Том 2. Часть 14. «В любви меньше силы, когда есть мозги» (1/2)

На улице снова холоднее, чем обычно, снег так и валит, а я, касаясь лбом замерзшего окна такси, обреченно выдыхаю. Кирилл, сидящий рядом, совсем не обращал на меня совершенно никакого внимания. Наверное, мы с ним чем-то похожи, потому что оба не можем начать диалог.

Я такая глупая. Всё ещё вижу в нем что-то своё.

Мы спокойно и в тишине доехали, сели в поезд, и я, наконец, смогла расслабиться. Снова на нижней полке, снова напротив Кирилла, снова под Молли, как бы двусмысленно это не звучало. Елена заняла верхнюю полку над своим сыном.

Красивые виды больше не открывались, потому что было видно лишь белую стену, состоящую из снега, поэтому я просто легла на свою кровать, направив пустой взгляд в случайную точку.

Давно не было так… пусто.

Кирилл обнимает себя за плечи. Ему тоже холодно, но предлагать «обнимашки» я после вчерашнего не собираюсь, да и он, кажется, обниматься совсем не любит.

Елена спустилась с верхней полки, присела рядом с Кирой и многозначительно посмотрела на него. Тот кивнул. Не хочу даже знать, что это значило.

Молли спокойно посапывала где-то сверху, свесив руку вниз так, что я смогу даже до нее дотянуться.

Голова болит. Адски раскалывается. Никому я, конечно, об этом не скажу, потому что это бессмысленно. Елена враждебно настроена ко мне по неизвестной причине, Кириллу похуй на меня, а Молли спит, да и если бы не спала, ничего бы сделать не смогла.

В дверь постучали.

— Еду принесли, — прохрипел Кира, обращаясь к своей матери. — это я заказал.

Забирая свой заказ, Кирилл кинул на меня недовольный взгляд, будто осуждая меня за то, что я просто лежу, ничего даже не делая, а потом спросил:

— Чизкейк будешь? — я поперхнулась. Какой, нахуй, чизкейк? — Медовик? — мои глаза округлились, я встала и посмотрела прямо в глаза Кириллу. — ну, что хочешь? Сырок? Отвечай уже быстрее.

— Ну… — я растерялась. — давай сырок…

Парень кинул мне маленькую прямоугольную упаковку, а сам открыл контейнер с медовиком, доставая оттуда же вилку и пробуя торт.

— М-м, вкусно, — прошептал он, тут же тихо рассмеявшись от абсурдности фразы.

Я раскрыла упаковку, чуть надкусывая сырок. Отлично. Хоть что-то поем сегодня.

— Я сейчас вернусь, — говорит Елена, выходя из купе.

Я посмотрела на свисающую руку Молли и, убедившись, что она ещё спит, перевела взгляд на Кирилла. Надо бы как-то начать диалог…

— Ты же в курсе, что твоя мама тебе пиздит? — напрямую задаю вопрос, но тихо, настолько, что я бы и сама не услышала, если бы стук колес был чуть погромче.

— Чего? — Кира кинул на меня безразличный взгляд.

— Твоя мама тебе напиздела, — чуть громче говорю я.

Не знаю, что мной руководит. Совсем не знаю. Но понятно одно — Кирилл должен узнать правду.

— Как ты вообще, — пауза. Могильный тон до жути пугает, но внутри что-то кричало мне, что в Кире осталась хоть капля справедливости. — смеешь так говорить про мою мать?

Я сглотнула. Всё-таки, я правда наивная. И глупая. Очень. Но попробовать, наверное, стоило…

Кирилл встает с кровати, положив контейнер с едой на столик, но тут же садится обратно, так как в помещение заходит Елена. Никогда я, правда, не была так рада её приходу. Она стала для меня настоящим спасением. Мне страшно представить, что бы мог сделать со мной Кира, если бы она не пришла.

Я отвела взгляд, спрятав его в одеяле.

Доев, я отложила пустую упаковку на тот же столик, а потом легла, накрывшись полностью одеялом, чтобы не видеть это ненавистное лицо своего обидчика. Почему «ненавистное»? Наверное, как говорила в детстве Катя, ненавидеть — значит, любить. Но в любви, кажется, меньше силы, когда есть мозги. Когда я начала осмысливать все действия Кирилла, чувства чуть остыли, но когда вижу его, кажется, всё играет новыми красками, а сердце будто пылает. Нравится ли мне быть жертвой? Нет, нет, конечно нет… или всё-таки да?

С этими мыслями я и уснула. Ехать, конечно, не так долго, но поспать я успела.

Проснулась я уже дома. Дома?

Да, это и правда был наш дом. Комната Киры. Как же хорошо, что я тут одна… или нет?

Рядом со мной не лежит никакой Кирилл, солнце снова светит в лицо, я потягиваюсь, осматриваюсь и понимаю, что всё только впереди. В такие моменты хочется молиться, чтобы мой хозяин не зашел в комнату, но наша встреча, к сожалению или к счастью, неизбежна.

Я поднимаюсь с кровати, осознавая, что сейчас в шортах и футболке, принадлежащих совсем не мне — значит, он меня переодел. В другой раз я бы смутилась, но что он там, вообще, не видел?

Телефона моего рядом нигде нет, остается только надеяться, что Кирилл его не забрал. С этими мыслями я, на ватных ногах, иду в кухню, находящуюся тут же, на третьем этаже, откуда доносились голоса.