Часть 46. «Ты меня не ищи» (1/2)
Немой шок. Записка закончилась. Я не успела посмотреть на последнюю дату. Черт.
Сожаление. Это я виновата? Это я. Это всё я.
От обрывистых мыслей до взгляда на соседнее сидение. Кирилл, всё ещё отвернутый от меня, облокотился щекой на свою руку, посапывая. И, почему-то, только сейчас мне стало его жаль. Жалость — ужасное чувство. И тогда, когда его испытывают к тебе, и тогда, когда его испытываешь ты.
— Кира, — шепотом зову его, чтобы не разбудить весь салон. День, а все спят… надо же. — Кир.
Ноль реакции. Спит, как убитый, будто этой ночью совсем не спал. Может, и правда. И снова виновата, кажется, я.
Касаюсь лбом плеча парня, убирая подлокотник вбок, чтобы не мешал. Тяжелое дыхание опускается на его мягкую кофту. Прикрываю глаза, ложась на Кирилла окончательно. Я тоже хочу спать и, наверное, сейчас мне не все равно на это. И уснула я тоже быстро. Наверное, так же быстро, как и мой хозяин.
***
— Але, просыпайся, — трясет меня за плечи, шлепая при этом по щекам. — мы прилетели. Малышка, доброе утро! Бля-ять… — пытаюсь разомкнуть глаза, пока Кира выражает свое недовольство в словах. — проснись, ну ебаный в рот! Все уже вышли!
— А-а?… — зевая, смотрю в его разъяренные, мягко говоря, глаза, после чего тяну руки, обнимая его за талию и падая ему на колени. Глаза слипаются, отчего я не могу нормально видеть салон самолета и, естественно, Кирилла.
— Вставай, тупица! Быстрее! — поднимает меня на руки, отчего я окончательно просыпаюсь, понимая, как вдруг резко стало жарко. Охватывает паника.
— Кира-а! Где мы?! — паря в воздухе, начинаю громко восклицать я.
— На месте, блять. Пошли уже.
Пока несет меня к выходу, я начинаю засыпать на ходу. Снова проваливаюсь сквозь пространство, перед этим разглядывая лицо Кирилла так, будто вижу впервые в жизни. Мешки под глазами, четкие скулы, бледные губы, нахмуренные брови — всё это говорило за него о том, что ему плохо. Боюсь, что он сделает что-то с собой, не буду скрывать. Жаль, что мне не всё равно, потому что было бы неплохо. И всё же.
Приятный хриплый голос обволакивает мое сознание, когда мы получаем багаж. Кирилл вечно недоволен всем.
Я не слушаю, что он говорит. Мне неинтересно. Только наблюдаю за ним, отмечая про себя каждое его действие. Вот, закатил рукава, освобождая худые руки, на которых выпирали кости и виднелись множественные шрамы и синяки, а потом уже и вздулись вены, когда он доставал наши чемоданы. Казалось бы, столько денег, мог бы взять грузчика, но нет: делает всё сам.
Плотно сжимает губы, бросая на меня непонятный мне взгляд. Теперь я, кажется, буду видеть в нем только ненависть.
Присаживаюсь на свой чемодан, что был уже на тележке, а после облокачиваюсь на сумки ребят, снова засыпая.
А проснулась я уже в отеле. Лежу на упругой кровати в одной футболке, потому что Кира, кажется, посчитал, что будет слишком жарко. И правильно, наверное, сделал, но стало всё равно не по себе. Нет, я не боюсь Кирилла, просто… просто…
— Блять, долго ты спала, — снова тушит сигарету, но уже не об себя: видимо, слишком много уже шрамов накопилось. — я всё ждал, когда проснешься. Уже стемнело даже.
— Доброе утро, — мямлю я, пытаясь улыбнуться сквозь усталость, но получается лишь снова многозначительно зевнуть.
— Какое, нахуй, утро, уже вечер, — подходит ближе, запуская руку в мои волосы, впиваясь пальцами в кожу головы до такой степени, что стало больно. Улыбается так по-злому, но что-то в этой улыбке есть. Будто предвкушение чего-то хорошего для себя, или же… — я щас уйду кое-куда.
— Куда? — испуганно спрашиваю я. В голове мелькают картинки из фильмов про публичные дома и наркоманов, отчего по телу медленно проходятся мурашки.
Кирилл тряхнул волосами, пытаясь убрать их с лица без помощи рук, а затем тихо произнес, игнорируя мой вопрос:
— Ты меня не ищи.
Не искать? В смысле? Хлопаю глазами, пока он убирает с лица улыбку, выходя в коридор нашего номера.
— Хм, отличная шумоизоляция. — постукивает пальцами по двери, оценивая. — Только попробуй что-то натворить, малышка, я знаю, что ты хочешь, — натягивает конверсы, завязывает шнурки, опуская голову так, что я не вижу лица. — особенно собачий кайф.
Я поперхнулась, перед этим кивнув ему. Меня правда пугает его поведение: стало одновременно спокойно, что он уйдет и оставит меня без своей компании, которая была, мягко говоря, не очень, и одновременно беспокойно из-за того, что он и правда может уйти в какой-нибудь местный притон, или того хуже — бордель. Мысль о последнем заставила меня перевернуться в холодном поту. Фу, блять, если Кира действительно идет туда, да и вообще приведет сюда какую-нибудь дорогую шлюху, я скинусь с крыши прямо на месте.
Еще хуже стала мысль о ревности — боже, нет, не хочу даже заикаться об этом в своей голове.
Шатаясь, встаю с кровати, ища глазами душевую или, хотя бы, ванную, и тут она действительно была. Хотя, да, было бы странно, если бы не было.
Наконец-то смою с себя всю грязь и в прямом, и в переносном смыслах. Хорошо, хоть бриться не нужно… умным решением когда-то было сделать эпиляцию.
Встаю под холодную воду — самое то в жаркую погоду. Намокают волосы — надеюсь, нам никуда не нужно, потому что в противном случае Кирилл будет в ярости, и… о, тут есть фен. Фен с надписью… «Валера». Транслитом. Вижу его через стекло огромной душевой кабины, где была ещё и дощечка, чтобы можно было сесть. Удобно, не спорю.
Тяжело вздыхаю. Я снова потерялась во времени. Сидя на керамическом полу, просто думаю о своем какое-то время. Своё — «где Кирилл?».
Когда поднимаю голову, понимаю, что тут есть еще и часы. Двадцать ноль один. Нормально. Могу посидеть тут еще часочек.
Не буду скрывать, мне нравится сидеть под водой и размышлять о жизни, о том, кто я и где, о Кирилле и, конечно, все грязные мысли приходят тут же, в иронично чистом душе.
И поток этих мыслей сейчас нацелен лишь на Кирилла. Почему? Потому что… не знаю. Наверное, потому что я и до этого думала только о нем. Может, потому что запретный плод сладок, а может… нет, нет, не быть этому. Но только могу вспоминать ту октябрьскую ночь, когда мы были одним целым. Больше ничего.