Часть 14 (2/2)
Канцлер удовлетворенно ощутил протяжный стон боли, раскатившейся по тонкому слою реальности. Чем бы ни была эта тварь, ей было больно. Отличное приветствие, можно и представиться.
— Я Гельмут ван Канделос, член круга магов, посвящённый и хранитель третей Большой печати! Что бы ты ни было, явись перед мной и назови своё имя! Иначе я уничтожу и тебя и твоё обиталище.
Ответа не последовало. К лучу, разрушающему плоть монолита, добавились ещё два, образуя пульсирующий ослепительно яркий треугольник.
— Уверен, ничтожество? — нечеловеческий голос резонирующей волной раскатился по подземелью. Из темноты на потолке пещеры и из обрывков тени в углах стремительно, точно змеи, поползли клочки тьмы, сплетаясь в огромную фигуру перед канцлером.
Тьма стремительно свивалась в клубок из бесчисленных лап с россыпью горящих ненавистью глаз в центре. Тварь дёрнулась, перекатилась, поднялась на лапы и, задрав вверх огромную голову, издала пронзительный визг.
Что же, пообщаться не получилось. С особенно мерзкими и древними тварями так всегда. Им для начала нужно продемонстрировать силу.
Канцлер швырнул фонарь, стекло лопнуло, и вырвавшийся на свободу огонь тут же раздулся в огромную пышущую жаром сферу. Оттуда на паукообразную тварь бросился слепленный из потоков ревущего пламени шестилапый зверь с тремя оскаленными пастями. В каждой из них двумя рядами пылали раскалённые добела клыки. Ревущий огонь и клубящаяся тьма столкнулись, сплелись и завертелись, разбрасывая шипящие обрывки дымчатой и огненной плоти.
Пока огненный элементаль рвал на куски воплощение древнего божества, канцлер сплетал заклинание. Тратить могущественный артефакт призыва было до боли жалко, но если взялся мериться силами с древним злобным богом, лучше пережать чем недожать. Из пальцев канцлера в сторону сплетённых тел понеслись тонкие белые полосы, искрящиеся энергией. В мелькающем переплетении огня и дыма они находили плоть древней твари и впивались в неё, вымораживая огромными кусками и не трогая пламени призванного защитника канцлера. На пол клочками летела замороженная в серый лёд плоть древнего бога.
Элементаль наконец-то взял верх. Ухватив чудовище двумя своими пастями, он запрокинулся назад оттолкнулся от земли, вставая на задние лапы и вскидывая чёрную тушу вверх, а затем швырнул об пол с такой силой, что вибрация с гулом прокатилась по всей пещере. А затем ещё раз и ещё, пока чудовище не затихло. Только ослабевшие ноги твари беспомощно скребли по охваченной огнем спине трёхглавого.
— Ну, кажется, достаточно, — удовлетворено сказал канцлер, обрывая своё заклинание. По его лбу уже струился пот, пальцы дрожали от усталости.
— Действительно. Достаточно, — прозвучал в голове канцлера знакомый голос. Только теперь он имел явный оттенок насмешки.
Тело огненного элементаля пиками пронзили паучьи лапы. Огненное тело содрогнулось, выгнулось, а затем взорвалось вспышкой ослепляющего огня, разорванное лапами. В облаке огня и дыма поднялась чудовищная фигура паука без единого следа минувшего боя. В ушах канцлера раздался оглушительный стрёкот сотен жвал. Прежде, чем он успел хоть что-то предпринять, его ноги обхватили пробившиеся сквозь каменные плиты паучьи лапы. Под их чудовищным давлением кости в ногах канцлера хрустнули и с чудовищной болью обломились, роняя тело старика на колени. Он вскинул руки в попытке сплести заклинание, но очередные лапы уже обхватили и завели их за спину, выламывая из суставов, пригибая его к земле и утыкая лицом в каменные плиты.
Его лицо обхватили и запрокинули, заставляя смотреть перед собой. Лишённый возможности двигаться, он попытался выкрикнуть заклинание, но очередная лапа быстрым ударом вмяла кадык в горло. Рот канцлера наполнился кровью, а тело скорчилось от боли в поломанных конечностях.
— Кааак, — прохрипел канцлер, отхаркивая сгустки слюны, смешанной с кровью. — Они должны были сломить тебя… Лишить силы…
— О, они пытались! Долго. Много. Часто. Но я терпелив. Бесконечно терпелив, старик.
К скрюченному канцлеру наклонилась огромная голова. Лицо обжёг злой зелёной огонь, струящийся из глаз.
— А на что рассчитывал ты? Даже когда искусство моих охранников деградировало, они на голову превосходили тебя и всегда будут превосходить. Зачем ты пришёл?
— Изгнать. Ради королевства. Ради земель, — ответил канцлер и с ужасом понял, что не может врать. Во рту распух тугой ком, отсеивающий любую ложь.
— Земель? — божество удивилось, на мгновение задумалось и скрипуче захихикало: — Ах да. Я чувствую в этой земле жилы железных руд. Ну что же, люди всегда имели привычку гибнуть за метал. Так и что же дальше, канцлер? Что мне с тобой делать?
Канцлер приготовился к смерти, перебирая оставшиеся варианты ухода. Если заставить, убедить эту тварь отпустить его хотя бы на мгновение, он сможет предпринять хоть что-то. Не убежать и не напасть, конечно, но хотя бы уйти, сражаясь. В крайнем случае он мог бы воспламенить собственное тело — превратить его в факел огня и уйти, как подобает воину. И только сейчас канцлер всё понял. Он вспомнил, как несколько недель назад сидел в своём кабинете, листая старые книги, и увидел крохотного паука. Он уже замахнулся, чтобы его прихлопнуть, когда мелкая тварь ускользнула, и канцлер, промахнувшись, повалил на пол стопку старых фолиантов; один из них упал и раскрылся на странице с описанием событий, связанных с Андреасом. А уже после канцлер, увлечённый этой книгой, и спланировал поход в особняк и как-то сразу решил, что пойдёт сам и никого не поставит в известность.
— Я здесь не случайно, — тихо прохрипел канцлер. — Ты хотел, чтобы я пришёл.
— Ну конечно, старый колдун. И теперь ты здесь, и ты мой. Я у тебя в голове. Я вижу всё. И ты сделаешь всё, что я скажу.
Удерживавшие канцлера лапы ослабили хватку, подняли его над землёй и усадили бесформенным мешком переломанных костей на появившийся за ним стул. Массивная голова существа нависла над ним, ядовито-зелёной свет, текущий из глаз существа, осветил жалкую скорчившуюся фигуру старика.
— Что тебе от меня нужно? — проскрипел канцлер.
— Я наблюдал за тобой глазами тысяч своих детей, канцлер. И я знаю, что ты близок с королём. Он верит тебе. Мне нужна его дочь.
— Принцесса? — и почему этот паук тратит время на разговоры с ним, продумал канцлер. Он уже и сам понимал, для чего оказался здесь. — Она опасна. В ней Закон.
— Именно. Мне нужна эта её связь. Те, кто держали меня здесь, были по-настоящему могущественны. Не настолько, чтобы уничтожить меня или изгнать, но достаточно умелы, чтобы оборвать мою связь с внешним миром. А теперь я хочу вернуться обратно в ваш мир. Целиком, полностью, во всём великолепии. Как было раньше. Я знаю, что ты приведёшь её ко мне. Я уже это вижу, Гельмут.
Ядовитое сияние исчезло, и канцлер открыл глаза. Впереди виднелись огни столицы. Он стоял на дороге к городским воротам и совершенно не помнил, как здесь оказался. Судя по корке засохшей грязи на ступнях и гудящей боли в ногах и спине, он проделал весь этот неблизкий путь пешком.
Он знал, что приведёт Элоизу к этому пауку. Чуждая воля стальным обручем стискивала его разум, контролируя мысли. Даже он — могущественный Гельмут — был не в силах ей противиться. Каждая его мысль протекала сквозь паучьи лапы невидимого наблюдателя и тщательно изучалась. Всё, что не касалось поставленной задачи, тут же безжалостно отсеивалось.
Его разум, привыкший решать самые нетривиальные задачи, уже начал работать. Отличный хорошо смазанный механизм, не дающий сбоев. Разрозненные факты и случайные люди сплетались в сложный узор очередного изощренного плана. Нависшая угроза войны с Ханами, Его величество Пурт, так отчаянно жаждущий брака, упорное нежелание Элоизы выходить замуж и старый друг, так удачно стремящийся вырваться из низов общества, — северянин Хогвальд.
Гельмут довольно улыбнулся — получался надёжный и простой план.
Амальрик на днях соберёт совет на своём любимом балконе, там канцлер и подкинет ему свою светлую идею. Канцлер даже испытал привычное удовлетворение, когда картина предстоящих событий сложилась в план действий. Непрошеных слёз, текущих по морщинистым щекам, он не замечал.
***— Мой господин, — тень Андреаса, стоя в центре пустой каменной платформы покорно склонила голову. — Когда эта девка будет у нас, вы наконец-то сможете вернуться и научить этот мир порядку. Всё идёт по вашем плану. Почему же я ощущаю, что вы недовольны?
Тьма молчала, и Андреас уже испугался, что позволил себе лишнего. Он уже покорно ждал неминуемого наказания, когда темнота ответила:
— Принцессу приведёт не маг. Это будут другие. Главный — северянин. Ты должен будешь взять его волю под контроль, Андреас.
— Конечно, господин, — облегченно выдохнул призрак. — Я благодарю за доверие, но позволь спросить, Хозяин, почему ты доверяешь это мне? Нет никого искуснее тебя в подавлении воли!
— Я держу под контролем сознание этого колдуна. Я не могу позволить себе отвлечься — он слишком хитер. Я держу его волю так же крепко, как и нити своей паутины, но я не могу позволить ему даже крохотного шанса нарушить мой план. Ты понимаешь меня, Андреас?
— О, да! Да, Великий, я понимаю, — Андреас растекся по камням в подобострастном поклоне. — Я не подведу тебя!
— Когда всё получится, я получу весь мир, Андреас. И всю ненависть, весь голод, всё то, чего я не мог получить долгие сотни лет, я наконец-то воплощу в жизнь. А если у меня в руках не будет мира и тысяч рабов, всё то, что я задумал, придётся вынести тебе.