив на ноги без малейшего признака перелома бедра. — О, привет, Гарри, дорогой, — добавила она, сияя от радости.

Но именно Драко она подарила свое пылкое объятие. И Драко тут же вернул его, заключая крошечную леди в кольцо своих рук и что-то эмоционально говоря ей.

Гарри уловил только: «Не смей так больше делать…», — все остальные слова потерялись в белых шелковистых волосах. Он прислонился к дверному косяку и почувствовал, что в этот момент разделяет эмоции обоих. Разжав объятия, Ида принялась расспрашивать, хорошо ли поживает ее такса. Гарри улыбнулся. Несмотря на то, что Монтегю действительно оказался виновником ее падения с лестницы, Ида не держала обиды на пса и хотела, чтобы он снова был с ней рядом. Любовь — забавная штука, подумалось Гарри.

— Они прислали мне виноград, — поделилась Ида, протягивая большую гроздь и клочок пергамента. — Виноград и записку, в которой говорится, что мне лучше продать дом сейчас. — Она скривила лицо. — Они знают, что я не люблю виноград.

— А я люблю виноград, — заявил Гарри, игнорируя слова о записке.

— Ну вот. — Лицо Иды просветлело. — А я не люблю, когда хорошая еда пропадает зря.

Гарри принял виноград, не глядя на удивленное лицо Драко. После короткого путешествия домой на «Ночном Рыцаре», Ида устроилась в своем самом удобном кресле. К ней на колени забрался Монтегю, а вокруг хлопотали ее друзья. Все были очень рады тому, что им теперь есть, чем заняться. Эйлиш разводила и раздувала огонь в камине, Корри раскладывала подушки и одеяла Иды, а Даника суетилась на огромной кухне, подготавливая чаепитие.

— Мы останемся здесь с ней, — сообщила она Гарри, улыбаясь. Даника поставила на мраморный стол и маленькую клетку с его тезкой-мышонком. — Такой прекрасный дом, правда?

— Да, красивый. А разве вы не бывали здесь раньше?

— Нет, мы всегда встречались в автобусе, — ответила она. Даника достала из шкафа огромный узорчатый чайник и залюбовалась им. — Мы вернемся в «Рыцарь» уже завтра. Она не будет долго отдыхать, ты же ее знаешь. Вы двое хорошо проведете время и без нас.

Она недвусмысленно ему подмигнула, и он был горд тем, что не покраснел при этом.

Вернувшись в автобус, Гарри и Драко сразу же заняли свои обычные места и некоторое время сидели в тишине. Без бидди было слишком тихо, а солнечный свет, проникающий сквозь окна, лишь подсвечивал пустые кресла и забытые чашки. В воздухе все еще витал аромат чая, смешанный с терпкостью дерева и цитрусовой свежестью, который, кажется, уже был вплетен в естество Драко.

Гарри надкусил виноградину, позволяя холодному соку растечься по языку: — Хочешь?

Драко покачал головой, заводя автобус с третьей попытки: — Кажется, у меня есть яблоко в шкафчике рядом с тобой.

Гарри удивленно посмотрел на него: — В каком шкафчике?

— В том, что рядом с тобой, — повторил Драко.

— Драко, не хочу тебя расстраивать, но рядом со мной нет никаких шкафов.

— Если ты положишь руку на приборную панель, то он появится, — терпеливо уточнил Драко. Он втиснул автобус в поток лондонского транспорта и дернул поочередно за три разные ручки.

Одолеваемый сомнениями, Гарри сделал, как было сказано. Едва он дотронулся до полированного дерева панели, на ней проступил контур встроенного шкафчика. Раздался мягкий щелчок, и маленький отсек открылся. Внутри был большой выбор аккуратно упакованных фруктов, буйство красок и восхитительных ароматов.

— У меня так много вопросов, — вздохнул Гарри.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил Драко. Он вздрогнул, потому что в эту секунду едва разминулся с голубем, летящим напрямик в лобовое стекло.

— Эм… яблоки относятся к семейству розовых. — Гарри достал спелое «Грэнни Смит»<span class="footnote" id="fn_37878705_1"></span> и протянул его Драко.

Драко принял его и покрутил в руке: — Правда?

— Мне это Ида рассказала. У нее есть и розы и яблони, — сообщил Гарри. — Почему у тебя есть секретный ящик, полный фруктов?

— Потому что если бы у меня его не было, я бы целыми днями ел только пирожные, — ответил Драко. Он откусил кусочек яблока и раздражающе изящно вытер рот о рукав рубашки. — Я был бы размером с дом, и у меня бы выпали все зубы. Шкафчик не секретный, он просто удобный. Думаю, водитель и кондуктор хранили в нем свои палочки в те годы… в лихие годы.

— Интересно, — признал Гарри, и Драко улыбнулся. — А ты себе разве не готовишь? У тебя там, кажется, шикарная кухня.

— Иногда готовлю всякую всячину.

— Может, ты как-нибудь приготовишь для меня? — спросил Гарри, не ожидавший от себя такой смелости.

Драко вновь улыбнулся, но не оторвал взгляда от дороги. Рука с недоеденным яблоком была на руле, а свободной он откинул с глаз прядь белых волос.

— Может быть, — наконец отозвался он. На несколько минут между ними снова воцарилась тишина.

Гарри прислушивался к тарахтению и скрежету мотора, неровному дыханию Драко и постукиванию его пальцев по рулю. Неловкость и напряжение водителя, казалось, передавались и автобусу. Гарри вспомнил слова Иды о том, что шофер и транспорт магически связаны. Но как именно запускался этот цикл? Драко был взволнован, потому что волновался автобус, или же присутствие Гарри нервировало водителя, который, в свою очередь, заставлял автобус плохо работать?

— У тебя будет болеть живот, — неожиданно заявил Драко. Гарри, проследив за его взглядом, понял, что съел почти весь виноград, и даже этого не заметил.

— Наверное, — вздохнул он, не придумав лучшего ответа.

Сейчас Гарри мог только смотреть или на Драко, что вызывало волнение, от которого у него сжимались внутренности, или же уставиться в окно. Но то ли от скорости, то ли от того, что он съел слишком много винограда, это вызывало у него тошноту. Гарри внезапно и болезненно осознал, что они никогда раньше не проводили время вместе, не отвлекаясь на посторонние или срочные дела, и теперь, когда они остались одни, он просто не знал, как себя вести.

Присутствие Драко заполняло собой все пространство, впечатывая его в сиденье кондуктора и заставляя бороться с желанием копошиться, грызть ногти и шаркать ногами. Когда Драко бросал на него хмурый взгляд, Гарри внутренне вздыхал и пытался выглядеть спокойным. Но это не особо помогало, потому что он продолжал бросать взгляды на Драко, а Драко на него.

Гарри понятия не имел, сколько времени прошло с момента их последнего разговора, но его руки вспотели, нервы звенели, и ему казалось, что прошло уже несколько дней. На него никто никогда не производил такого впечатления. Да, многие пытались это сделать с помощью шикарных ужинов, приглашений на бокс и квиддич, через эпическую поэзию, наконец. Но Драко удалось сделать это без малейших усилий. Он просто сидел здесь, очень медленно ел свое яблоко и вел старый, дряхлый автобус со скоростью девяносто миль в час по проселочной дороге. Драко просто был, а Гарри не мог сделать вдох.

Вцепившись в оставшиеся виноградины как в спасательный круг, Гарри пытался успокоиться. Он старался унять свое бешено бьющееся сердце хотя бы до вибраций мотора, которые он ощущал своими ступнями, и твердил себе, что ничего не будет. Как бы часто он до этого ни смотрел на Драко, тот от него отстранился и четко дал понять, что их поцелуй был ошибкой. Да, он еще добавил, что не знал, что на самом деле имел в виду. Но тогда лучше бы вообще ничего не говорил.

И вот в чем дело. Для Гарри, который всю свою сознательную жизнь ходил на свидания с теми, кого находили ему друзья, происходящее было в новинку. Раньше он всегда контролировал ситуацию, когда говорил «спасибо, не надо», «дело не в тебе, а во мне» или падал в постель, зная точно, что утром его сердце будет в безопасности.

Сейчас же, когда Драко вез их по бескрайнему, сверкающему от мороза лугу, просто потому что ему так хотелось, Гарри совершенно не знал, куда катится его жизнь и что с ней делать дальше. Юнона появилась из ниоткуда и прыгнула к нему на колени. Он вздрогнул и ругнулся под нос. Потом посмотрел на Драко, тот улыбнулся ему, сияя в солнечном свете, и от этого Гарри захотелось бросить в него жалящее заклинание. Но вместо этого он погладил Юнону и заметил на ее носу крем, а в усах — розовые крошки.

— Ты съела макарон Иды, правда? — спросил Гарри, и она замурлыкала в ответ так громко, что он телом ощутил вибрацию.