28. (1/2)
Стоило Максу разложить сиденье после взлёта, сидевший сверху него Шарль сразу же в него вжался и постепенно унёсся в сон. Возможно, усталость, возможно, ощущение заземлённости, подаренное крепким объятием, и запах одеколона гонщика Red Bull, но через пару минут Шарль уже сопел, уткнувшись носом в чужую шею.
Ферстаппену не помешало бы поспать. Но он был занят тем, что постепенно осознавал, что именно произошло… и происходит.
Его лучший друг сладко спит, такой беззащитный в его сильных руках — это новое. Всё это — новое. Не руль и не кубок, а Шарль, это ощущалось хорошо. Это ощущалось правильно.
Леклер, по мнению фанатов, да и других гонщиков, был самым красивым парнем на треке. Но Ферстаппену было некогда думать о таких вещах. Исключительный фокус лишь на победах не позволял Максу думать о чём-либо ещё.
Но Шарль — настоящий принц, и он здесь по-настоящему, оставив позади проблемы, скандалы, любовь фанатов, соперничество. И казалось, что это ему далось легко. Но это не могло быть правдой… ведь Шарль сказал, что уже очень давно испытывал к нему чувства…
Но пусть они и «потеряли» время, всё время вселенной было ещё впереди.
Ну или, по крайней мере, так себя успокаивая, Макс наконец-то заснул. Погружаться в сон, ощущая чужое тепло, было непривычно, но казалось, что именно этого и не хватало все те долгие бессонные ночи.
***
Шарль проснулся, как обычно, окутанный покрывалом Red Bull. Но сейчас это словно имело уже другой смысл. Макс всегда, абсолютно всегда был заботлив и внимателен к нему. И этот жест с покрывалом теперь вызвал у гонщика Феррари пусть и сонную, но улыбку.
В этот момент Макс появился из душа; он вытирал лицо пушистым белым полотенцем и не сразу заметил, что на него смотрят в упор зелёные глаза.
— Доброе утро, Чарли, ты… выспался?
— Угу, — раздалось в ответ. — Теперь я тоже хочу частный самолёт.
Дождавшись, пока стюардесса оставит на столике кофе и стаканы с водой, Макс наконец уселся в кресло рядом с Леклером.
— Нам… одного на двоих не хватит?
Макс спрашивал искренне, что Шарль даже захлопал ресницами от такой прямоты. Они что, как бы уже по-настоящему вместе?
— Мы встречаемся?
Слегка смутившись, так как эта роль была ему совсем незнакома, Макс опустил взгляд, прежде чем вновь посмотреть на парня рядом.
— Я думаю, это то, чего мы оба хотим.
Услышать подобные слова для Шарля было сбывшейся юношеской мечтой, поэтому он, не теряя времени, дотянулся до щетинистой щеки рядом, чтобы оставить на ней небрежный поцелуй.
Вау. Это правда ощущалось и классно, и странно одновременно.
Макс, всё ещё смущённый, стянул с друга (?) покрывало.
— Возможно, ты захочешь умыться сейчас, так как скоро мы пойдём на посадку?
— Агх, лень.
— Давай, давай. Там для тебя припасён чистый, новый халат Red Bull.
— Ооо… Я… я никогда к этому не привыкну, — пробормотал Шарль, на что Максу оставалось лишь ухмыльнуться, так как он знал: другого выбора у гонщика Феррари не осталось.
***
Возвращение в Монте-Карло после победы всегда ощущалось по-другому. Что ж, это ощущалось так, словно ты повелитель Вселенной!
В этот раз, пусть и не победа в чемпионате, а пока лишь в очередном Гран-при, Ферстаппен ощущал себя на вершине.
С Шарлем они не виделись уже неделю.
Это было относительно привычно для обоих парней. Потому что, ну, между Гран-при они всегда жили каждый свою жизнь, за исключением FIA-мероприятий, которых в эту солнечную неделю сентября, слава богу, не предвиделось.
Отоспаться было целью Макса номер один. Тренировки, встречи с друзьями и родными и сим-гонки, конечно же, шли после.
Тем не менее на протяжении последних дней время от времени Макс поглядывал на свой телефон, на котором 99% уведомлений были отключены. Почему-то он думал или ждал, что Шарль ему напишет.
Кстати, а как вообще ведут себя люди в отношениях? Может, стоит спросить у гугла или ИИ?
С раннего возраста не фокусируясь в своей жизни ни на чём, кроме гонок, сейчас уже двадцатисемилетний Ферстаппен терялся в догадках, что ему следует сделать. Наверное, хотя бы пригласить Шарля на свидание? Для начала.
И тут, спустя достаточно долгое (даже удивительно) время, в групповом чате гонщиков вновь начали появляться сообщения. «Бессмысленный спам», — так думал Макс, увидев первое уведомление от Юки, но всё же улыбнулся: он скучал по этим чудакам, с которыми вне гонки у него тёрок не было. Но это лишь вне трека.
12:30 Юки: скучно
12:35 Юки: ясн
12:36 Джордж: кое-что снимаем с Кими для Netflix
12:37 Льюис: я в Лондоне
12:38 Карлос: какой сегодня день, агх, скоро Сингапур, а я ещё не выспался как следует
12:38 Шарль: мы в Монте-Карло
12:39 Джордж: «мы»?
12:40 Юки: ты же съёмками занят? @Джордж
12:41 Джордж: когда свадьба?
12:42 Джордж: @Шарль ????
12:43 Юки: сменим тему, @Макс, какие планы на день рождения?
12:46 Макс: тайна
12:47 Карлос: небось вечеринка на яхте, агам-агам
12:48 Макс: @Карлос только что оплатил доставку на твой адрес толкового словаря
12:50 Льюис: тайна так тайна👌🏾
Шарль знал, о да, он прекрасно знал, что день рождения Макса уже завтра, и он подготовился. Специальный подарок, сделанный по заказу у лучших мастеров Монако, уже давно ждал своего часа.
Леклеру очень хотелось приятно удивить его парня, поэтому—
Раздавшийся внезапно телефонный звонок застал Шарля слегка врасплох, так как на экране высветилось MV 💙 (сердечко рядом с именем появилось буквально часом ранее, и это выглядело очень красиво).
— Ало?
— Чарли, хей. Кхм, как ты? Всё в порядке?
— Я отдохнул, навестил родителей, брата, всё хорошо. У тебя?
— Мхм, думаю о Сингапуре. — Макс был прямолинеен, но всё же сердце Леклера забилось учащённо, когда он услышал последующие слова: — И о тебе.
— Я очень скучаю, — вырвалось из уст монегаска быстрее, чем он успел это осознать, поэтому парень в шоке от себя накрыл рот ладонью.
— Я заеду ночью. Если у тебя нет планов, конечно.
Глаза Шарля широко распахнулись, ведь даже если планы и были, не существовало ничего такого, что он не смог бы отменить ради этой долгожданной встречи. Все эти дни, что они не виделись, тщетно пытаясь заполнить время полезными и бесполезными делами, Шарль старался дать Максу время, пространство, свободу. Но вечерами, лёжа в своей кровати, под опущенными веками он видел, словно в фильме, события уикенда в Баку, и щёки его пылали. Макс Ферстаппен, Макси… выбрал его, и теперь каждую секундочку свободного времени гонщик Феррари хотел проводить рядом с тем, кого уже столько лет любил.
— Чарли? — раздалось из динамика.
— Прости, я задумался, хах. Я буду ждать.
***
Шёл уже двенадцатый час, когда Шарль начал думать, что Макс уже не приедет. Возможно, тот был занят. После долгого и расслабляющего душа всё ещё не теряющий надежду монегаск просушивал волосы феном, когда телефон наконец-то завибрировал в кармане его бархатного халата.
[от MV💙:]
спускайся. я внизу.
Коротко, ясно. В стиле четырёхкратного чемпиона мира. Но пусть подобное немногословие Макса совсем Шарля не удивляло, было в таком стиле общения и ещё кое-что особенное, что заставляло его желудок делать сальто. Вымышленное, конечно же.
Требовательный, контролирующий Ферстаппен…
Тут Леклер срочно тряхнул головой, чтобы прийти в себя и досушить волосы, хотя щёки его уже предательски поддались румянцу.
Шёлковая рубашка цвета слоновой кости ярко подчёркивала идеально ровный загар парня, а чёрные брюки свободного кроя всегда были самым удобным вариантом одежды на вечер. В конце концов, Леклер понятия не имел, как и где пройдёт его вечер, но в то же время хотел подчеркнуть свою привлекательность. О да, он был более чем в курсе, что хорош собой. Схватив красивый пакет с заветным подарком внутри, Шарль не удержался и закусил нижнюю губу в предвкушении того, что должно было стать многообещающей ночью.
Спрятав руки в карманы чёрной кожанки, Макс стоял рядом со своим потрясающим Aston Martin. Он был одет в простую белую футболку без рисунков или брендов и тёмные skinny-джинсы. Гонщик выглядел как bad boy, Rock Star, ну и, в принципе, как самый желанный мужчина мира.
Увидев Шарля, Макс коротко кивнул и улыбнулся, прежде чем открыть для парня дверцу суперкара. Такой обычный вежливый жест, но Леклер не мог перестать ослепительно улыбаться. Ему казалось, что его (и без того роскошная) жизнь теперь превратилась в настоящий фильм. О любви.
Они ехали вдоль причала под огнями уличного освещения и под тихий шум неспокойного моря. Макс следил за дорогой и уверенно владел автомобилем, по привычке держась за руль двумя руками.
Но это не мешало ему на одном из светофоров ласково провести ладонью по коленке Леклера. Этот жест был похож на то, как обычно проверяют температуру воды, прежде чем в неё погрузиться: внимательно и аккуратно. Шарль же… что ж, он таял. И едва мог контролировать кружащие внутри него, словно торнадо, эмоции.
Чёрт возьми, он неизбежно возбуждался и всеми силами сейчас старался это скрыть.
Яхта господина Ферстаппена была роскошной, но не такой помпезной, как у местных миллиардеров. Макс предпочитал комфорт, уединённость и функционал, нежели ненужный блеск. Огромная, белая с синими элементами, она выглядела стильной и современной.
Членов экипажа не было видно, но яхта была явно подготовлена к частному мероприятию, свиданию для двоих. Верхняя палуба с удобными лежаками сверкала огнями, бокалы для шампанского ожидали своего момента рядом с ведром, полным льда.
Шарль уже был здесь ранее, на каком-то другом празднестве, тем не менее и сейчас глаза его, выросшего в Монте-Карло и привыкшего к причалу и богатству, играли радостными бликами.
Наблюдая за реакцией парня, стоящий позади Макс довольно улыбнулся:
— Я подумал, что уютное свидание — это самое то… Ни людей. Ни вопросов. Я не так много знаю о свиданиях. Всё, что я знаю, — гонки.
Наконец обернувшись, Леклер сократил дистанцию между ними и, проскользнув руками под чужой распахнутой кожанкой, обнял Макса за талию.
— Ты всё это спланировал… Это свидание совершенно.
Ударение на последнем слове позволило Максу выдохнуть и расслабить стойку.
— Едва ли меня можно назвать сентиментальным романтиком, — признался он тихим голосом, так что слова были поглощены шумом волн за бортом.
Они стояли так, в тишине ночного Монте-Карло, пока часы не пробили полночь. Наконец Макс прервал молчание, осторожно взяв руку Шарля в свою и поднеся её к губам:
— С днём рождения меня.
Загадочная ухмылка на лице именинника заставила Шарля затаить дыхание, но затем он рассмеялся, вдыхая солёный воздух с моря:
— Странный способ отпраздновать, Макси. Но мне нравится.
На этих словах он сократил оставшиеся сантиметры между ними. И пусть шампанское так и осталось нетронутым, настоящий праздник происходил здесь и сейчас.
Наклонившись, Макс опускается губами на чужие губы медленно, словно дразня и изучая одновременно. Это самый целеустремлённый гонщик из всех, и он использует поцелуй, чтобы выразить то, что выразить словами ему сложно. Шарль подстраивается под заданный, мучительно тягучий ритм, переводя ладонь на натренированную шею Макса, призывая того поцелуй углубить.
Когда с уст Леклера прямо в поцелуй слетает тихий полустон, Макс отстраняется на миллиметры, чтобы восстановить дыхание. Лишь на секунду, прежде чем вновь начать ласкать чужие губы своими, теперь уже более требовательно с его стороны. Ведя руками вниз по спине Шарля, он наконец крепко держит его за талию, заземляя, пока, проникая языком глубже и настойчивее, даёт понять: Шарль его. Умеющему держать всё под контролем Максу теперь едва удаётся скрыть желание под нежностью и заботой.
— Как ты? Это не перебор? — низкий голос с хрипотцой отправляет мурашки по коже парня в его руках.
Глаза Шарля тёмные от расширенных зрачков, губы алые после нашествия на них губ Ферстаппена.
— Совсем нет.
Это прозвучало как команда и просьба, пальцы Макса оттуда, где покоились на чужой талии, сразу нашли путь под шёлковую рубашку Леклера. Слегка шершавые подушечки нежно рисовали узоры на бархатистой коже, срывая с уст Шарля очередной полустон. Гонщик Феррари теперь, казалось, был весь наэлектризован от желания, что сейчас начнёт светиться словно лампочка. Теперь он прижимался к Максу всем своим вибрирующим телом, уже не скрывая… Что ж, не скрывая ничего. Если бы только Макс знал, насколько тот его хотел…
Тем не менее Макс не хочет торопиться. Ведь это не на одну ночь… Для него это нечто особенное, сокровенное, ответственное…
Однако он всё же купает Шарля в любви, целуя страстно его губы, чувствительную шею, гладя при этом его по спине, позволяя ему таять в его надёжных руках, сладко стонать от прикосновений горячих ладоней под его рубашкой…
Конечно же, Макс неизбежно возбуждался сам, но при этом спокойно себя контролировал. Он не хотел навредить, сделать больно. Учитывая, что у них это было в первый раз.
Эти поцелуи сами по себе были уже практически секс двух красивых молодых парней, сливающихся в одно целое на ярко освещённой палубе яхты, плавно покачивающейся на волнах прибоя.
— Чарли, — наконец произнёс на выдохе Макс, с трудом расцепляя свои и чужие губы, — спасибо тебе за это. — Он осторожно водил большим пальцем по очерченным скулам Леклера, который выглядел разгорячённым, словно только что закончил заезд в квалификационный день. — Я учусь, и ты так терпелив со мной.
В произнесённых словах было столько благодарности, что Шарль даже слегка смутился от того, насколько ведётся желанием, нежели разумом. Поэтому в очередной раз Леклер решил дать Максу ещё немного пространства, пока тот не будет абсолютно готов. На 1000%.
— Шампанское? — тихо произнёс он, хотя улыбался игриво и потянул именинника за собой к красиво накрытому столику прямо под самим звёздным небом Монте-Карло.
Они засыпают в обнимку, переплетая ноги под хрустящей чистотой простыней. Прижимаясь к Шарлю со спины и утопая лицом в мягких кудрях на затылке того, Макс погружается в сон первым. Леклер засыпает следом с улыбкой на лице, ведь чемпион даже во сне прижимает его к себе настолько крепко, позволяя наконец без страха показать, что нужны ему не только трофеи и подиумы. Ему очень нужен его Чарли.