Дрифт сердец (1/2)

Жаркий летний день окутывал всё вокруг своим тёплым и влажным дыханием. Солнце, висящие высоко в небе, щедро разливало золотистые лучи, которые отражались на поверхности бассейна, создавая мерцающие блики. На шезлонгах, расположенных у самого края воды, удобно устроились Чимин и Тэхён. Их глаза скрывали стильные солнцезащитные очки, которые позволяли им незаметно наблюдать за окружающими.

Тэхён, притворяясь, что просто нежится под ярким солнцем, на самом деле украдкой наблюдал за происходящим рядом. Его внимание было приковано к группе мужчин, которые, одетые в легкие шорты и тапочки, с сосредоточенными лицами ковырялись под капотом машины. В воздухе стоял запах масла и перегретого металла, смешавшийся с ароматом свежей зелени и воды.

Тэхён покрутился на лежаке и, поудобней устроившись, нашёл взглядом того, от которого вот уже шесть лет замирает сердце. Чонгук за последний год кардинально изменился. Его тело стало накачанным и крепким, каждый мускул словно был выточен из мрамора. Мощные руки покрыты черными узорами татуировок, в брови блестят два маленьких шарика пирсинга, а в правом уголке нижней губы тонкое колечко.

Чон выпрямился, держа в руке гаечный ключ, и что-то объясняет брату, который, не обращая на него внимания, сидит в плетенном кресле с бутылкой пива в руках и, как обычно, ржёт с какой-то шутки Хосока. Эта сладкая парочка для всех стала сенсацией - они постоянно вместе, будто не Чонгук близнец Чонина, а Хо. Друзья над ними подшучивали, говоря, что если бы не Чимин, все бы думали, что они геи.

Чонгук обреченно машет на брата рукой и, подняв с земли свою бутылку пива, присасывается к стеклянному горлышку. Тэхён и сам сглатывает, наблюдая за ним. Альфа весь влажный от пота, перемазанный в машинном масле, полуобнаженный, а от каждого движения мускулы сексуально перекатываются - отчего Ким чуть не давится слюной. Омега смотрит на него жадно, плотоядно, ревностно, ведь знает, что Чон производит такой эффект не только на него.

Намджун, лежащий под машиной, переодически высовывал голову, чтобы о чём-то попросить или ответить на вопрос. Но даже его голос не мог отвлечь Тэхёна от Чонгука. Каждый раз, когда альфа наклонялся или вытягивал руки, Тэхён ощущал, как его сердце колотится быстрее.

— Чёрт. — прошипел омега, замечая, как Чонгук, взяв полотенце, направился к ним.

Альфа вытер лицо от пота и, улыбнувшись Чимину, присел около него на корточки.

— Ви, ты спишь? — пытается заглянуть сквозь тёмные очки. — Ви?

— Что, Амор? — омеге пришлось приложить все усилия, чтобы показать, как он крайне раздражен вторжением в своё личное пространство. — Ты даже мёртвого разбудишь.

Чонгук выгибает бровь.

— Ты обещал сегодня потренировать меня дрифтингу.

— Раз обещал, значит потренирую, необязательно было мешать мне загорать. — ворчит Ким и, отмахнувшись от него, переворачивается на живот. — Вечером заедешь за мной.

Чон усмехается, но прежде чем уйти, склоняется ближе к его уху и шепчет так, что губы касаются хрупкой раковины:

— Не надо строить из себя сучку, я за версту ощущаю твой взгляд на своём теле. — затем оставляет лёгкий поцелуй на порозовевшей щеке и возвращается обратно к машине.

Чимин, наблюдавший за этой картиной, захихикал, за что моментально получил легкий шлепок по ноге.

— Тэхён-и, ну он же прав. — улыбается, качая головой. — Может, если бы ты перестал строить из себя недотрогу…

— Всё-то ты знаешь. — фыркает Ким, перебивая младшего. — У него каждую неделю новый омега, а я себя не на помойке нашёл, чтобы вставать с этими… — откашливается театрально. — в одну очередь. И вообще, тебе бы самому разобраться в своих отношениях, долго ты будешь шарахаться от секса со своим альфой? Чонин скоро Хосока изнасилует.

Чимин, поджав губы, бросил быстрый взгляд в сторону двух парней, которые, обнявшись, смотрели что-то в телефоне.

— Я думаю… — но ответ так и остался висеть в воздухе, ведь на задний двор вышел Юнги. — Твой брат пришёл.

***

Первое, что увидел Мин, — это его истинный. Их взгляды, как обычно, пересеклись и задержались друг на друге на несколько томительных секунд. За год альфа не предпринял никаких шагов в отношении омеги, ведь тот так и не почувствовал их связь. Сердце Юнги каждый день разбивалось на мелкие кусочки, стоило ему увидеть, как его истинный счастлив с другим альфой. Ревность сжигала его изнутри, оставляя лишь образцовые кучки черного праха. Он больше не жил, а просто волочил своё жалкое существование, надеясь, что Чимин когда-нибудь обратит на него внимание.

Юнги кивает двум омегам и подходит к парням. Чонгук, завидев старшего, широко улыбается и вместо ладони протягивает для рукопожатия предплечье.

— Как дела, хён?

Старший поднимает большой палец вверх и, хмыкнув, пинает ногу ковыряющегося под машиной Намджуна.

— Я сейчас вылезу и дам кому-то в глаз. — рычит Ким.

— Какой злой Монстр, страх аж до костей пробрал.

Намджун выбрался из-под машины и, прищурив один глаз от солнца, посмотрел на Юнги снизу-вверх.

— Забрал?

Юнги покосился на Чонгука, который, нырнув обратно под капот, утирая плечом пот со лба, устанавливает модернизированый  бензофильтр, который поможет машине меньше потреблять топлива.

— Да.

— Заебись. — улыбается криво и, протянув руку другу, с его помощью поднимается на ноги. — Так голубки. — смотрит на Чонов. — Ваш выход. Надо поехать на склад и привезти болоны с нитро.

Чонин только сейчас заметил стоящего в нескольких метрах от него Юнги, который, как обычно, сверлит взглядом его омегу. Он даже не моргает, будто боится, что упустит малейшее движение. Чон раздражается моментально, рычит низко, не отрывая глаз от потенциально соперника.

— Успокойся. — тихо шепчет Хосок, толкая альфу в бок. — Никто у тебя его не заберёт.

Чонин разминает шею и, поднявшись на ноги, подходит вплотную к Юнги. Остальные альфы моментально отвлекаются от своих занятий. Чонгук, схватив тряпку, вытирает руки, наблюдая за немой стычкой. Намджун курит с полуулыбкой, склонив голову набок, и только Хосок нервно топчется сзади Чонина.

— Меня крайне заебало, что ты постоянно пускаешь слюни на моего омегу. — цедит сквозь зубы.

Мин хмыкает и, слегка ткнув пальцем в чужое плечо, медленно и чётко проговаривает.

— Я жду, когда ты допустишь ошибку, и тогда я заберу его у тебя.

Хосок успевает перехватить летящий в челюсть Юнги кулак, а Чонгук влезть между ними, выступая живым щитом. Лежащие на шезлонге омеги тут же рванули к ним, и только Намджун всё так же расслабленно курит.

— Поехали домой. — тянет альфу за руку Пак.

Чонин резко разворачивает и, обхватив омегу за щёки, показательно впивается в его губы болючим поцелуем, будто наказывает за что-то.

Юнги закрывает глаза, вдыхает глубоко, затем молча уходит.

— Хватит! — рявкает Чонгук, отталкивая брата от омеги. — Что с тобой происходит?! Ты как зверь накинулся на него!

Тэхён притянул к себе плачущего Чимина и, обняв, успокаивающе погладил по спине.

— Чонин, хватит, пошли, тебе надо остыть. — Хосок схватил его за руку и потащил за собой.

Намджун усмехнулся и, бросив под ноги докуренную сигарету, сделал шаг к омегам. Он наклонился так, чтобы их с Чимином лица были на одном уровне.

— Он не ревнует тебя. У него к тебе бешеная собственность и дикая жадность, а знаешь, чем заканчиваются такие чувства?

Двор погружается в тишину, слышен только шелест листьев, лай соседской собаки и пение птиц.

— Чем? — тихий голос на грани шепота прерывает длительное молчание.

— Тотальным уничтожением.

***

Хосок сидит, облокотившись спиной на кузов машины и, обхватив губами косячок, наполняет лёгкие дурманом.

— Ч-чёрт! — хрипит откашливаясь. — Убойная смесь.

— Дай мне. — усмехается Чонин, забирая из рук друга косяк. — Убойная говоришь? — затягивается и моментально давится. — Ж-жесть. — утирает подступившие слёзы. — Но травка никогда не сравнится с этим… — вытянув ногу, достает из переднего кармана джинс прозрачный пакетик с белым порошком. — Снежок.

Хосок косится на альфу и, поджав губы, качает головой, когда тот, насыпав дозу себе на руку, предлагает ему.

— Чони, не убивай себя, такое баловство до добра не доводит. — он сгребает ладонью песок и, разжав кулак, смотрит, как песчинки золотистой водой стекают между пальцев. — Ты же знаешь, что они истинные, зачем ты борешься с неизбежным? Может стоит попытаться найти кого-то другого?

Чонин проехался ноздрёй по своей кисти и, громко шмыгнув носом, тряхнул головой.

— Я слишком сильно его люблю, чтобы смотреть на кого-то другого, и я клал на их истинность, Чимин мой с пяти лет, моим останется в семьдесят.

Хосок поворачивается, наблюдая за точенным профилем друга. Острые скулы, аккуратный нос, тонкие губы, идеальные уши, в мочках которых висят по паре золотых колечек.

— Смотришь как течная омежка на член. — самодовольно ухмыльнулся Чонин.

— Придурок, — толкает его в плечо Хо, а затем оценивающе скользит по нему взглядом сверху-вниз и обратно.  — Был бы я омегой, то не повелся бы, не в моём вкусе, слишком слащавый.

— Да ты что?

— Ага, посмотри на себя, ты за год весь заплыл жиром.

Чонин возмущено фыркает и, вскочив на ноги, задирает футболку, демонстрируя своё тело.

— Это пресс!

— У Чонгука лучше, рельефный такой, стальной.

— Эй! Посмотри все кубики на месте! — рычит альфа, подходя ближе, и практически упирается пахом в лицо Хо.

— Не досчитался как минимум шести. — толкает Чонина в живот, и тот, не удержав равновесие, падает на пятую точку. — Даже завалился как неваляшка.

— Я под кайфом. — пытается встать Чон, но с трудом удается только опереться на локти и приподнять тяжелую от кокаина голову. — Был бы ты омегой, я бы тебя трахнул.

— Ахаха, идиот! — старший со стоном поднялся на затекшие ноги и протянул ему руку. — Поехали, надо забрать товар.

Чонин чувствует, как затуманивается сознание, как становится всё ярко и красочно. Все проблемы, ревность, всё уходит на второй план. Жизнь прекрасна и беззаботна. На губах появляется чумная улыбка, и он начинает тихо завывать какую-то весёлую песню.

— Оооо, это нокдаун. — хнычет Хосок, замечая, как друга размазало не по-детски. — Опять всё делать самому.

***

Сокджин, лежа на животе и обнимая подушку, уткнулся в неё носом. Он развёл ноги в стороны и с отвращением терпел равномерные толчки, слегка выпячивая зад. Альфа иногда прерывал их, входил в омегу намного глубже, после наваливаясь на него всем телом, что безумно раздражало Сокджина, а потом снова возвращался к ритмичным размеренным толчкам. Омега уткнулся лицом в подушку, чтобы хотя как-то изолировать себя от ощущения отвратительного секса. Альфа держал своё тело, опираясь на вытянутые руки, и соприкасались они только там, внизу во время мощных толчков. Исключением были те моменты, когда мужчина ненадолго ложился на взмокшую спину партнёра.

— Хочу слышать твой голос, лапуля. — хрипит альфа, опаляя его затылок горячим дыханием. — Сделай мне приятно, ты же знаешь, я в долгу не останусь. — специально сильно кусает за загривок Джина, и тот от боли и омерзения громко вскрикивает.

Этот звук распаляет мужчину не на шутку, он начинает долбиться в зад омеги в сумасшедшем ритме. В какой-то момент альфа шлепает Джина по ягодице, призывая встать на четвереньки, и, удерживая его за бёдра, продолжает снова в него толкаться.

Джин чувствует, как член внутри него начинает пульсировать, и пытается соскочить, но мужчина крепко сжимает его бока.

— Намги, только не в меня. — стонет жалобно.

— Тебе даже мысль противна понести от меня? — рычит альфа, насаживая его на себя с громкими шлепками. — А я ради тебя оставил семью... так ты меня благодаришь? — хватает омегу за волосы на затылке, заставляя прогнуться до хруста позвоночника. — Запомни, маленькая сучка, всё, что есть в твоей жизни, принадлежит мне!

Сделав еще несколько движений в усталое тело, альфа вытащил член и, кончив омеге на спину, завалился с ним рядом. Джин полежал немного, приходя в себя, затем незаметно смахнул крупную слезу и ушёл в душ.

Стоя под холодными струями воды, он зажимает рот рукой, чтобы звуки его истерики не услышал Намги. Джин устал, ему порой хочется наложить на себя руки, но мысли о младших придавали сил двигаться дальше. Чонгук и Чонин должны получить инженерное образование, а Чимин пройти отбор в лучшую танцевальную школу Сеула - ради них Ким готов каждый день наступать себе на горло, ложась под грузное тело самого омерзительного человека в его жизни. Джину бы продержаться ещё три года, и тогда он будет свободен.

Когда он вышел из душа, мужчины в гостиничном номере уже не было. Главный офис строительной компании, президентом которой являлся Намги, находился за углом отеля. Альфа не любил попусту тратить время, поэтому за ним всегда был закреплен номер, где они, собственно, встречались на постоянной основе.

Быстро натянув на себя воздушный летний костюм, омега замазал тёмные мешки под глазами, пару синяков на шее и, увлажнив покусанные губы помадой, покинул номер.

Спустившись на лифте в вестибюль и тепло попрощавшись с администратором, Джин вышел из здания отеля. Отдав парковщику несколько купюр в качестве чаевых, он забрал ключи от машины, которую, кстати, подарил ему Намги.

— Птенчик? — раздавшийся голос за спиной застаёт врасплох. Вздрогнув, омега поворачивается. — Не знал, что секретари могут позволить себе такую тачку.

Сокджин пробегается взглядом по крупной фигуре Намджуна, отмечая, как альфа отлично выглядит в простой серой борцовке, светлых джинсах и белых джорданах.

— Ты язык проглотил? — улыбается, являя его взору пару глубоких ямочек на щеках. — Или настолько очарован мной, что забыл человеческий язык?

Намджун тоже не уступает, скользит глазами по идеальной фигуре высокого омеги. Джин будто слеплен из лоска и шика. Он создан для того, чтобы перед ним приклонялись. Вот только кто-то на этот счёт другого мнения, ведь взгляд альфы цепляется за синяк на шее и маленькие кровоподтеки на правой скуле, явно оставленные чьими-то зубами.

Ким моментально меняется в лице, делает резкий шаг и неожиданно хватает омегу за челюсть.