Беги… (1/2)

Джин, уютно устроившись на кухне, задумчиво листает ленту facebook. Время от времени он закидывает в рот маленькие шоколадные шарики, которые утром ему доставил курьер. Омега не знал от кого этот вкусный подарок, но каждый раз, когда сладость приятно ощущалась на языке, он мысленно боготворил отправителя. Конфетки имели множество разных вкусов и начинок, и пока Сокджин ни разу не повторился.

Кофе, только что сваренный, издавал манящий аромат, наполняя пространство утренним зарядом, отчего домашние начинали потихоньку пробуждаться.

— Доброе утро, хён. — в кухню вошёл сонный Чимин.

Рыжие волосы были растрепаны, а глаза ещё не успели полностью проснуться. Он подошёл к Джину и, наклонившись, нежно поцеловал его в щеку.

— Доброе утро, крошка.

Младший налил себе кофе и с лёгкой улыбкой сел рядом, потянувшись к шоколадным шарикам.

— Давно в нашем доме не было шоколада. — закидывает шарик в рот. — Ммм, вкусно. — кивает одобрительно и тянется за ещё одним. — У тебя скоро течка, хён?

Сокджин давится конфетой и, выгнув бровь, отрицательно качает головой.

— Объясни мне, ребёнок, как конфеты на столе связаны с моими омежьими днями?

— Ты ведь редко ешь сладкое — фигура и всё такое, и я подумал, может у тебя ПМС и ты захотел порцию гормона счастья.

Старший, пожав плечами, утвердительно хмыкает. Такой ответ принимается — логика в нём есть.

Через десять минут на кухню вышел Чонин. Он выглядел не менее сонным, чем его омега, поэтому, быстро клюнув Чимина в губы, альфа совершил набег на холодильник, достав оттуда молоко и глазированный сырок.

— Какие планы на день? — спросил альфа, усаживаясь около рыжего.

— Как обычно тренировки, потом домой. — сухо ответил Пак, отчего глаза Чона недобро сузились. — Что?

— Я заберу тебя из школы. — альфа бросает короткий взгляд на старшего, который был поглощен телефоном. — Не дай бог, ты свалишь куда-нибудь, как в прошлый раз, понял?

Чимин молча кивает. На прошлой недели он с парнями из танцевальной группы решил покушать мороженого недалеко от балетной школы. Его телефон сел, и Чонин не смог до него дозвониться, а когда омега вернулся домой, устроил ему грандиозный скандал, обвиняя во всех смертных грехах и выставляя последней шлюхой.

— Я тебя люблю. — альфа, после кивка омеги, улыбается и целует его в лоб. — А ты меня, правда?

— Да. — Пак сжимает кулак под столом, и только сейчас понимает, что Чонин на отходняках, поэтому его настроение скачет в геометрической прогрессии.

В этот момент в кухню зашёл Чонгук. Он был полон энергии, словно зарядился ею прямо от утреннего солнца.

— Доброе утро, семейство. — проговорил он, целуя омег по очереди. — Чего хмурые такие?

— Это ты у нас ранняя пташка, а мы любители поспать до обеда. — пробурчал Чонин, запихивая за щёки конфетки.

— Кто рано встаёт…

— Ой, заткнись! — перебил его Чонин. — Сейчас начнешь проповедовать здоровую жизнь, не все такие идеальные, как ты, Купидон, или как там тебя называет Тэхён.

— Амор!

Чонин скривился и моментально получил жесткий подзатыльник от старшего.

— Да за что?! — недовольно рычит альфа, испепеляя взглядом Кима.

— Ты стал невыносим последнее время, Чони. — спокойно объясняет Джин. — То к Чимину придираешься со своей ревностью необоснованной, то к Чонгуку вообще по всяким мелочам, кто следующий на очереди, я?

Альфа резко отодвинул стул, отчего крохотный Чимин испуганно вздрогнул, и Сокджин, заметив это, задумчиво нахмурил брови.

— Может мне тогда съехать, чтобы вас не раздражать?! — рявкнул Чон и вышел из кухни.

За столом воцарилась мертвая тишина — единственным звуком был гул работающего холодильника. Чонгук тяжело дышал, пытаясь сохранить своё привычное спокойствие. Чимин ощущал, как его сердце громко колотится в горле. Сокджин неотрывно смотрел на стул, где всего минуту назад сидел Чонин.

— Он употребляет наркотики? — чуть дрогнувшим голосом спросил Джин.

Младшие перебросились короткими взглядами и, одновременно тяжело вздохнув, опустили голову вниз.

— Как давно?

— Чуть больше года. — тихо отвечает Чимин и шмыгает носом, чувствуя себя виноватым. — Джин, мы не говорили, потому что надеялись, что он прекратит.

Ким медленно поворачивает голову, смотря на омегу.

— Он… он бьёт тебя?

— Нет! — громче, чем следовало, ответил Пак. — Нет, хён, клянусь, Чонин… он… он просто стал очень ревнивым, а так всё хорошо, честно.

Сокджин ставит локти на стол и, обхватив руками голову, зарывается пальцами в волосы.

— Его надо положить в центр. — произнес он, стараясь держать себя в руках. — Пока не поздно. — омега встаёт из-за стола. — Чимин, я подброшу тебя в студию, и оттуда уже поеду на работу.

Младший кивает, целует альфу в щеку и ставит пустую чашку в раковину, после чего выходит из кухни.

— Хён, можешь подвезти и меня тоже?

— А где твоя машина? — устало вздыхает Джин, но не дождавшись ответа, кивает. — Поехали, только поторапливайся, Намги убьёт меня за опоздание.

— Хорошо.

***

Хосок вошел в тихое придорожное кафе и, осмотрев помещение, заметил знакомую широкую спину. Усмехнувшись, он направился к столу, по дороге кивая официанту.

— Лимонад, пожалуйста. — широко улыбается и усаживается напротив злого как чёрт Чонина. — И виски.

— Почему ты постоянно такой солнечный? — рычит альфа, смотря ему в глаза. — У меня иногда от твоей яркости начинаются мигрени.

Хосок пожал плечами.

— Могу уйти, чтобы не ослеплять тебя?

— Нет.

— Тогда не пизди, детка. — кривит губы и откидывается на спинку диванчика. — Что на этот раз? Чимин? Чонгук? Или просто не стой ноги встал?

Чонин тяжело вздохнул, его взгляд нашёл какую-то крошку на столе, и он пару минут молча её изучал.

— Я действительно стал раздражительным? — нарушил молчание альфа.

Хосок открыл рот, чтобы ответить, но в этом момент к ним подошёл официант с заказом. Молодой омега кокетливо улыбнулся парням и, поставив напитки на стол, удалился.

— Он сейчас заигрывал с нами? — выгнул бровь Чонин, наблюдая за покачивающимися ягодицами омеги. — Хо, а ты когда-нибудь пробовал тройничок?

— Нет, а что, хочешь попробовать? — спрашивает Хосок, наклоняясь ближе через стол, скользит взглядом по тонким губам. — Так и скажи, что мечтаешь увидеть меня голым?

Чонин неожиданно ловит его за шею и притягивает так, что они практически заваливаются на стол, сталкиваясь лбами.

— Если ты будешь голым сидеть на мне, то я не против на это посмотреть.

К их гейским шуточкам привыкли все, но иногда Хосок не мог различить, где правда, а где просто элементы стёба. В такие моменты голос Чонина становился низким, глубоким, что казалось, будто каждое слово вырывается из глубины души, наполняя воздух гудящим напряжением.

— Я предпочитаю, чтобы сидели на мне, и желательно омеги. — хмыкает Хо и, толкнув ржущего друга в плечо, снова откидывается на спинку. — Ну так что, зачем ты меня сюда позвал?

Чонин перестал смеяться и, взяв в руки бокал, отхлебнул терпкий напиток.

— Мне просто спокойно, когда ты рядом дружище. — смотрит на друга сквозь стекло и янтарную жидкость. — Ты как единственная полоска света в моей жизненной темнице.

Хосок тепло улыбается, когда их взгляды пересекаются. Он с каждым днём все больше осознаёт, что этот человек стал для него чем-то большим, чем просто друг. Альфа не может объяснить, почему его сердце так сильно реагирует на каждую улыбку или наоборот вспышку гнева. Возможно, это был тот самый момент, когда два мира пересеклись — мир надежды и мир разрушения.

— Поехали, я отвезу тебя кое-куда.

***

Сокджин остановился около больших ворот и, заглушив двигатель, повернулся к сидящему рядом Чонгуку. Тот с широкой улыбкой на губах быстро тыкал указательным пальцем по экрану мобильного.

— Эй, Донжуан, выметайся! — усмехается, когда у младшего от его громкого голоса выпадает телефон из рук.

— Хён, а какие у тебя планы на субботу? — рыская рукой под сиденьем, спрашивает Чон.

— А что?

— Мы хотим поехать в Пусан, на море. — нащупав телефон, альфа победоносно хмыкнул. — Может ты с нами хочешь?

Сокджин поджимает губы и отрицательно качает головой. В субботу Намги тащит его на какую-то закрытую встречу с партнёрами, чтобы, как обычно, похвастаться молодым и красивым любовником.

— Как-нибудь в другой раз, у меня уже есть планы на эти выходные.

Чонгук кивнул и, поцеловав старшего в щеку, вышел из машины. Когда белый седан скрылся за поворотом, альфа ввёл код на электронном замке и вошёл во двор. Он успел сделать только пару шагов, как на его спину запрыгнула маленькая обезьянка и начала осыпать его щеки поцелуями.

— Задушишь! — смеётся Чонгук, подхватывая омегу под колени. — Вот же коала!

— Я соскучился! — не перестаёт целовать всё, до чего может дотянуться Тэхён. — Намджуна нет, приедет через пару часов.

— О, это хорошо, значит можно немного поваляться около бассейна.

Тэхён фыркает и, спрыгнув со спины альфа, поправляет задравшуюся футболку.

— Я вообще-то, не это имел ввиду. — бурчит, разглаживая ладонями мелкие складочки.

Чонгук, наблюдая за обиженным парнем, еле сдерживает себя, чтобы не рассмеяться в голос. Он не импотент и хочет своего омегу до пищащих яиц, но быстрый перепихон на втором этаже чужого дома совершенно не подходит для их первого раза.

— Эй. — подцепляет острый подбородок омеги и приподнимает его. — У нас всё будет, но будет правильно, хорошо?