Глава 5. Урок биологии, или дыхательная практика маткой (1/2)
— Спасибо, что заступился за моего брата, — сказал Онисим Королёв, особенно напоминая чёрными волосами и причёской Владимира Александровича, только в подростковом возрасте. — Я ценю.
— Да этот хуеглот не смеет никого поносить, — отозвался Сокол, хмурясь. — Всё ок.
— Мне бы хотелось сломать ему ноги, — сказал неожиданно Онисим, чуть улыбаясь и наклоняя голову набок. — Чтобы больше не смел бычить.
Сокол, не совсем понимая, шутка это или просто типичное желание защитить своего брата от всевозможных недоброжелателей, медленно кивнул. С одной стороны, ему тоже очень хотелось придушить Харитона Серафимовича или, по крайней мере, травмировать так, чтобы он больше в жизни не пошёл работать в школу и свалил на пенсию. С другой стороны, Сокол ещё не так сбрендил, чтобы осознанно желать кому-то навредить. Но, честно сказать, он был чертовски близок к этому. Особенно с каждым проведённым днём в школе.
— Да-а-а, — неловко проговорил Сокол, относясь к этому пацану со странным именем и богатенькими родителями из «Лукойла» весьма настороженно. — Да-а…
Онисим, смерив Сокола очень загадочным взглядом, в итоге молчаливо повернулся к нему спиной и прошествовал к своей парте, к Мирославу. Сокол же, оставшись в одиночестве, даже без Толика, снова застрявшего в туалете с сигаретой, достал телефон и разблокировал его, натыкаясь на блевотную иконку Max — эту ебанину заставили установить чуть ли не под дулом пистолета. Сука.
Сокол терпеть не мог все мероприятия, проходящие под предлогом добровольно принудительной формы — эта иллюзия свободы его убивала, ведь по итогу: слушать патриотическую хуйню — обязательно. Скачивать сырую патриотическую хуйню — обязательно. Делать видимость патриотизма, чуть ли как не в Северной Корее и поклоняться местному Ким Чен Ыну, — обязательно.
Всё — обязательно, а любое действие против системы — и сразу бан. Без разбирательств.
Сокол понятия не имел, кем в итоге станут младшие классы с такой уебанской, настойчивой пропагандой. Наверное, долбоёбами. И послушным стадом.
Он не желал подчиняться и жить с ограничениями и без нормального будущего, ведь единственное, что его ожидало в дальнейшем, это либо сдохнуть в армии, либо сдохнуть на работе в какой-то пивнушке из-за нищенской зарплаты, основная часть которой уйдёт на жильё — оно с каждым годом дорожало — так говорила мама, мониторившая регулярно Авито. Она и отец вместе копили единственному сыну на квартиру.
В такие моменты Сокол чувствовал себя неблагодарным уёбком, ведь вместо того, чтобы не разочаровать их, он делал всё, чтобы разочаровать. Интересная логика, но что-то исправлять он не планировал.
Толик зашёл в класс одновременно со звонком. Он, как обычно засунув руки в карманы, медленно, вальяжно, направился к своему месту, будто ощущал себя самым чётким пацаном на всём белом свете. Иногда его ЧСВ поражало.
— Информатик с ебанцой какой-то, — неожиданно сказал Толик, садясь на место и глядя на Сокола.
— Почему?
— Стоял возле двери классрука. Пиздец странная фигня.
— Э-э… типа… просто стоял?
— Ну да. Я минуты две тоже… стоял.
— То есть ты стоял и смотрел на стоявшего возле двери информатика, пялившего на кабинет классрука? — переспросил Сокол, пытаясь выстроить цепочку.
— Ну. Да.
Сокол посмотрел на Толика как на долбоёба, коим он и являлся. Это настолько тупо и абсурдно звучало, что хотелось заржать, однако Сокол не стал этого делать и просто пялил на лысого ублюдка без каких-либо эмоций. Тот занимался аналогичным делом, и в итоге они глядели друг на друга, как влюблённая парочка из фильма, между которой только-только установилась романтическая связь.
Бе-е.
— Это бредятина, — наконец, произнёс Сокол.
— Я и не спорю.
Сокол хмыкнул, перевёл внимание на потухший телефон, почесал голову. Ему пришло сообщение от Маши, он глянул на неё — она была озадаченной. Или напряжённой. Хрен её разберёшь.
Вошедшая в класс Таисия Архиповна, худющая, небольшого роста, а ещё одетая в белую пышную блузу и чёрные брюки с кошерным серебристым ремнём, вынудила Сокола убрать телефон. Что ж, не очень-то и хотелось отвечать Маше, тем более после её тупых выкрутасов с подругами.
— Привет, ребята! — на такой радости, словно она курнула травки, поприветствовала всех Таисия Архиповна, заходя за свой длинный, как и в классе физики, стол. — Как у вас настроение?
— Отлично! — выкрикнул Савелий, кажется, испытывавший особенное удовольствие от биологии — здесь он всегда становился активным.
— Огонь! — вторил Серёжа, по вайбу напоминая Савелия, и оба были стрёмными.
— Очень здорово! — произнесла учительница биологии. — Хорошо, мои дорогие, предлагаю перед нашим замечательным уроком провести небольшую дыхательную практику. Расслабимся! И словим связь с космосом.
— Блять, — тихо ругнулся Толик, массируя переносицу.
— Блять, — подтвердил Сокол, разделяя его раздражение.
Таисия Архиповна была намного лучше, чем уебанский Харитон Серафимович, однако эта странная женщина уже на протяжении многих лет каждый божий урок создавала впечатление наркоманки, закидывавшейся грибами перед тем, как войти в класс. Её абсурдные идеи настолько обескураживали, что воспринимать здраво это убежище не получалось.
Может, она и правда употребляла что-то на пару со своим мужем — учителем истории. Впрочем, возможно, это ошибочное мнение, ведь историк являлся более-менее сносным, даже адекватным на фоне остальных. Хотя иногда тоже хуйню нёс.
— Итак, мои милые звёздочки! Вставайте, вставайте — и повторяйте за мной! — Таисия Архиповна вдруг поднялась на цыпочки и раскинула руки, как будто её вот-вот собирался подхватить воображаемый ветер. — Сейчас мы будем медленно успокаиваться через энергетику солнца и силу космоса!
Сокол, до последнего пытавшийся не подниматься, думал над тем, чтобы заснять этот лютейший пиздец на камеру, а затем выложить в ТикТок — ему казалось, такая залупа залетит и прославит эту ебанько на полную катушку.
— Бля, — прошипел Толик, уже, как и остальные, стоявший на ногах.
— Дышим, дышим, давайте! — скомандовала Таисия Архиповна, делая такой глубокий вдох, что её белая блуза надулась, как парашют. — И теперь медленный выдох! Представьте, что вы — сама Вселенная, и вас щекочут звёзды!
Класс замер в оцепенении, Сокол видел на лице каждого недоумение. Единственный, кто ловил кайф — это Савелий, охотно повторяющий за сбрендившей учительницей. Достав всё же телефон, Сокол без палева снял всех своих дноклассников, а потом перевёл камеру снова на ебланку, ловившую дзен с так называемым космосом.
— Таисия Архиповна, это точно необходимо? — спросила Виктория.
— Тс-с-с! Конечно! — бодро ответила учительница, улыбаясь. — И ты сейчас разрушаешь коллективную ауру на семнадцать процентов!
— Оу… — протянула отличница, будто она действительно виновата в галактической катастрофе. — Ладно.
Таисия Архиповна тем временем начала медленно вращаться вокруг своей оси, напевая что-то на языке, похожем на смесь эсперанто и звуков из «Звёздных войн», словно Чубакка пытался просраться в толчке и попутно блевал от отравления.
Сокол, уже не зная, куда себя деть от кринжа, полагая, что среди всех уебанов-учителей самые адекватные всё же учитель физры и Владимир Александрович, тактично прятался за имбецилами-одноклассниками. Он поглядывал на Толика, который в конце концов решил сесть. Навёл на него камеру — недовольное и худое лицо смотрелось довольно смешно, получил фак за свой выкрутас и снова начал снимать учительницу.
— А теперь! — вдруг отозвалась Таисия Архиповна, хлопнув в ладоши так громко, что Сокол чуть не обосрался от испуга и странной ассоциации, что их мухосранск бомбили. — Поблагодарим Вселенную за мир над нашей головой! И начнём же урок… Да, садитесь, всем спасибо!
Сокол выключил камеру и с лицом, полным ахуевания, сел за парту.
Он, конечно, и раньше, в пятом классе, удивлялся с приколов этой озабоченной, и не раз слышал, что биологи и химики чуть ли не на мир начинали смотреть иначе после открытия третьего очка, но ведь не настолько, чтобы каждый урок придумывать какую-то новую сектантскую хрень. Удивительно, как эту особь ещё не зафорсили в ТикТоке другие — это ведь сразу стыд, позор и увольнение — с огромной вероятностью. А может, обошлось бы и без увольнения, кто знает.
Сокол, зевнув, положил голову на руки. Биология — такой предмет в их школе, где показывали всякую дребедень и где не приходилось фактически ничего записывать. Ну, если ты только не сдаёшь биологию — тогда Таисия Архиповна ебала похлеще Харитона Серафимовича. Впрочем, это относилось фактически ко всем учителям, ведь все они одинаково стремились к тому, чтобы ЕГЭ сдали с таким охуительным результатом, дабы учителя после сразу одарили обилием почестей и официально признали самым пиздатым.
Толик, игнорируя всё на свете, сидел в своём пережившем не лучшие времена телефоне, где экран был треснут в нескольких местах, корпус поцапан и тоже дышал на ладан. Сокол, одновременно пытаясь заглянуть, что делал Толик, и одёргивая себя от этой мысли, по итогу просто застрял на одном месте.
Толик, учуяв неладное, отложил телефон и с недовольством воззрился на Сокола, криво улыбающегося.
— Ты чё зыришь? — безумно тихо спросил он. — Пиздуй.
— Ничего я не зырю, — ответил таким же тихим тоном Сокол, хмурясь. — Что ты делаешь?
— Ничего.
Толик убрал телефон, вернув себе очень заинтересованный в биологии вид. Мастак в пиздеже, получше даже Сокола, ведь Толик не устраивал клоунаду — он действительно сохранял чёткий вид, даже если его обвиняли в пиздеже. Но его не обвиняли — он хорошо шифровался. Да. Сокол иногда ему завидовал.
Вернув взгляд на презентацию, Сокол, прочитав на слайде про естественный и искусственный отбор, зевнул и снова улёгся на парту. Он глянул на Диму, активно конспектирующего весь материал — он всё же сдавал ЕГЭ по биологии, — а затем остановился на Толике — больше было не на ком.
Он с ним не общался никогда нормально, пускай имел его телегу и периодически с ним переписывался. Однако они ни разу не гуляли, как друзья. Ни разу ничем не занимались, как друзья. Даже с Машей Сокол раньше хорошо взаимодействовал, но после девятого стал держаться от неё на какой-то дистанции.
На самом деле, Сокол ни с кем нормально не общался и даже не имел толком никаких друзей с инета, хотя существовал один безумно громкий, орущий прямо в микрофон, тип, с которым он рубился в Валорант периодически, иногда — в Лигу и в другие онлайн-игрушки. У него был ник Ворон_в_Трусах, но и с ним у Сокола скорее не дружеские, а приятельские отношения.
В общем, пиздец грустно понимать на обосранной биологии с маразматичкой, что людей, с которыми можно потусить, у него нихрена нет.
— Да чё ты смотришь на меня? — шёпотом спросил Толик, выглядя чересчур напряжённым.
— Рожей твоей любуюсь.
— Обосраться, — довольно культурно ответил Толик, показывая фак — это уже не совсем культурно.
— Слушай, ты не хочешь, э-э… погулять после уроков?
— Чего? — задал вполне себе уместный вопрос одноклассник, смерив Сокола таким возмущённым и удивлённым взглядом, словно тот предложил посетить гей-клуб, блять.
— Ну мы типа… общаемся, да, но нормально не пересекаемся вне школы. Это не очень круто, мне кажется. Может… ну…
— Кость, не еби мне мозги. Я занят после уроков.
— О. Ну… ладно.
Сокол, огорчённый не удавшимся предложением, снова глянул в сторону презентации с ужасно скучающим видом и опять зевнул. Он готов был поклясться, что сейчас от тоски и уныния просто отрубится, ему даже в телефоне ничего не хотелось делать — настолько он умирал от безделья. Такое состояние возникало у него, как правило, уже после школы, из-за чего он часа два ещё залипал в телефоне, прежде чем поднимал жопу и шёл за комп. В редких случаях ради того, чтобы сделать домашку, — особенно если напрягала расспросами мама. Да, эта хаотичная гиперопека иногда безумно, безумно бесила.
Всё же разложившись на парте, из-за чего снова получил злой взгляд от Толика, Сокол достал телефон. Повертел его в руках, разблокировал, снова выключил и опять разблокировал.
Зашёл в браузер и почему-то вспомнил о любимой книге Владимира Александровича. Вспомнил его совершенную невозмутимость перед Харитоном и то ебливое утреннее прикосновение к подбородку. Сука. Он прикусил язык, поразмыслил. Вздохнул.
«Ладно, в пизду», — подумал наконец-то Сокол и ввёл в поисковик «Цветы для Элджернона», увидел обложку с мышью и не понял, что за хуйня. Это дополнительная версия Рататуя? Не изданная серия в книге про Микки Мауса? Ущербно.
Сокол потыкал на некоторые сайты и не обнаружил бесплатной полной версии — везде или отрывки, или платная параша. Отстой. Не намереваясь сдаваться, он просмотрел ещё сайты, нашёл какой-то документ, и это, как ни странно, оказалось то самое добро под названием «Цветы для Элджернона».
Зашибись.
Сокол на непонятном похуизме открыл книгу, прокрутил до конца, потом вернулся в самое начало и уставился на первые строчки с лёгкой обескураженностью.