Глава 9. Венчающая (2/2)
Галина замерла, сердце ударило так сильно, что ей показалось — Николай тоже это услышал. Её пальцы дрожали, но тянулись дальше — не к золоту, а к его руке. Она обхватила её своей, сжимая, будто искала в этом прикосновении подтверждение: он здесь, это не сон, это не мираж.
В горле встал ком, слова не рождались. И лишь глаза — влажные, растерянные, полные ужаса и надежды — поднимались к нему, словно спрашивая: «Ты уверен? Ты и вправду выбираешь меня? С нами — со всеми моими страхами, слабостями, с нашим чудом внутри?»
А потом её большой палец всё же скользнул по ободку кольца — осторожно, трепетно, словно по чему-то живому, чему-то, что вот-вот изменит её жизнь.
Она подняла глаза, и мир вновь сузился до одного-единственного лица, такого близкого, такого родного, что дыхание невольно сбилось.
— Прости меня… — её голос дрогнул, но в нём звучала твёрдость, собранная из всего прошлого опыта. — Мне жаль, что я тогда… сбежала. Что испортила всё.
Круглов едва коснулся губами её щеки, почти неосязаемо, но в этом лёгком касании было больше, чем в тысячах слов: тепло, принятие, прощение.
— Галя… оставь прошлое, — прошептал он, срываясь на дыхание.
Её ладонь легла на его скулу, и в этом движении было доверие, которого она так боялась раньше. Чуть приподнявшись, она коснулась его губ, сначала осторожно, как будто проверяя, позволено ли, а затем — увереннее, отдаваясь этому мгновению.
— Это да?.. — спросил он шёпотом, когда она чуть отстранилась.
Но вместо ответа Рогозина снова припала к его губам. Николай ответил сразу, углубил поцелуй, вбирая её дрожь, её страх и её силу. И лишь спустя несколько долгих, бесконечных секунд отстранился, тяжело дыша, но с ясным светом в глазах.
Он дрожащими пальцами снова потянулся к коробочке. Блеск кольца, отражённый в её серо-голубых глазах, вспыхнул так, что она на миг ослепла от внутреннего света. Ей показалось, что этот золотой ободок — не металл, а крошечное солнце, застывшее между ними.
Николай осторожно взял украшение, словно это было не кольцо, а вся их судьба, сжатая в одну тонкую линию. Его пальцы нашли её руку, и она не отпрянула — лишь дрогнула, когда холодное золото коснулось кожи.
Медленно, почти торжественно, он надел кольцо на её безымянный палец, не сводя взгляда с её лица. Время застыло.
Галина опустила взгляд на руку. Кольцо казалось чужим и непривычным, но эта лёгкая тяжесть придавала чувство правильности, будто именно так и должно быть. Не сон, не игра, не случайность. А шаг. Судьба. Их союз.
— Всё, — сказал Николай, едва улыбнувшись, — с этого дня ты сидишь в конторе и только попробуй выехать на место преступления… хотя бы без меня.
Галина Николаевна вскинула голову, и в её серо-голубых глазах заблестел лёгкий огонёк. Мягкая улыбка коснулась губ, как тихое согласие, но в ней уже угадывалась привычка слушать и понимать, что он всегда рядом. Ответ она знала давно — и сердце её радостно подсказывало, что согласие это окончательное, непреложное.
— Выйдем к ребятам? — предложил майор, вновь прикладывая ладонь к её животу.
— А как же тихий семейный ужин? — она чуть закусила губу, с мягкой укоризной глядя на него. — И тебе нужно отдохнуть…
— Всего пару минут. И домой.
Полковник выдохнула, почти снисходительно, и позволила ему увлечь себя за локоть. Николай мягко вывел её из кабинета, словно боялся выпустить из рук, и они направились к буфету.
Из-за двери доносились голоса команды. Но как только они вошли — шум оборвался.
— Николай Петрович, как вы? — Танечка вскинулась с места, её глаза блестели тревогой, ресницы затрепетали так часто, что казалось — вот-вот вспорхнёт.
За ней поднялись и остальные.
— Ну и напугал ты нас, — Сергей приложил ладонь к его плечу, будто проверяя, настоящий ли он и стоит ли перед ними целый.
— Спасибо, ребята, — хмыкнул Круглов и с хитрым взглядом на Галину добавил: — Кажется… я совсем поправился.
— Кхм… — раздалось позади.
В проходе стоял Султанов. Его спокойный, почти невозмутимый голос сразу окрасил тишину в другое напряжение:
— Меня просветили эксперты в суть происходящего… — Генерал вскинул глаза, глядя сквозь очки прямо на Галину. — Вы собрали действительно лучших. Благодаря этому, и вашему профессионализму, маньяк был пойман. Создать ФЭС было верным решением. Как и ваше назначение.
— Благодарю за доверие, — ровно ответила она, чуть склонив голову.
Неосознанно, легко, как по привычке, Галина отдала честь.
Именно в ту секунду зоркий, выверенный взгляд генерала зацепился за тонкую золотую полоску на её пальце. Султанов, словно ястреб, высмотревший добычу, почти беззвучно шагнул вперёд, перехватил её руку и приподнял — не грубо, но властно, с тем холодным вниманием, что не оставляет ни единого шанса спрятать тайное. Взгляд за линзами очков блеснул, цепко впиваясь в блеск кольца, будто в улику.
Круглов мгновенно подался вперёд, как по команде: в каждом движении — готовность встать между ними, прикрыть, удержать от малейшей угрозы. Его рука дрогнула у края пиджака, а в серо-голубых глазах полыхнуло предупреждение.
— Товарищ майор, — голос генерала был сух, обрублен, словно отлитый из железа. — Неужели вы полагаете, что я способен причинить вред вашей… будущей супруге?
Фраза прозвучала глухо, и зал мгновенно погрузился в тишину — вязкую, почти осязаемую, давящую на уши и кожу. Даже дыхание стало казаться слишком громким.
— Вас можно поздравить? — продолжил Султанов, едва заметно приподняв бровь, как клинок, готовый разрубить паузу.
Рогозина затаила дыхание. Она ощущала, как сердце колотится в висках, а тишина вокруг уплотняется, превращаясь в вакуум, лишающий воздуха. Но именно она первой выпрямила спину, преодолевая это безмолвное давление.
— С чего вы… — начала она, но фраза прозвучала глухо, словно растворяясь в неподвижности.
— Да вы так усердно защищали друг друга прямо на этом месте, — обрубил генерал, в голосе ни капли сомнения. — Вопросов больше нет.
Галина опустила глаза, не в силах выдержать этот прожигающий взгляд. И в тот же миг Николай, приблизившись почти вплотную, мягко и уверенно положил ладонь ей на поясницу — жест негромкий, но красноречивее любого признания.
— Мои поздравления, — холодно произнёс Султанов, отпуская её руку. — Я отклонюсь.
— Товарищ генерал, — неожиданно для самой себя спохватилась Галина, — мне нужно поговорить с вами.
— В вашем кабинете, — коротко кивнул он и, сделав едва заметный шаг назад, рукой пригласил её пройти первой.
Дверь за ними закрылась, и буфет, казалось, выдохнул — но в этом выдохе осталась тягучая, густая пауза.
— Ну, Галя… тихушница, — с обидой, вполголоса, пробормотала Антонова.
— Да ладно тебе, Валя, — мягко вмешался Майский. — Не все же хотят выставлять личное на всеобщее обозрение.
— Ребят, — Круглов поднял ладонь, на его лице скользнула усталая, но светлая улыбка, — мы бы сказали вам… наверное.
— А вы, значит, давно знакомы? — прищурился Тихонов, протянув слова с нарочитой подозрительностью.
— С чего ты взял? — тут же вскинулась Танечка, словно вступаясь за начальницу.
— А ты думаешь, наша Галина Николаевна вышла бы замуж за первого встречного? — хмыкнул Тихонов, хитро дернув уголком губ.
— Согласен с Ваней, — серьёзно добавил Сергей, — тут явно история длиннее, чем кажется.
В воздухе проскользнула искра смеха, разрядившая тяжесть момента, и команда, будто единым дыханием, постепенно ожила — но в глазах каждого светился вопрос, который теперь повисал над ними, как неразгаданная тайна: когда же это началось?
Дверь вдруг распахнулась, и в буфет, будто ветер, ворвалась сама полковник. Уверенный шаг, прямая спина, но в её глазах теплился мягкий блеск — совсем не служебный. Подойдя к Николаю, Галина протянула руку, а в следующую секунду её ладонь легла ему на спину, прижимая ближе, как бы ставя невидимую черту между ним и остальными.
— Меня обсуждали? — её губы тронула лёгкая улыбка, но голос звучал так, будто за этой улыбкой прятался холодный прищур.
— Нас, — поправил Круглов и крепче притянул её к себе за талию, демонстративно уверенный в праве на этот жест. Его глаза скользнули к её лицу, в них мелькнула насмешливая искорка, адресованная больше команде, чем ей. — Гадают, как долго мы знакомы.
Рогозина чуть заметно кивнула, её улыбка стала строже, официальнее.
— Мы знакомы долго. — короткая пауза, за которой прятался целый мир воспоминаний, недосказанностей и прожитых вместе лет. — И этого пока хватит.
Слова прозвучали окончательно, как закрытая дверь. И в тот же миг в воздухе улеглась напряжённость: команда поняла, что начальница поставила точку — дальше спрашивать бесполезно.
Но на пару тут же обрушились поздравления за их намечающийся союз, и вскоре по столу пошли бокалы с распакованным алкоголем. Смех, шутки и лёгкая суета заполнили пространство, но для Галины и Николая время будто замедлило ход.
Круглов, пользуясь моментом, склонился к начальнице.
— О чём говорили? — тихо поинтересовался он, взглядом скользя по её лицу.
— Рабочие моменты, — невинно улыбнулась она, но в уголках глаз блестела тайна. — Опять ревнуешь?
— Ни в коем случае, — мягко ответил Николай, прикосновение губ к её щеке было едва заметным.
Под столом его ладонь скользнула к её животу. Пальцы чуть приподняли рубашку, коснувшись тёплой кожи, и мгновенно по телу Галины прошла дрожь, лёгкая, как проблеск волнения. В этом прикосновении, в этом тихом обмене теплом, ощущалась не только радость момента, но и начало их новой истории — полной доверия, заботы и будущего, которое они создадут вместе.
Конец?