Ночные откровения (1/2)
Женя знал, что после плотного ужина будет смотреть кошмары, но есть и спать хотелось одинаково сильно. Эти простые физические потребности возвращали в реальность, однако не отвлекали мысли от сцены, свидетелем которой он стал этим вечером. Что-то было в ней до ужаса неправильное, абсурдное… И дело было не только в пьяном гопнике, размахивающем руками и матерящемся, вынуждая Рому что-то там сделать. И не в чёткой направленности его оскорблений.
Нет. Вечно занятый, хозяйственный, немного занудный, но милый Рома открылся с неведомой раньше стороны. Как будто персонажа выдернули из его размеренной мелодрамы и поместили в хоррор или психологический триллер. Женя растерялся, осознав, что воспринимал его, как чистый лист, а под видимой поверхностью скрывался человек с прошлым. И, возможно, непростым.
Он съел полкастрюли борща, сгрузил грязную посуду в мойку и, залив её водой, оставил до лучших времён — как часто это делал после рабочих смен. Потом принял душ и, наконец, упал в объятия дивана, над которым, казалось, гравитационное поле имело особую силу. Однако, к собственному удивлению, провалиться в сон сразу не смог.
В голове по кругу прокручивалась ситуация с соседом и его гостем. Интересно, кем был пресловутый гопник? Бывший любовник? Судя по тому, как фамильярно он разговаривал и как демонстрировал свои права на Рому, они давно и хорошо знали друг друга.
Женя ждал, что Рома вот-вот откроет дверь в квартиру, но тот не приходил. И даже наутро никаких следов его присутствия не обнаружилось — значит, решил остаться у себя. Справившись с домашними делами, Женя спустился к нему, но на трезвон в дверь никто не отвечал. Он вспомнил, что суббота — а по субботам его сосед чаще всего раздавал команды продавцам и успокаивал недовольных клиентов. Работал то есть.
Выдался очередной пасмурный день, типичный для этого времени года, и Женя провёл его, практически не выходя из квартиры — разве что в магазин за продуктами сбегал — борщ был съеден, холодильник опять зиял голодной пустотой. К тому же, вечером должны были прийти друзья обмывать повышение Марка, и несмотря на то, что они никогда не являлись с пустыми руками, следовало запастись хотя бы пивом.
Денис, друг по медуниверситету, пришёл раньше всех, чуть ли не сразу после обеда. Он выглядел подавленным, нетипично растрёпанным, да и пахло от него унынием вкупе с лёгким перегаром. Женя, который не один пуд соли съел и не один ящик виски выдул в компании этого ветреного Аполлона, сразу понял, что с тем приключилась какая-то оказия.
— Влюбляются только лохи, — заявил помятый Аполлон безапелляционно. — Вся эта чухня про любовь — чистой воды всемирный заговор для контроля и выкачки бабла.
— Ты чего это в конспирологи подался? — полюбопытствовал Женя, подсовывая другу кофе, обычно приберегаемый для Марка.
Денис не просил, но казалось, будто ему не помешает некий толчок извне, в роли которого вполне мог выступить кофеин.
— Никуда я не подался. Чувствую себя наивным идиотом, которому несколько лет вешали лапшу на уши о том, что счастье любит тишину, бла-бла. А потом оказалось, что возлюбленная-то замужем. А я, дурак, думал, почему это она так внезапно встречи назначает и так же внезапно смывается? Почему не знакомит с друзьями и моих знать не хочет? Почему против совместных фото в соцсетях? А оно во как! Ни хрена себе, да?
Женя понял, что вечер обещает быть эмоциональным. У его друзей, ещё несколько лет назад мало интересовавшихся отношениями, в последнее время регулярно случались какие-то потрясения на любовном фронте. Даже Славика эта участь не миновала. Все дружно ждали, когда же он замутит с Витьком, но тщетно — парни так и не переступили черту дружбы.
Славик ожидаемо оказался натуральным натуралом и втюхался в кассиршу из ближайшего к дому супермаркета. Ходил туда каждый день, как на поклон, любовался издалека — а порой и вблизи — словно святыней, пока его, наконец, не заметили и не позвали «на кофе».
Теперь Славик всех бесил нескончаемыми рассказами о своей ненаглядной, время от времени не забывая жаловаться Жене, если она, не дай бог, отменила свидание или, что ещё ужаснее, уехала на целые выходные к родителям, оставив его тосковать в одиночестве. Впрочем, верный друг Витька часто приходил на помощь, заглушая его тоску Майнкрафтом или настольными играми.
К сожалению, против Дениса настольные игры были бессильны, а компьютерные он презирал, считая их пожирателями жизни. Женя напрасно доказывал, что всё в жизни — её пожиратели, и куда разумнее просто знать меру.
Собрались не слишком поздно — Марк к ночи хотел быть у деда, чтобы покормить двух Мурок, так как сам дед после выступления на корпоративе собрался ночевать в Люсиной городской квартире.
Наученные горьким опытом гости старались вести себя прилично: Марк, Витька и Славик вообще засели за «Монополию», разложившись прямо на новом ковре. Зато Денис вис на Женьке и, эмоционально жестикулируя одной рукой, делился своей печальной историей каждый раз с новыми подробностями.
Примерно такую картинку и застал Рома, когда в девять часов вечера пришёл с работы и решил сразу заглянуть к соседу сверху.
— Да мы же вроде не шумим, — услышал Женя сквозь музыку голос Славика, который только что вышел из ванной и открыл дверь на стук.
— Нет-нет, всё в порядке, — отвечал Рома, — я Женю искал.
Женька, стараясь отцепить от себя Дениса, вышел в прихожую.
— Заходи, присоединяйся к нам, — предложил он. — У нас даже ужин имеется — Марк вон сколько еды притащил, пару дней объедаться можно.
Рома потоптался на пороге немного, а потом принялся разуваться, бросая короткие взгляды то на компанию за «Монополией», то на Дениса, который снова повис на Женьке и попытался утащить того обратно — его прервали на пятом круге печального повествования.
Женька на очередной заход настроен не был. Он был занят тем, что с лёгким беспокойством посматривал на соседа, который, казалось, выглядел, как обычно — не считая того, что на Женю тоже посматривал с лёгким беспокойством.
Сняв свою тёплую куртку, Рома остался в бежевом джемпере и тёмно-синих брюках. Женю снова посетила мысль о том, что парень как-то неправильно и невыносимо хорош. Неужели и правда запал? Не хватало только начать вздыхать и жаловаться, как Славик. Вот же засада.
Рома даже проявил неожиданную социальную активность, пожимая руки Жениным друзьям и улыбаясь — не той профессиональной улыбкой, которую Женя видел в магазине, а вполне искренней, хотя и смущенной.
От ужина он тоже не отказался — пришёл сразу после работы, даже к себе не заходил. Он немного подвис на моменте, когда Марк, за обе щеки уминающий голубцы, спокойно сообщил, что все блюда приготовлены его мужчиной собственноручно — тот увлекался кулинарией и постепенно совершенствовал свои навыки. Вот даже на голубцы замахнулся. И получилось очень даже неплохо.
После этого объявления Рома с ещё большим любопытством смотрел на Дениса, который ничего не ел, а только пил и периодически хватал Женю то за рельефную грудную мышцу, то за бицепс, то, стоило ему отвернуться, за зад. Женя на всё это реагировал индифферентно, по возможности уворачиваясь или отдирая от себя руки нетрезвого друга. Казалось, что это происходило далеко не впервые.
— Отмечаем мое перемещение в миддлы, — объяснял Марк, — больше двух лет в джуниорах просидел, уже думал, придётся компанию менять, чтоб повысили.
Его в очередной раз дружно поздравили все, включая Рому, который вполне органично влился в компанию.
Разговор во время ужина, устроенного на полу неподалёку от прерванной партии в «Монополию», свернул на работу. Из него Женя узнал, что его сосед уже шесть лет трудится в сети магазинов по продаже техники, превратив это занятие из подработки во время учёбы в основной источник дохода. Работа ему не нравилась, но вполне устраивала относительной стабильностью и неплохой зарплатой — вот даже на квартиру накопил. А на ремонт зарабатывал уже в его процессе.
— А как же родители? Не помогают? — поинтересовался Витя, нацелившийся на последнюю куриную отбивную, хотя съел уже штук пять. Но Славик оказался более шустрым — утащил из-под носа.
— Нет, — просто ответил Рома и понял, что все разом посмотрели на него, ожидая продолжения — но он не продолжил.
Вечер получился не то чтобы удачным — когда кто-то из компании пьёт в одно лицо, философствует, ругается и лезет целоваться одновременно, общее впечатление рискует испортиться. Однако Марк остался доволен: как минимум тем, что стал настоящим олигархом в «Монополии» и что вся еда Алексея была нахвалена и съедена. Женя тоже не жаловался. Когда пришел Рома, ему вообще стало не до общей атмосферы.
Славик и Витёк увели сопротивляющегося Дениса, который почему-то решил, что обязательно должен остаться у Женьки — к счастью, он не стал вдаваться в подробности касательно цели.
За Марком вскоре заехал Алексей, проведший субботний вечер с бывшей женой и дочкой. В квартиру подниматься не стал: он до сих пор внутренне содрогался, вспоминая убитую ванную, в которой когда-то нашёл отключившегося Марка. О Женькином жилище у него остались самые неприятные впечатления.
Марк, уходя, тайком показал большой палец Женьке — одобрил, видать, его зазнобушку мужского пола.
Рома, заметно прихрамывая, помог Жене убрать бардак — впрочем, без него тот и не подумал бы заморачиваться как минимум до завтра.
— Спасибо за реабилитолога. Звонил сегодня, договорились встречаться по вторникам и четвергам, — говорил Рома, собирая одноразовые картонные тарелки в мусорный пакет. — И цена вполне подъёмная — за это тоже спасибо.
Женя что-то бормотал в ответ, ходя следом за Ромой и выполняя его мелкие поручения — то подмести, то бутылки со стола убрать — тот распоряжался, будто находился в своей квартире. Но Женю это почему-то не раздражало. Наоборот, Рому хотелось потрогать ещё сильнее.
— Я завтра приду тебе стену перекрашивать, — предупредил Женя, когда весь бедлам был наконец-то устранён и ему позволили перевести дух.
— Я уже всё сделал — там не так уж страшно всё оказалось. Как раз времени перед работой хватило. Да и вообще с ремонтом, кажется, закончил. Через несколько дней можно начинать собирать мебель.
— Ну зачем… я бы сделал, — Женька даже немного расстроился. — Это же по моей вине.
Рома не отказался и от ночёвки — правда, сначала пошёл к себе, принял душ, переоделся и прихватил одеяло, на этот раз не проигнорировав и подушку.
Позже, когда время уже перевалило за полночь, они удобно устроились на диване при свете настенного светильника, но Жене снова не спалось. Видя, что Рома, лёжа на спине, листает ленту новостей, он вспомнил, что ночь — идеальное время для откровенных разговоров. Почему бы не попытать счастья — вдруг не пошлют? Не ради праздного любопытства, а для понимания, что происходит и есть ли у него шансы.
— Тот вчерашний тип… бывший твой, что ли?
Рома застыл, поднял упавший на грудь телефон, а потом уже заговорил:
— Это был мой брат.
Жене новость понравилась. Брат, на его взгляд, был меньшим злом, чем любовник. Хотя — это как посмотреть.
— Вы, похоже, не особо-то ладите.
— Не ладим, — подтвердил Рома. — В последние годы… сложно всё. Но раньше дружили. У нас год всего разница, в детстве вообще не разлучались.
— Грустно как-то.
Рома немного помолчал и вдруг признался:
— Та авария… частично произошла из-за него. Ну, он поспособствовал.
Женя неосознанно подвинулся чуть ближе, ожидая продолжения. И на этот раз оно последовало.
— Если не вдаваться в подробности, то я удирал от него, он меня преследовал. Лучше б я остался, ей богу, ну, набил бы мне морду, но не покалечил бы. У нас до этого всегда хорошие отношения были.
Женя молчал, глядя на Ромин профиль, освещённый тёплым светом допотопного светильника-цветка.
— А если вдаваться?
Рома повернулся к нему.
— Правда хочешь это знать?
— Ну, — Женя замялся. — Так-то я уже догадываюсь. Судя по тому, как он с тобой разговаривал, твой брат — гомофоб. Из тех, что наличие геев в мире как личное оскорбление воспринимают.
Ему показалось, что щёки соседа вспыхнули розовым в неверном свете.
— Так и есть, — без особого энтузиазма подтвердил он.
Прошло несколько секунд, заполненных тиканьем старых часов из кухни и несколько напряжённым дыханием обоих, прежде чем Рома продолжил.
— Я тогда учился на четвёртом курсе и редко ездил в родительский дом на выходных — из-за работы, личной жизни, нежелания выслушивать одни и те же нежизнеспособные наставления… А в тот раз чёрт дёрнул поехать. Костик уже два года как женат был на соседке, но неудачно. Ребенка-то заделать смог, а жить семейной жизнью — уже нет. Постоянно у родителей тусовался. Он обижался на меня, что я редко приезжаю, в гости не зову. А куда звать, если я с парнем жил… Короче, начал лезть — типа, как ты вообще, с кем встречаешься, а кому это ты пишешь… Я выкручивался как мог, и он прекрасно понимал, что я что-то скрываю. В итоге дождался, пока отвлекусь, и влез в мой телефон, в сообщения, если точнее. Ну… ты можешь представить, что он там вычитал.