Часть 45. «Забытый дневник» (1/2)

В такси так же холодно, как и на улице. Кирилл сел на переднее сиденье, но мы бы и так не поговорили, потому что он явно обижен на меня. Да и схуя он обижается, если обижаться должна я?

Ехали мы больше часа, я успела изрядно замерзнуть, потому что холод пробирал даже через кофту, хорошо ещё, что снега нет — для меня это показатель уровня холода.

Кажется, отморожу себе сейчас вообще всё, что только можно, и Кире придется звонить в скорую, потому что могу еще и в обморок упасть.

В машине тихо играет какая-то песня из ТикТока, почему — не совсем понятно, видимо, личный плейлист водителя эконом-такси. К слову, трек не такой уж и плохой, но закончился тоже быстро.

Меня, как и всегда, убивают мои мысли о ближайшем будущем. Что будет? В голове бардак, с которым я точно не разберусь.

На морозе всегда очень хочется спать. Поглядываю на Кирилла исподлобья, зевая. Он такой же спокойный, как и всегда. Солнце выглядывает из-за облаков, и теперь я вижу лишь очертание лица парня. Встречаемся взглядами. Дрогнул. Заметил мои глаза на себе, видимо, почти сразу, а ответную реакцию показал только через несколько минут.

Ненависть. Помню, как спросила у него вчера, за что, а он кинул в ответ простое «не знаю». Сделал вид, что причины нет, но я знаю, что что-то тут не так.

Вспоминаю суть его расстройства. Его и, наверное, моего, если диагноз был установлен точно. Хладнокровие ко всему и, конечно, нарциссизм. Нет, не верю. Это точно не про меня, а вот Кирилл…

Ощущение, что у него на уме лишь деньги, которые он так мастерски делает на концертах. Тогда, я не вижу смысла брать меня к себе, как питомца. Взял, чтобы поиздеваться? Может, это из-за болезни? Он совсем не лечится, только хуже себе делает, употребляя. Ему плевать на всё и всех, кажется, даже на себя, и я бы даже подумала, что он банально в депрессии, но ведет себя совсем по-другому.

Обычный психопат.

Я спрашивала про горящий дом вчера. Да он сам его сожжет, если захочет, уверена. Даже зная, что без него останется буквально ни с чем. Даже если этот дом — его любимое место.

Холод сковал так, будто вокруг моей шеи очень много хрома.

Мы приехали.

Аэропорт «Шереметьево». Надо же… давно я тут не была.

Солнце засветило ещё ярче, тучи развеялись, значит, точно полетим, а теперь и главный вопрос — куда?

Спустя некоторое время, всё же решаюсь задать этот вопрос:

— Кирилл, — пока стоим на очереди к паспортному контролю, я дергаю парня за рукав зип-худи, но реакции ноль. — Кири-илл.

Даже глазом не моргнул. Ребят тоже нигде нет — не у кого спросить, а на таблички я посмотреть не догадалась, ну а тут их, как на зло, нет и не было.

— Кира, — пытаюсь дозваться до него, но ему настолько всё равно, что просто пялит на спину какого-то рослого мужчины спереди. — Кира-а-а.

— Отъебись уже, — монотонный полушепот. Люди, услышавшие эту фразу поворачиваются на нас, а затем отворачиваются обратно, понимая, что я лишь питомец и это, кажется, в пределах закона, пусть общественные нормы и нарушает. Да и похуй Кириллу, вроде, на всё это.

— Кир, ну ответь, — всё равно молчит. Уже готова разочаровываться в своей жизни окончательно. Вот за что мне это? Кира упрямый, как осёл, по другому его, в целом, и не назовешь.

— Что-то случилось? — тот самый огромный мужчина поворачивается к нам, но обращается явно не ко мне, будто не принято хозяевам разговаривать с чужими питомцами.

— Всё отлично, — отвечает Тимошенко, хлопая ресницами, а сам незаметно схватил моё запястье и сжал до боли, чтобы я замолчала.

Мужчина отворачивается. М-да, не мой день сегодня, это уж точно. Тупица — правильно Кирилл говорит обо мне.

Перед нами так же стоит какая-то молодая женщина, вся в розовом, и, видимо, их сын, что был примерно моего роста и, кажется, возраста. Светлые длинные волосы гораздо ниже плеч, голубые глаза, но темные брови и тонкие губы. Неплохо выглядит. Одежда ещё лучше — черная огромная футболка и такие же штаны, а на ногах тоже черные вансы.

— Привет, — шепчет он мне. Я удивленно смотрю на него округлившимися глазами, моргаю пару раз. Почему он заговорил со мной? Его не накажут за это? — что случилось? Я могу чем-то помочь? Ваш хозяин не отвечает Вам.

Обращается ко мне на «Вы», хоть я и питомец. Я определенно в шоке.

Вижу укоризненный взгляд Киры, перерастающий в гневный, но всё равно отвечаю.

— Вы можете ответить, куда мы полетим?

— Мы в Дубай, а Вы… не знаю, честно, — пожимает плечами, грустно смотря на меня. — Как Вас зовут?

— Люся, а Вас? — отличное знакомство, конечно, было бы, если бы Кирилл сейчас не прожигал нас взглядом.

— А я Коля. Можем перейти на «ты»?

— Конечно! — радуюсь. — сколько тебе лет?

— Восемнадцать через несколько дней, а тебе? — он явно рад новому знакомству, будто ему не разрешали заводить друзей до этого.

— А мне семнадцать… тоже. Когда у тебя день рождения? — интересуюсь. Наш диалог проходит довольно шаблонно, будто мы два ребенка в песочнице, которые знакомятся друг с другом, пока родители не видят.

— Одиннадцать-одиннадцать. Кстати, я родился в одиннадцать утра! Можно сказать, сын Кишлака, — солнечно улыбается, пока я недоумеваю. Нихуяшечки себе.

— В-воу, у меня тоже! — начинаю радоваться, напрочь забыв про своего хозяина.

— Правда?! — восклицает Коля, улыбаясь еще шире, когда я отвечаю на его улыбку.

— Ага! — радости нет предела и конца… нет, есть. И это Кира, одернувший меня за руку и продолжающий сверлить во мне дыру. Смотрю на него с немым вопросом, но он снова молчит, поэтому продолжаю разговор. — А почему ты разговариваешь со мной? разве можно хозяевам говорить с чужими питомцами? — прямо в лоб спрашиваю то, что было интересно, поставив собеседника в тупик.

— Ой, а ты из касты хозяев? — и только сейчас понимаю, что Коля такой же, как и я.

— Нет-нет! — отрицательно мотаю головой, размахивая руками. — я думала, что ты…

— Ахах, нет, — посмеивается парень, почесав затылок. — я тоже питомец. Мои хозяева взяли меня, потому что не могли иметь детей… мы из Америки, поэтому я с ними уже несколько лет.

— О… ого, надо же… — я удивлена. Надо ведь было так спутать!

— Да-а… а тебя почему взяли?

В тупик меня поставил. Растерянно спускаю рукава кофты ниже, смотрю в пол.

— Не знаю.

Смешок со стороны Кирилла. Смешно ему, блять, а я ведь правда не знаю.

— Твой хозяин похож на «Пошлую Молли». — теперь поперхнулась я. Знал бы ты, Коля, насколько похож, думаю, было бы уже не до смеха. Поворачиваю голову на Киру, который уже смеха почти не сдерживал. — ну, на Бледного.

Молюсь, чтобы Кирилл не сказал ничего лишнего, как это бывает обычно, но…

— Это я и есть.

Неловкое молчание. Перевожу взгляд на удивленного Колю, глаза которого забегали от неожиданность, а губы разомкнулись.

Кира самодовольно поднимает голову, смотря куда-то вдаль. Так. Если мы на паспортном контроле, значит, едем за границу… далековато, но куда? Единственный вариант — Казахстан или Беларусь, потому что «Пошлая Молли» давала концерты только там, а все остальные страны были в конце тура, насколько помню. Или есть какое-то негласное выступление?

Настала очередь небольшой семьи моего нового знакомого, и они ушли в своеобразную кабинку, оставив меня наедине с Кириллом. Черт, совсем одна, еще и с ним.

Поглядываю на него исподлобья, понимая, насколько мне не повезло. Его самолюбие просто зашкаливает.

— Не смотри на меня так, я тебя не сожру, — фыркнул он, закатив глаза. Ага, не сожрет, конечно… заживо проглотит, прямо как свои таблы.

Зато, наконец-то заговорил со мной. Даже как-то легче стало.