Глава 1, в которой у Энджела Даста случается нервный срыв после работы. (1/2)

За баром звякало стекло.

Тонкие пальцы перебирали бутылки одну за другой, уставшие глаза лениво сканировали этикетки в поисках чего-нибудь, способного расплавить ком, застывший в горле ещё с вечера. Энджел Даст был в шаге от того, чтобы схватить уже что угодно и просто начать заливать в себя всё подряд, но жилка итальянского эстета требовала подобрать напиток, наиболее соответствующий ситуации и статусу, хотя критерии отбора были едва ли очевидны даже самому Энджелу.

Пиво — вульгарно, звезде масштаба Энджела Даста не под стать, да и слабовато будет, однако вино — это уже как-то чванливо, к тому же с таким мерзким сейчас флёром романтики, что блевать охота. Шампанское — ну это уже безвкусица. Кто вообще станет напиваться шампанским?

Рука добралась до полки с ликёрами, и на устах промелькнула улыбка. Он подцепил квадратную бутылку с золотой этикеткой и откупорил. Нос защекотал пряный травянистый аромат с нотками миндаля, а тёмно-коричневая жидкость полилась в бокал, наполняя его до краёв.

Родной амаретто. Его Энджел узнал бы из тысячи.

Он сделал маленький глоток, смакуя терпкий вкус. Алкоголь обжёг горло и обосновался горячащим оазисом на дне пустого желудка. Лёгкий спазм в животе не отпугнул, а сработал как спусковой крючок. Рука не успевала подносить напиток ко рту, не пролив половину куда-то на пиджак. Янтарный омут ликёра плескался в натёртом до блеска стекле. Капли, миновавшие край, сползали одна за другой, впитываясь в перчатки.

Энджел практически залпом опустошил пару бокалов, сделал несколько рваных вздохов и припал к горлышку бутылки, однако после нескольких щедрых глотков был вынужден остановиться, зажимая рот рукой. Снова спазм, но уже сильнее.

Дыхание участилось, но каждый новый вдох давался тяжелее предыдущего. Ком в горле так некстати напомнил ощущения от удушья, аж сердце заколотилось, как бешеное, хотя есть ли вообще у демонов сердце? Энджел не знал, но был уверен, что чувствует его оглушительный сбивчивый ритм.

В надежде отвлечься, Энджел снова сделал несколько глотков, но уже из бокала, пытаясь представить себя где-нибудь на морском побережье, а не под барной стойкой в проклятом отеле посреди Ада.

Он попробовал мысленно сосредоточиться на описании вкуса напитка, но все слова вылетели из головы так же быстро, как пробка из второй бутылки.

— Это винный бокал, — послышалось сверху, и Энджел отпрянул к противоположному краю стойки, спешно оборачиваясь. — Ликёры из таких не пьют, — закончил мысль Хаск, опускаясь перед Энджелом на корточки, чтобы оценить степень устроенного им беспорядка.

— Я всё уберу! — выпалил Энджел и вскочил на ноги, но бокал предательски выскользнул из рук и разбился прямиком у кошачьих лап, окропив их ликёром.

— Блять! — зашипел Хаск, ощутив резь между пальцев. Пожалуй, отказываться от ношения тапочек всё же не стоило.

Энджел озирался по сторонам, словно искал помощи, но в столь поздний час никого поблизости не было. По спине пробежал холодок, хотя помещение, вопреки этому, казалось невыносимо душным.

— П-прости, я.. я сейчас, — он потянулся к ногам Хаска, но тот отмахнулся от него.

— Просто сиди и не рыпайся, — сухо приказал он, стараясь подавить раздражение, и тихо буркнул: — Не хватало ещё и тебе пораниться.

Энджел кивнул, рефлекторно прижав бутылку к груди, словно она — самое дорогое, что у него было, и, затаив дыхание, наблюдал, как Хаск своими длинными когтями вынимает осколки стекла из лап.

Напряжённое молчание казалось таким осязаемым, что его можно было нареза́ть на кусочки.

Закончив с лапами, Хаск снова обратился к «виновнику торжества».

— Сядь на стойку.

— М-м, звучит как начало чего-то...

— СЯДЬ! — рявкнул Хаск, пресекая неуместный флирт.

Он подметал, периодически поглядывая на реакцию этого полуночника, но поспешных выводов не делал. Им ещё предстоял разговор, но сперва нужно было привести в порядок окружающую обстановку. Как только все следы происшествия оказались ликвидированы, Хаск жестом попросил Энджела пересесть на стул, протёр после него столешницу и опёрся на неё локтями.

— Что скажешь?

Энджела сбил с толку такой вопрос.

— В смысле?

— «В смысле»? Ты тайком пробираешься в мой бар посреди ночи, напиваешься вдрызг и устраиваешь тут полнейший кавардак, вместо того чтобы позвать меня и...

— Т-так было нужно, — Энджел крепче обнял бутылку и понурил голову, отводя взгляд, хотя Хаск искренне сомневался, что этому парню знакомо чувство стыда.

— И ты продолжишь делать вид, что всех тех откровений неделю назад не было?

— Это была минутная слабость.

— Ты что, репетировал этот разговор?

Энджел поджал губы. Хаск вздохнул и почесал затылок.

— А я думал, мы уже прошли этот этап и поняли, что...

— Ты не такой, как я, — прикрикнул Энджел и почти сразу упал лбом на стойку. — Мы оба конченые неудачники, но ты... Не такой как я. Тебе не понять...

Тот задумчиво хмыкнул и достал из-под стойки стакан с бутылкой обычной минеральной воды.

— Если ты не расскажешь, я и не пойму. Даже бывшие оверлорды не умеют читать мысли, — никакой реакции от Энджела не последовало, и он продолжил. — Снова твой босс что-то вытворил? — Энджел вздрогнул. — Что он сделал на этот раз? Подобрал дерьмовый сценарий? Заставил ишачить без перерывов? Нет, для тебя это обычный вторник. Случилось что-то жёстче.

На последнем слове Энджел пропустил вдох и сжался. Хаск внимательно наблюдал за реакцией на каждое своё предположение.

Энджел Даст мог сколько угодно прятаться за маской беспечного высокомерия, но подавить свои душевные травмы он был не способен.

— Так что это было? Пытки? Избиение?

Их «игру в Угадай-ку» прервало жужжание. Энджел выудил из кармана свой телефон и тихо ругнулся, когда чуть не выронил его.

Он поднялся, чтобы отойти в сторону и ответил.

— Алло?

Хаск заметил, как Энджел держал телефон подальше от уха. Ор из трубки доносился такой, что прекрасно слышался даже за несколько метров.

Энджелу хотелось провалиться на месте. Он бы с радостью сейчас разбил телефон, но пропустить звонок от Валентино было бы сродни самоубийству.

— Я понял, — голос самого Энджела, в противовес собеседнику, звучал очень слабо. — Приду. Конечно. Да. Вэл, я... да. Да... Прости... я сейчас же соберусь и... Вэл? Вэл, прости меня, я вовсе не... умоляю, дай мне полчаса, я буду на месте в лучшем виде... умоляю, только не... — его голос надломился и сорвался почти на шёпот. — ладно... д-до встречи у тебя.

Энджел замер и скрестил свободную пару рук на груди. Собственные рёбра давили на лёгкие. Ноги вдруг стали ватными, Энджел едва устоял на месте. Внутри всё сжалось в морской узел. Спазм. Спазм. Спазм.

Его согнуло пополам, и жгучая субстанция вылилась из нутра на пол. Энджел упал на четвереньки, роняя открытую бутылку. На глаза навернулись слёзы. Мерзкий вкус во рту, звон в ушах, ощущение вязкой субстанции, пропитывающей одежду и мех, лихорадочная дрожь по всему телу — всё это смешалось в отвратительный коктейль из триггеров и выворачивало желудок наизнанку.

— Энджел, ты как? Что случилось? — эхом раздался голос Хаска где-то совсем рядом, в то время как в глазах уже потемнело.

Последним, что он услышал, стал обеспокоенный выкрик собственного имени.

***

— Явился не запылился, ну надо же! Кто это соизволил почтить меня своим присутствием? — с саркастичным восторгом протянул Валентино.

— Вэл, я спешил как мог.

— МОЛЧАТЬ! — в челюсть прилетел увесистый кулак, и Энджел рухнул на пол. — Я и так сделал тебе одолжение, дав попрошенные полчаса. Напомнить тебе, сучёныш, чем чревато неуважение ко мне и моему времени?! — Валентино схватил его за ворот и швырнул в стену.

— Н-нет, я помню! Я всё помню! Прости меня, Вэл, умоляю, этого больше не повторится, клянусь, только не... — его рот оказался зажат чужой ладонью.

— Я велел тебе молчать, — отчеканил Валентино и выдохнул алый дым ему в лицо. — Раздевайся. Плеть и наручники успели по тебе соскучиться.

— Нет, пожалуйста, умоляю, только не плеть, прошу, Вэл, — запричитал Энджел, стягивая с себя пиджак.

— Не плеть? Хах, — звякнул металл, и в руках у Валентино оказался широкий ремень. — А может быть жалкая шлюха перестанет указывать, что мне делать?!

Он хлестнул ремнём по животу своего подчинённого, и Энджел со вскриком согнулся от боли. Спазм.

Удар повторился, но попал уже по спине.

— Как тебе такая альтернатива, а? Всё ещё считаешь, что можешь перечить мне?

— Нет! Ай! Не считаю, клянусь! Прошу, хватит! Прекрати!

— Видимо, папочка мало тебя порол в детстве. Что ж, сейчас наверстаем. Научим тебя уважать тех, кто тебя обеспечивает, — на лице Валентино растянулась садистская ухмылка.

Он принялся активнее хлестать Энджела и смеяться над тем, как он нелепо извивается и молит о пощаде. Белоснежная шёрстка покрылась кровавыми пятнами и слиплась. По лицу размазалась тушь, слёзы и даже слюни.

— Выглядишь отвратительно, — с презрением усмехнулся оверлорд.

— Перестань, прошу, хватит, умоляю, прекрати! — как мантру бормотал Энджел, закрывая руками лицо и голову, хотя кисти уже болели от ударов пряжки.

— Энджел.