Часть 5 (2/2)
Девушка задрожала всем телом, и тролль взвыл, когда оргазмирующая киска стиснула его член. Чтобы озверевший от приближающегося оргазма зверь не сломал позвоночник несчастной девушке, принцесса жестом приказала ему остановится. Тролль стянул с члена ослабшую Рози, и та без сил упала на пол. Несчастный зверь с багровым пульсирующим членом едва держал себя в руках. Крохотные глазки остановились на обнажённых женских телах, а могучие лапы нетерпеливо сжимались в огромные кулаки.
— А вот и Рози кончила, — улыбнулась Мари. Заботливые прикосновения служанки вновь пробудили в животе принцессы горячую волну. Ей стоило быть аккуратней — неудовлетворенный тролль уже едва мог себя сдерживать.
— Думаю, что пришла пора уделить внимание и нашему другу, — сказала Элоиза, поманив к себе Рози. Служанки опустились на колени по обе стороны от принцессы, а член тролля оказался прямо перед её лицом. Погладив упругие попки служанок, принцесса обняла их и вставила пальцы им в киски под одобрительный стон.
— Кажется, я осталась без рук, милые мои, и мне нужна ваша помощь, — Элоиза подалась вперёд и обхватила налитую кровью головку, кончиком языка проникая в приоткрытую уретру сэра Дуба. Упругая горячая плоть едва умещалась у неё во рту, и принцесса стала нежно посасывать массивное навершие, пока служанки, покачивая бёдрами на её пальцах, двигали руками по огромному стволу.
— Выдоите его прямо мне в рот, девочки, — прошептала Элоиза. Служанки хитро переглянулись и немного поменялись местами. Рози, обняв принцессу за бёдра, опустилась к её груди и схватила ртом сосок, нежно покусывая, а Мари приподнялась, обхватив голову принцессы.
— Ваше Величество, иногда стоит потерять контроль, — игриво скала девушка и надавила на затылок принцессы, заставляя её принять член тролля полностью. Горячий ствол обжёг горло принцессы, и рот заполнил терпкий вкус.
Она могла встать и одним словом прекратить всё происходящее, но сладкая волна, накрывшая её, всё ещё не иссякла, и принцесса, пребывая в сладкой нирване, предпочла плыть на её мягких волнах. Её голову накрыла ладонь тролля, а член, направляемый толчками мощных бёдер, легко проник в горло. Она редко позволяла себе подобное и каждый раз удивлялась, когда твердый ствол без особого труда распинал её глотку. Пока её трахал в рот собственный слуга, она могла думать только о том, чтобы не задохнуться. Её собственные гортанные влажные стоны, вырывающиеся из забитого звериной плотью горла, растекались по телу горячей волной похоти.
— Ваше Величество, вам стоит отстраниться, — влажно прошептала ей в ухо Мари.
— А… Что… — только и успела спросить принцесса, когда член покинул её рот и тут же в неё ударила обжигающая густая сперма. Поток разбился о её лицо, влажными комьями падая на грудь, живот и плотно сведённые ноги.
В комнате воцарилось испуганное молчание.
Испугался даже тролль, в ужасе пятясь назад. При этом его член, всё ещё вздернутый кверху, продолжал выстреливать порции семени.
С лица Элоизы, покрытого толстым слоем спермы, медленно сошло благостное похотливое выражение, сменяясь более привычной миной — жёсткой маской презрения, не сулящей никому ничего хорошего.
— Ой, — в ужасе пискнула Рози.
— Ой-ой, — прошептала Мари, прикрывая рот ладонями.
— Придушу обеих, — яростно прошипела принцесса, утирая с лица комья спермы. — На конюшни… Пороть, пока мясо с задниц не слезет!
— Но вы же сами хотели! — запротестовала было Рози, но Мари успела заткнуть ей рот обоими ладонями. Вперёд подался даже сэр Дуб, явно намереваясь заткнуть рот рыжей девке собственным членом.
— Ваше Величество?
Канцлер был последним, кого хотела бы сейчас видеть принцесса Элоиза. Но он был здесь. Стоял в дверях её спальни, сложив в извечной своей привычке руки за спиной, и взирал на происходящее без эмоций на лице. В отличии от рыцарей из его личной охраны, которые смотрели на обнажённых и залитых спермой девиц с ухмылками и откровенной жадностью в глазах.
Гнев принцессы из лесного пожара тут же превратился в извержение вулкана.
— А ну все вон! — завизжала она, вскочив, стирая с лица жирные капли. — Этих двоих на конюшню! Пороть, пока ходить не смогут!
Сэр Дуб, прикрывая голову огромными ладонями, с рокочущим топотом ломанулся к выходу, едва не смяв и канцлера, и пришедших с ним стражников. Служанки, подобрав одежду, поспешно исчезли следом.
— А вы чего стоите?! — принцесса схватила с прикроватной тумбы вазу и швырнула в гостей. Один из рыцарей тут ж вскинул щит, и осколки дорогой посуды градом осыпались на пол. — Пошли прочь!
Только после неуловимого движения рукой своего господина охрана скрылась за дверью, оставив канцлера и принцессу наедине.
— Вас стоило бы повесить за вторжение в мои личные покои, — прошипела Элоиза, яростно оттирая грудь от спермы скомканным халатом. — Какого хрена у вас есть ключи от всех дверей в замке?
— Это моя работа. Я всё-так хранитель секретов, — ответил канцлер. Убедившись, что сиденье одного из кресел не перепачкано спермой, он сел, перекинув ногу на ногу. — Вы не считаете, что это перебор?
— Вы будете указывать принцессе, как ей проводить время? — брови Элоизы удивленно поднялись. — Не много ли вы на себя берёте, хранитель секретов?
Принцесса отшвырнула халат, которым вытиралась, и уже успела облачится в чистый. Она смогла более-менее убрать всю сперму с тела, но пропустила большую каплю на подбородке. Надменное выражение её лица с этой каплей было так забавно наблюдать, что канцер решил промолчать, скрывая улыбку.
— О нет, ваше величество. Вы вольны развлекать себя так, как считаете нужным. Но пороть своих любовников — это явно перебор, вы не считаете?
— Любовников? — засмеялась принцесса, опускаясь в кресло рядом с канцлером. Ткань короткого халата едва прикрывала её тело, оставляя обнажёнными стройные длинные ноги и округлые бедра. — Они мои слуги, а не любовники.
— Они увидели то, чего не должны были, и за это их стоит пороть?
Элоиза, как всегда, хотела ответить канцлеру колкостью, но вдруг осеклась не зная, что сказать. На щеках девушки полыхнул стыдливый румянец. ”Всё верно, дорогая моя, — подумал канцлер и его губы едва дрогнули, отмечая улыбку. — Невозможно держать себя на привязи вечно. Ты знаешь, какая ты настоящая. И ты не сможешь спрятать себя за жестокостью”.
— Что вам нужно? — уже спокойно спросила принцесса. Как жаль, что она не продолжила спорить. Тогда канцлер смог бы вывести её на разговор, и, может быть, этот отчаянный план стал бы не нужен. Но увы, Элоиза закрылась, а значит, будет то, что будет.
— Ваше величество, — начал канцлер. — У меня плохие новости. Сообщили, что войска Ханов двинулись к нашим границам. Войны не избежать.
— Мой ответ — нет, — жёстко ответила Элоиза. — Никакой свадьбы. Если Амальрик неспособен без армии Фелиосы защитить мой дом, он может продать этому червю с пердящим именем свою собственную задницу. А я планирую драться, как и полагается принцессе.
— Ваш отец как раз и планирует дать бой армии Ханов и для этого ему нужна ваша помощь.
— Амальрик мне не отец! — отрезала принцесса.
Вспышка её гнева, точно морская волна, разбилась о ледяное спокойствие канцлера.
— Король Амальрик настаивает, чтобы вы покинули город немедленно. Мы перевезём вас в безопасное место…
— Нет! Нет и ещё раз нет! — яростно запротестовала принцесса, вскакивая с места. Короткий халат, и так едва сдерживающий её грудь, распахнулся и два розовых шара с задорно торчащими сосками оказались на свободе. — Я останусь в городе. Я буду сражаться!
Разгорячённая, пышущая уверенностью и жаром, она бы отлично смотрелась на картине, изображающей древнюю воинственную богиню. Обнажённая грудь, цепляющийся за широкие бёдра халат и взгляд, способный остановить всадника. Не девица, а настоящая воительница! Как жаль, что её нельзя усадить на коня и отправить в авангарде тяжёлой конницы.
— Увы, но мы не можем вами рисковать, — скрывая эмоции, всё так же спокойно сказал канцлер.
— Гельмут, я не боюсь смерти. Я наследница Гардарики, мой долг остаться с моими народом.
— Я говорю не о вашей безопасности, а о вещах, в текущей ситуации гораздо более важных. Если вы окажетесь в плену, Ханы будут иметь колоссальное преимущество.
— Плена я тоже не боюсь…
— Не боитесь, — перебил принцессу канцлер. — А что сделает королева, если вы окажетесь в плену? А что сделает король?
— Он не посмеет сдать город, если я окажусь в плену!
— Давайте начистоту. Единственное, что не позволит Амальрику сражаться в полную силу, — вы. Он любит вас, как родное дитя, — при этих словах принцесса совсем по-детски закатила глаза. — Пока вы в городе, он связан по рукам и ногам. Вы можете трижды ненавидеть его или презирать, но он воин, каких ещё не видела Гардарика. Он сможет сражаться, если будет уверен, что вы в безопасности.
— Если он сдаст город, клянусь, я сама лично перережу ему глотку, — с ненавистью процедила принцесса. Спорить о том, что Амальрик и его рыцари умеют сражаться, было глупо.
— Ну так и не допустите этого. Пока вы здесь, руки вашего отца связаны.
— Амальрика, — настойчиво повторила Элоиза, не желая называть своего отчима отцом. — И что вы мне предлагаете?
— Отдалённый замок, — быстро сказал канцлер, — Заброшенный, но вполне пригодный для жизни. Я переправлю вас туда с несколькими верными людьми. Там вы переждёте возможную осаду и, как только будет возможность, вернётесь обратно.
— Прекрасно, — буркнула принцесса. — Я хочу взять с собой Рози, Мари и сэра Дуба.
— Увы, но нет, — отрезал канцлер. — Ваш телохранитель понадобится на поле боя. А вот служанки — пожалуйста. Если только обещаете не пороть бедных девушек от скуки.
— А вот это уже не ваше дело, — ответила принцесса. — У вас всё?
— Есть ещё кое-что, — канцлер выложил на стол два лоскута тонкой кольчуги. — На всякий случай.
— Что это? — спросила принцесса. Металлические лоскуты были невесомыми и тёплыми на ощупь, в них чувствовалась магия.
— Это вы наденете на грудь, а это на бёдра. Увы, но в лесах могут быть бандиты, а эти вещицы защитят вашу честь.
Принцессе оставалось только согласиться.