Эпизод 3: Высокое напряжение, часть 3 (1/2)

Ближе к утру Питер закончил пошив костюма и ремонт веб-шутеров. У него оставались считанные часы на сон.

Когда Питер потащился в школу, он чувствовал, как тяжесть бессонной ночи и вчерашних сражений тяжело давит на его измученное тело. Флуоресцентные лампы в школьном коридоре казались его чувствительным глазам болезненно яркими, а болтовня одноклассников глухим ревом отдавалась в ушах.

Питер знал, что выглядит ужасно — темные круги под глазами явно выдавали недостаток сна, а синяки и порезы на лице только усугубляли его растрепанный вид. Он сделал все возможное, чтобы скрыть их с помощью тоналки из косметички тёти Мэй и стратегически подходящей толстовки с капюшоном, он знал, что любой, у кого острый глаз, сможет разглядеть его маскировку, но поделать он ничего не мог.

Направляясь к своему шкафчику, Питер чувствовал на себе обеспокоенные взгляды и перешептывания сверстников. Некоторые из них бросали на него сочувственные взгляды, в то время как другие, казалось, сплетничали о его изможденном состоянии, размышляя о том, что могло случиться, что привело его в такое состояние.

Питер как раз собирался проскользнуть на свое первое занятие за день, когда услышал знакомый голос, окликнувший его с другого конца коридора. «Пит! Ты дерьмово выглядишь, чувак. Что с тобой случилось?».

Он обернулся и увидел Гарри Озборна, который шагал к нему, озабоченно нахмурив брови. Гарри был одним из ближайших друзей Питера, и он знал, что в последнее время Питеру приходилось нелегко, даже если он не знал о двойной жизни Питера в качестве мстителя в маске.

Прежде чем Питер успел ответить, он услышал другой голос, в котором слышались нотки ревности и раздражения. «Да, Паркер... ты в порядке? Ты не очень хорошо выглядишь».

Питер обернулся и увидел, что ЭмДжей прислонилась к шкафчикам, скрестив руки на груди и окидывая его критическим взглядом. ЭмДжей не была одной из ближайших подруг Питера, но их отношения переросли в своего рода дружеские.

А потом появилась Гвен... Сердце Питера сжалось в груди, когда он увидел, как она идет к ним, ее голубые глаза расширились от беспокойства, когда она увидела его потрепанный вид.

«Боже, Питер, кто тебя так?» — спросила Гвен.

«Да я просто... упал...с лестницы» — соврал Питер.

Она вздёрнула его толстовку и футболку под ней, чем его засмущала. Он пытался сопротивляться, но глаза Гвен расширились от шока, когда она увидела бинты и синяки, скрытые под одеждой Питера. Она не могла поверить в то, что видела — это выглядело так, словно Питер побывал в серьезной драке, а не просто упал. Ее сердце бешено забилось от беспокойства и легкого гнева из-за его очевидной лжи.

«Серьёзно? Так много синяков от падения с лестницы?» — с сарказмом сказала Гвен.

«Эм...лестница была большой?» — неуверенно соврал Питер.

«Попробуй еще раз, Паркер. Я на это не куплюсь» — сказала Гвен, ее голос сочился сарказмом. Она повернулась к Гарри и ЭмДжей, которые оба выглядели одинаково обеспокоенными. «Кто-нибудь еще думает, что это странно? Питер выглядит так, словно прошел через войну!».

Гарри с неуверенным видом почесал подбородок. «Я не знаю... Я имею в виду, я предполагаю, что он мог упасть с действительно большой лестницы...» Но даже произнося это, Гарри не казался убежденным.

ЭмДжей, с другой стороны, была более прямой. «О, пожалуйста, никто из нас не купится на такую очевидную ложь, Паркер. Ты что-то скрываешь, и я думаю, пришло время тебе поговорить с нами начистоту». Она подошла ближе к Питеру, ее глаза сузились, когда она изучала его избитое лицо. «Что на самом деле с тобой случилось?».

Питер тяжело сглотнул, чувствуя тяжесть их взглядов и давление. Но он знал, что не может сказать им правду, не подвергая их опасности. Поэтому он попытался уклониться еще раз, хотя его сердце бешено колотилось от близости Гвен и беспокойства в ее глазах.

«Ребята, серьезно, ничего особенного. Я просто... У меня была тяжелая ночь, ладно? Но я в порядке, правда». Питер попытался стянуть футболку с толстовкой обратно, но Гвен крепко держала его, ее пальцы касались бинтов на его груди. У Питера перехватило дыхание от этого контакта, дрожь пробежала по его спине от ее прикосновения.

«Ничего?» — тихо спросила Гвен, в ее голосе слышались боль и разочарование. «Питер, я знаю, ты что-то скрываешь от нас. И я знаю, ты не доверяешь нам настолько, чтобы сказать правду. Но я забочусь о тебе... мы все заботимся. И видеть тебя таким, пугает. Пожалуйста, просто скажи нам, что происходит...».

«Да ладно вам, мне даже не больно-» — не успел Питер договорить, как Гвен со спокойным лицом ткнула пальцем в синяк под ребром.

«АЙ ТВОЮ Ж-....ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ ТКНУЛА?!» — сказал Питер.

Гвен приподняла бровь в ответ на вспышку Питера, ничуть не смущенная его внезапной вспышкой боли и гнева. Она задела за живое, и она знала это. «Ой, это больно?» — спросила она, в ее голосе звучало фальшивое беспокойство. «Очень плохо. Может быть, это научит тебя не лгать нам, Питер Бенджамин Паркер».

Она скрестила руки на груди, ее голубые глаза вспыхнули смесью гнева и обиды. «Серьезно, я не могу поверить, что ты все еще пытаешься отмахнуться от этого. Ты действительно думаешь, что мы настолько глупы? Что мы не можем разобраться в твоих дерьмовых оправданиях?».

Гарри и ЭмДжей обменялись обеспокоенными взглядами, они оба выглядели все более обеспокоенными самочувствием своего друга и очевидной болью, которую он испытывал. Гарри шагнул вперед, успокаивающе положив руку Питеру на плечо.

«Пит, чувак... Я знаю, ты не хочешь об этом говорить. Но Гвен права, это серьезно. Ты ранен, и тебе нужно рассказать нам, что произошло. Мы твои друзья, и мы хотим помочь... но мы не сможем этого сделать, если ты нас не впустишь» — голос Гарри был твердым, но мягким, что ясно свидетельствовало о его беспокойстве.

ЭмДжей кивнула в знак согласия, ее глаза сузились, когда она изучала избитое лицо Питера. «Да, Паркер. Хватит уже врать. Ты никого не обманешь. Просто скажи нам правду — что с тобой на самом деле случилось?» Ее тон стал более требовательным, явный признак растущего разочарования из-за скрытности Питера.

Гвен некоторое время молчала, ее взгляд встретился с взглядом Питера. Она могла видеть боль и страх в его глазах, и от этого у нее защемило сердце. Она знала, что, что бы ни случилось, это должно было быть что-то серьезное, и она знала, что Питер скрывал это из ложного чувства защищенности. Но она также знала, что подобные секреты могут разрушить дружбу и взаимоотношения, и она не собиралась позволить этому случиться с Питером.

«Мы не собираемся оставлять это так, Питер», — тихо сказала Гвен, в ее голосе слышалась смесь гнева и беспокойства. «Мы твои друзья, и мы слишком заботимся о тебе, чтобы стоять в стороне и смотреть, как ты вот так страдаешь. Так что ты можешь либо сказать нам правду сейчас, либо мы узнаем это сами. Но так или иначе, мы собираемся докопаться до сути этого дела».

«СТОП!» Питер спустил задранную толстовку обратно «Я очень признателен, что вы обо мне переживаете, правда. Особенно, когда это две обворожительные красотки» — Питер так попытался пошутить и сбавить градус серьёзности, но не вышло.

«Вообще не смешно? Ай ладно, короче, я правда рад, что вам есть до меня дело, но говорить вам о причинах моих травм я не собираюсь. Если из-за этого вы не захотите со мной дружить, то... пусть будет так, может для вас так будет лучше» — сказал Питер.

Выражение лица Гвен смягчилось, но лишь слегка, от попытки Питера пошутить. Она видела, что он пытается отнестись к ситуации легкомысленно, но боль и изнеможение в его глазах были слишком очевидны, чтобы их игнорировать. Она вздохнула, медленно покачав головой, и подошла к нему ближе, понизив голос до более серьезного тона.

«Питер... мы больше не дети. Мы знаем, что жизнь не всегда легка. И мы знаем, что иногда люди проходят через вещи, о которых слишком сложно говорить». Она сделала паузу, ее взгляд изучал его лицо, ища любой намек на правду, стоящую за его травмами. «Но мы не собираемся прекращать заботиться о тебе только потому, что ты не хочешь рассказывать нам, что произошло. Дружба так не работает».

Гарри кивнул, озабоченно нахмурив брови, когда посмотрел на своего лучшего друга. «Пит... Я знаю, ты думаешь, что защищаешь нас, сохраняя это в секрете. Но правда в том, что ты только вредишь себе... и отталкиваешь нас в процессе». Он взглянул на Гвен и ЭмДжей, видя в их глазах ту же решимость, которую он чувствовал в своем собственном сердце. «Мы никуда не денемся, чувак. Что бы ты ни сделал и через что тебе пришлось пройти, мы все еще здесь для тебя. Всегда».

ЭмДжей скрестила руки на груди, ее глаза сузились, когда она изучала лицо Питера, ища любой ключ к разгадке его травм. «Да, Паркер. Мы не собираемся бросать тебя только потому, что ты не хочешь проболтаться». Она слегка ухмыльнулась, в ее глазах блеснул озорной огонек. «Кроме того, ты так легко от нас не избавишься. Мы как тараканы — переживем любой секрет, который вы попытаетесь от нас скрыть».

Гвен протянула руку, нежно взяв Питера за свою. Она слегка сжала ее, ее большой палец провел по костяшкам его пальцев в успокаивающем жесте. «Питер... пожалуйста, знай, что, несмотря ни на что, мы здесь для тебя. Всегда. И если ты когда-нибудь захочешь поговорить... мы будем готовы выслушать. Без осуждения, без колебаний и никогда не покидая тебя.» Она мягко улыбнулась, ее голубые глаза сияли непролитыми слезами беспокойства.

«В том-то и проблема, вы ещё ДЕТИ. Вам и даром не сдалось знать некоторых вещей» — сказал Питер и развернулся, чтобы уйти, но простая фраза сказанная Гвен его остановила: «Так по твоей логике ты тоже... ребёнок».

Слова Гвен подействовали на Питера как удар под дых, остановив его на полпути. Он повернулся к ней лицом, его глаза расширились от шока и намека на гнев из-за ее обвинения. «Что, это должно значить, Гвен?» — спросил он низким, защищающимся голосом.

«Именно то, что я сказала, Питер», — ответила Гвен, ее собственный голос был твердым и непоколебимым. «Если мы все еще дети из-за нежелания знать определенные вещи, то по твоей логике... ты, должно быть, тоже» Она шагнула ближе к нему, ее голубые глаза вспыхнули смесью гнева и разочарования. «Потому что давай посмотрим правде в глаза, Питер... если бы ты был настоящим взрослым, настоящим другом... ты бы доверил нам правду. Ты бы не стал прятаться за отговорками и секретностью, отталкивая нас в процессе».

Гарри и ЭмДжей обменялись обеспокоенными взглядами, оба уловили скрытое напряжение между двумя своими друзьями. Гарри откашлялся, делая шаг вперед, чтобы утешающе положить руку Питеру на плечо. «Пит, чувак... Гвен права. Да и мы не такие уж и дети, и мы не тупые. Если ты скрываешь от нас что-то серьезное, это потому, что ты нам не доверяешь... а это не признак настоящего друга».

ЭмДжей кивнула, ее глаза сузились, когда она изучала лицо Питера, ища любой намек на правду о его травмах. «Да, Паркер. Взрослеть — значит смотреть в лицо суровой правде... и доверять людям, которые заботятся о тебе настолько, что готовы быть рядом, несмотря ни на что». — Она слегка ухмыльнулась, в ее глазах блеснул озорной огонек. «Так что, может быть, тебе пора начать вести себя как взрослой... и начать доверять нам по-настоящему, вместо того чтобы пытаться защитить нас от «суровых реалий жизни»».

Гвен некоторое время хранила молчание, ее пристальный взгляд встретился с Питером. Она могла видеть гнев и защиту в его глазах, но также заметила проблеск сомнения и неуверенности. Она знала, что задела его за живое своими словами, и надеялась, что этого будет достаточно, чтобы он образумился. «Подумай об этом, Питер», — мягко сказала она, в ее голосе слышалась смесь гнева и беспокойства. «Если ты действительно хочешь быть нам настоящим другом... тогда пришло время начать доверять нам правду. Как бы тяжело это ни было».

«Значит.... м-мне не н-нужны друзья...» — сказал Питер неуверенным, заикающимся голосом, словно ему было больно это произносить.

Сердце Гвен сжалось от слов Питера, когда она поняла, что он отталкивает их из страха и отчаяния. Она видела боль и борьбу в его глазах и знала, что его слова были ложью — болезненной, отчаянной ложью, которую он использовал, чтобы защитить их от правды. Она подошла к нему ближе, ее голос смягчился от беспокойства и сострадания.

«Питер... не говори так», — мягко сказала Гвен, протягивая руку, чтобы взять его за свою. «Ты не можешь вот так нас отталкивать... не тогда, когда мы знаем, что тебе больно. Мы никуда не уйдем, что бы ты ни говорил и ни делал». Она сжала его руку, пытаясь выразить всю глубину своей поддержки и преданности ему.

Гарри и ЭмДжей обменялись взглядами, оба увидели одинаковое понимание в глазах друг друга. Гарри шагнул вперед, успокаивающе положив руку Питеру на плечо. «Пит, чувак... мы знаем, что ты лжешь. Мы видим, как сильно это ранит тебя, и как сильно ты пытаешься справиться с тем, что произошло». Он легонько сжал плечо Питера, в его голосе звучала твердая убежденность. «Но это не значит, что мы собираемся тебя бросить. Ни сейчас, ни когда-либо».

ЭмДжей кивнула, ее глаза блестели от непролитых слез беспокойства и любви к подруге. «Я же уже сказала, ты так легко от нас не избавишься. Мы не позволим тебе оттолкнуть нас, не тогда, когда мы знаем, что ты нуждаешься в нас больше всего». Она подошла к нему ближе, ее голос смягчился от сочувствия. «Пожалуйста, Питер... Не отгораживайся от нас. Позволь нам быть рядом с тобой, как мы были всегда. Позволь нам помочь тебе нести это бремя, каким бы оно ни было».

Гвен заглянула глубоко в глаза Питера, увидев страх и боль, которые скрывались за фасадом гнева и самозащиты. Она знала, что он на грани срыва и что ему отчаянно нужен кто-то, кому можно доверять и на кого можно опереться. Она крепче сжала его руку, понизив голос до шепота. «Питер... пожалуйста. Не делай этого в одиночку. Тебе не обязательно сталкиваться с этим в одиночку... потому что мы здесь. Мы всегда здесь, несмотря ни на что. Поэтому, пожалуйста... просто впусти нас. Позволь нам помочь тебе, как мы всегда хотели. Потому что для этого и существуют друзья».

Но Питер просто ушёл и сел за парту. После этого он старательно избегал их на протяжении всего дня. Когда уроки кончились Питер пошёл в лабораторию доктора Коннорса.

Когда Питер вошел в лабораторию, его приветствовал вид разрушений, оставшихся после инцидента с Максом. Пол был усеян осколками стекла, а некогда блестящее оборудование теперь было местами обугленным. Воздух был насыщен едким запахом горелых проводов и химикатов, суровым напоминанием об опасности, которая когда-то грозила поглотить все на своем пути.

Питер осторожно ступал по руинам лаборатории, в его голове проносились воспоминания о вчерашнем дне. Он все еще мог видеть Макса, своего знакомого и можно сказать коллегу, превращенного в гротескного монстра в результате тех самых экспериментов, которые должны были помочь людям. Он все еще слышал крики ужаса и звуки разрушения, когда существо бесновалось по лаборатории, обезумев от боли и гнева, пожиравших его разум.

Направляясь в заднюю часть лаборатории, Питер не мог избавиться от чувства вины и ответственности, которые тяжким грузом лежали на его плечах. Он знал, что сыграл свою роль в создании этого монстра, и это знание разъедало его, как раковая опухоль. Он пытался поступать правильно, помогать людям и сделать мир лучше... но вместо этого ему удалось лишь причинить еще больше боли и разрушений.

Питер вздохнул, проводя рукой по своим растрепанным волосам и осматривая нанесенный ущерб. Лаборатория была подходящим отражением его собственного внутреннего состояния. Он знал, что не сможет вечно убегать от своих проблем, но мысль о встрече с Гвен, Гарри и ЭмДжей... о том, чтобы увидеть разочарование и гнев в их глазах, когда он, наконец, откроет правду... это было почти невыносимо.

Стоя там, погруженный в свои мысли и тяжесть собственной вины, Питер не услышал звука приближающихся шагов позади него. Он был слишком поглощен собственными мрачными мыслями, чтобы заметить присутствие кого-то еще в разрушенной лаборатории, кого-то, кто пристально наблюдал за ним, пока он пробирался сквозь обломки.

Доктор Коннорс посмотрел на Питера со смесью беспокойства и понимания в глазах. Он видел, как тяжело сказался инцидент с Максом на его молодом ассистенте, и знал, что Питеру нужно время, чтобы переварить травму и оправиться от нее. Он успокаивающе положил руку Питеру на плечо и легонько сжал его.

«Питер, я знаю, тебе не терпится вернуться к работе и помочь с уборкой, но я думаю, что тебе следует взять выходной до конца дня», — сказал доктор Коннорс твердым, но заботливым голосом. «Я хочу, чтобы ты потратила время, необходимое тебе, чтобы позаботиться о себе. Лаборатория все еще будет здесь завтра, и тогда мы сможем заняться этим вместе».

Эдди Брок, который спокойно наблюдал за обменом репликами, вышел вперед и кивнул в знак согласия. «Док прав, Пит. Ты выглядишь так, словно прошел через отжим, и я не хочу, чтобы ты слишком торопился». Он похлопал Питера по спине в знак товарищества и поддержки. «Наслаждайся днем, брат. Отдохни немного, прочисти мозги».

«А что тут произошло вообще?» — сказал Питер.

Выражение лица доктора Коннорса помрачнело, когда он вспомнил ужасные события того судьбоносного дня. Он глубоко вздохнул, прежде чем заговорить, его голос отяжелел от груза воспоминаний. «Это... это был кошмар, простой и понятный. Макс, он... он потерял контроль. Ремонт, пошёл не так, и он... он стал чем-то совершенно другим. Что-то жестокое и разрушительное, движимое болью и яростью».

Он покачал головой, выражение муки исказило его черты, когда он вновь пережил хаос и ужас того дня. «Все началось с небольшого инцидента, незначительной неисправности с одним из образцов. Но ситуация быстро обострилась, и, прежде чем мы успели опомниться, Макс... нападал на людей, уничтожая все на своем пути. Мы пытались успокоить его, найти способ обратить изменения вспять, но... но ничего не сработало и он сбежал».

«Макс похоже сошёл с ума и стал настолько силён, что...Человек-паук чуть не погиб сражаясь с ним, я сам видел. Этого пока что нет в новостях.» — сказал Эдди.

«Да уж....я знаю, я хотел зайти в «Дейли Бьюгл» со снимками их драки» — сказал Питер.

«Ты снова начал фотографировать?» — спросил Эдди.

«Да...Тёте нужны деньги, да по скорее» — сказал Питер.

Глаза Эдди расширились от удивления при откровении Питера, смесь беспокойства и возбуждения промелькнула на его лице. «Подожди минутку... ты хочешь сказать, что был там? Что ты своими глазами видел бой между Максом и Человеком-пауком?» Он наклонился ближе, его голос понизился до взволнованного шепота. «И у тебя есть фотографии этого? Черт возьми, малыш, это грандиозно! «Бьюгл» убил бы за такие эксклюзивные кадры».

Доктор Коннорс, однако, выглядел скорее обеспокоенным, чем взволнованным. Его лоб озабоченно нахмурился, когда он изучал лицо Питера, без сомнения, замечая едва заметные признаки травмы и усталости. «Питер, я понимаю, финансовое положение твоей семьи тяжелое, но идти на такой риск... посещать опасные места преступлений, чтобы сделать фотографии... оно того не стоит. Ты мог серьезно пострадать или еще хуже. Я не могу потерять и тебя тоже».

«Да, я в курсе, вот меня и зацепило, но Человеку-пауку пришлось хуже» — сказал Питер.

«Доктор Коннорс, как вы думаете, что может излечить Макса от его... Сил?» — спросил Питер.

Доктор Коннорс выглядел задумчивым, обдумывая вопрос Питера, его брови сосредоточенно нахмурились, когда он обдумывал возможные варианты. Он знал, что трансформация Макса была результатом длительного воздействия генетически модифицированных электрических угрей, опасного и нестабильного коктейля из пошедших не так науки и природы. Сама мысль о попытке обратить вспять такую радикальную мутацию наполняла его чувством неловкости и трепета.

Он вздохнул и провел рукой по волосам, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы выразить всю сложность ситуации. «Питер, я понимаю твою озабоченность состоянием Макса, но я должен быть честен с тобой... Я не совсем уверен, есть ли безопасный или эффективный способ изменить его состояние. Генетические манипуляции, которым он подвергся, были настолько масштабными и неординарными, что долгосрочные последствия до сих пор в значительной степени неизвестны».

Он помолчал, тщательно подбирая следующие слова, и встретил взгляд Питера с выражением торжественной искренности. «Теоретически, существует возможность попытаться вывести избыточную электрическую энергию непосредственно из его тела, процесс, который потенциально может вернуть его в более... нормальное состояние. Но это деликатная и опасная процедура, которая сопряжена со значительным риском причинения серьезного вреда или даже смерти, если не выполняться с предельной точностью и осторожностью».

Доктор Коннорс покачал головой с выражением покорной беспомощности на лице, когда он признал суровую реальность их положения. «Проблема в том, что Макс вряд ли в том состоянии духа, чтобы добровольно согласиться на такую процедуру. Его психическое состояние столь же нестабильно, как и физическое, и я сомневаюсь, что он добровольно подвергся бы лечению, которое могло бы так же легко убить его. Это безвыигрышная ситуация».

После этого Питер направился в «Дейли Бьюгл» с фотографиями драки Человека-паука и Электро. Когда Питер вошел в шумный офис, его сразу же поразила хаотическая энергия, которая, казалось, пронизывала каждый уголок здания. Репортеры и фотографы сновали туда-сюда, их голоса представляли собой какофонию выкриков и торопливых дискуссий. Он пробирался сквозь море тел, крепко прижимая к груди свое портфолио с фотографиями.

Подходя к офису Джей Джоны Джеймсона, он услышал приглушенные звуки раскатистого голоса главного редактора, который, без сомнения, ругал какого-то беднягу на другом конце провода. Питер глубоко вздохнул, готовясь к предстоящему противостоянию, и решительно постучал в дверь.

Голос Джеймсон на мгновение смолк, прежде чем дверь распахнулась, показав хмурое лицо вспыльчивого редактора. Его глаза сузились, когда он взглянул на Питера, его взгляд скользнул вниз, к портфелю, зажатому в руках молодого человека.

«ПАРКЕР!», — прорычал он, его голос сочился презрением. «Чего ты хочешь? И не говори мне, что у тебя есть что-то еще кроме одной из этих чертовых историй о Человеке-пауке!».

Несмотря на враждебный прием Джеймсона, Питер не сдвинулся с места, протиснулся мимо него и решительным шагом вошел в офис. Он положил свое портфолио на стол редактора, раскрыв его, чтобы показать сделанные им потрясающие фотографии битвы между Человеком-пауком и Электро.

«У меня есть как раз то, что вам нужно, мистер Джеймсон», — сказал Питер ровным и уверенным голосом. «У меня есть эксклюзивные фотографии последней встречи Человека-паука с новым злодеем по имени Электро. И я думаю, вашим читателям было бы очень интересно ознакомиться с ними».

Глаза Джеймсона расширились, когда он пролистывал фотографии, на его лице была смесь шока и сдерживаемого благоговения перед качеством снимков. Он не мог отрицать явную мощь и драматизм, запечатленные в каждом кадре, электризующую битву между Человеком-пауком и Электро, которая с невероятной интенсивностью соскакивает со страниц.

«Дерьмо... Дерьмо... Собачье дерьмо», — пробормотал он себе под нос, прежде чем заорать во всю глотку. «РОББИ, ТАЩИ СВОЮ ЗАДНИЦУ СЮДА СЕЙЧАС ЖЕ!» Его голос прогремел по офису, напугав Питера и заставив нескольких ближайших репортеров подпрыгнуть на своих местах.

Робби Робинсон, второй главный автор «Дейли Бьюгл», вбежал мгновение спустя с озабоченным выражением лица. «В чем дело, Джона? Я был в самом разгаре-»

Джеймсон прервал его взмахом руки, ткнув пальцем в портфель Питера. «Забудь об этом, Робби. Мне нужно, чтобы ты поместил эти три фотографии на первую полосу. И я хочу, чтобы заголовок гласил...» Он сделал паузу, по его лицу расползлась озорная ухмылка, пока он смаковал слова. «Паучья-угроза и Электро терроризируют город! — Такой заголовок отлично разойдется, тебе не кажется, Паркер?».

«Мне если честно не нравится...» — сказал Питер.

«Я что тебе за мнение плачу? ПОШЁЛ ВОН МАЛЬЧИШКА! И попроси мисс Брант в бухгалтерии выписать тебе чек на... 200 долларов» — сказал Джона.

«Но это слишком мало...» — сказал Питер.

«Ладно, 100 за каждое фото, и ещё принеси мне кофе.» — сказал Джона.

Я уже начал идти за кофе, но повернулся и сказал: «Извините, мистер Джеймсон, а вы не дадите мне аванс?»

«ПФФФЭХАХАХАХАХ....АХА-ХА-ХА...ой...ПХА-ХАХ-ха...ха...фух...кажется я...фух...спокойной...спокойно...» — заливался хохотом Джона, вытирая с уголков глаз слезинки.

«Стоп, ты серьёзно? За что? За критику? Пошёл вон уже!» — сказал Джона. «Ты думаешь, что можешь ворваться сюда с парой мало-мальски приличных фотографий и потребовать аванс? Парень, позволь мне сказать тебе кое-что... Я в этом бизнесе дольше, чем ты живешь, и я видел все ваши трюки. Я не куплюсь на твою чушь, ни сейчас, ни когда-либо».

Он наклонился вперед, его лицо исказилось в усмешке, когда он ткнул Питера пальцем в грудь. «Ты хочешь заработать деньги на своих драгоценных фотографиях? Тогда тебе придется заслужить это, как и всем остальным. А теперь принеси мне этот гребаный кофе, пока я не передумал насчет 300 баксов!».

С этими словами Джеймсон развернулся на своем стуле, отпуская Питера, когда тот рявкнул в трубку, без сомнения, ругая какую-то другую несчастную душу на другом конце провода. Питер на мгновение застыл, стиснув зубы от разочарования и гнева из-за вопиющего неуважения и недооценки его работы.

Но он знал, что лучше больше не спорить с упрямым стариком. Вместо этого он развернулся на каблуках и направился в комнату отдыха, в его голове уже роились мысли о том, как бы ему по максимуму использовать ту мизерную плату, которую он выторговал у скупого редактора. Это было немного, но пока этого будет достаточно... пока он не найдет лучший способ обеспечить свою тетю и себя.

«Усатый монстр...» — подумал Питер пока ждал кофе из автомата. Питер стиснул зубы, ожидая, пока кофе закончит завариваться, его разум все еще не оправился от последнего словесного выпада Джеймсона. Он не мог поверить в дерзость этого человека, в то, что у него хватило наглости говорить с ним с таким вопиющим неуважением. Это было все равно, что постоянно подвергаться ругани со стороны сквернословящего, жующего сигару хулигана, которому доставляло удовольствие делать всех вокруг несчастными.

Он схватил чашку дымящегося кофе и направился обратно в кабинет Джеймсона, готовясь к очередной порции оскорблений. Когда он поставил чашку на стол, Джеймсон хмуро посмотрел на него, его глаза сузились, когда он сделал глоток горького напитка.

«Как раз вовремя», — проворчал он, со стуком ставя чашку на стол. «А теперь убирайся к черту из моего офиса и дай мне вернуться к руководству чертовой газетой, вместо того чтобы нянчиться с каким-то сопливым мальчишкой».

Питер медленно попятился, прижав кулаки к бокам, борясь с желанием сказать старому ублюдку, куда именно он может засунуть свои оскорбления. Но он знал, что от этого будет только хуже, поэтому повернулся и направился к двери, отчаянно желая вырваться из ядовитой атмосферы офиса Джеймсона.

Он прошел по коридору в бухгалтерию, где обнаружил мисс Брант, склонившуюся над стопкой бумаг в очках, съехавших на кончик носа. Она подняла глаза, когда он приблизился, и теплая улыбка расплылась по ее лицу, когда она увидела его.

«Ах, Питер, дорогой... Я как раз собиралась тебе звонить. У меня твой чек, вот здесь», — сказала она, роясь в стопке бумаг на своем столе. «Вот оно... 100 долларов за каждую фотографию, как и велел мистер Джеймсон. Я знаю, это немного, но я уверена, что ты найдешь им хорошее применение».

Питер взял чек с благодарным кивком, на сердце у него было тяжело от осознания того, что ему придется найти способ растянуть эти скудные заработки, чтобы свести концы с концами. Но он был полон решимости добиться успеха, чего бы это ни стоило. Ради своей тети, ради своей семьи он найдет способ добиться успеха.

«Спасибо Мисс Брант... Как вы вообще терпите это усатое чудовище?!?» — сказал Питер пытаясь завязать непринуждённую беседу.

Глаза мисс Брант слегка расширились от смелого вопроса Питера, на ее лице промелькнуло удивление, прежде чем она быстро взяла себя в руки. Она откинулась на спинку стула, тщательно обдумывая свой ответ, прежде чем заговорить.

Она тихо вздохнула, с ноткой усталости в голосе, когда начала объяснять. «Питер, я уже давно работаю в «Дейли Бьюгл» и видела, как приходили и уходили много редакторов. Но мистер Джеймсон... что ж, должна сказать, это особый случай».

Она сделала паузу, тщательно подбирая слова, прежде чем продолжить. «Правда в том, что он блестящий бизнесмен и опытный редактор. Он знает, как заставить газету продаваться, и именно поэтому «Бьюгл» добился такого успеха под его руководством. Но...».

Она поколебалась, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет, прежде чем наклонилась немного ближе к Питеру. «Соглашусь, с ним очень трудно работать. Его характер печально известен, как и его ожидания... ну, давай просто скажем, что они не всегда реалистичны. Но, несмотря на все это, в нем есть определенный шарм, определенная... даже не знаю».

Мисс Брант тихо хихикнула, в уголках ее рта заиграла кривая улыбка. «Полагаю, за эти годы я научилась терпеть его причуды и эксцентричность. И по-своему, я думаю, что помогаю держать его в узде, оказывая успокаивающее влияние в том хаосе, который он часто создает».

Она протянула руку и нежно похлопала Питера по руке с выражением понимания и сочувствия в глазах. «Просто помни... на любом рабочем месте всегда будут проблемы и препятствия, которые необходимо преодолеть. Главное — найти способ справиться с этими проблемами и стать сильнее. И я не сомневаюсь, что ты справишься, Питер. Ты умный, талантливый молодой человек, да и по правде, мне кажется, что ты нравишься мистеру Джеймсону. Почему? – он тебя ещё ни разу грозился уволить, молодые фотографы у него на долго не задерживаются, а чтобы давать второй шанс и подавно».

«Спасибо мисс Брант!» — сказал Питер и одарил её широкой улыбкой.

Мисс Брант тепло улыбнулась Питеру в ответ, в уголках ее глаз появились морщинки, когда она ответила на его улыбку своей. «Всегда пожалуйста, дорогой».

Она смотрела, как Питер повернулся, чтобы покинуть ее кабинет, его шаги были немного более пружинистыми и уверенными, чем когда он только пришел. Мисс Брант же вернулась к своим бумагам, с новым чувством оптимизма, поднимающим ей настроение. «Дейли Бьюгл» могла быть львиным логовом, где Джеймсон считался самым свирепым зверем из всех, но мисс Брант знала, что когда рядом такие люди, как Питер, во тьме все еще можно найти проблеск света.

Скроля ленту новостей, Питер узнал, что Электро напал на одну из электростанций, обесточив район, который он обеспечивал. «Стоп... Электростанция... Он хочет стать сильнее, впитав всю энергию города. Если он обесточит город... больницы останутся без энергии для их аппаратуры... Авиакомпании не смогут работать без связи... самолёты из-за отсутствия координирования будут врезаться... бог знает что ещё случится...» — подумал Питер, его слегка начала охватывать паника.

Разум Питера лихорадочно работал, пока он обдумывал ужасные последствия последней атаки Электро, его сердце бешено колотилось от срочности ситуации. Он знал, что должен действовать быстро, добраться до места возможного преступления и положить конец замыслу злодея, пока не стало слишком поздно.

Бросившись в переулок за зданием «Дейли Бьюгл», Питер быстро сбросил гражданскую одежду и облачился в свой верный костюм Человека-паука, гладкий красно-синий материал облегал его тело, как вторая кожа. Он глубоко вздохнул, его сердце наполнилось решимостью, когда он приготовился встретить любые испытания, которые ждали его впереди.

«Ладно, Паркер... подумай хорошенько», — пробормотал он себе под нос, руками в перчатках поправляя веб-шутеры на запястьях. «Если Электро хочет усилить свои способности, ему нужно будет посетить несколько электростанций, чтобы впитать в себя как можно больше энергии. Бруклинская станция? Слишком очевидна, она ближайшая. Он захочет нанести неожиданный удар, где сможет застать энергетическую компанию врасплох».

Глаза Питера сузились, когда в его голове начал складываться план. «Станция на Ист-Ривер... она не так сильно укреплена, как другие, и находится близко к воде, что делает его легкой мишенью для атак Электро. Вот куда он нанесет следующий удар, я в этом уверен».

Со свирепой ухмылкой Питер взобрался на стену, его веб-шутеры стреляли со знакомым шипением, когда он взмыл в вечернее небо. Городские огни расплывались под ним, когда он парил над улицами, его сердце бешено колотилось от предвкушения и страха.

Он знал, что бежит наперегонки со временем, что каждая секунда на счету в этой смертельной игре в кошки-мышки. Но Питер Паркер был полон решимости и не позволил Электро выиграть этот раунд. Он был бы там, готовый и ждущий, чтобы положить конец замыслам злодея раз и навсегда.