Часть 30. «Мне правда всё равно» (1/2)

Лежу на своём диване. Очень жарко. Поднялась температура? Сейчас, кажется, утро, но ещё очень темно…

Смотрю на экран своего телефона — четыре двадцать. Да вы что, издеваетесь?

Устремляю взгляд в потолок. Плохо. Очень.

Мне снова снился он.

Увидеть бы его сейчас… живым. Не безжизненное тело, которое лежит на этаж выше. Не прикрытые глаза и кислородную маску. Не аппараты жизнеобеспечения. Не врачей, сидящих рядом.

Тяжело поднимаюсь на ноги, передвигаясь по скользкому полу в сторону закрытой на щеколду двери.

Раскрываю. Долго ещё стою в проходе, не решаясь сделать шаг.

Ещё минута, и я уже у двери Кирилла. Прокралась тихо, никто и не заметил. Слышу приглушённые голоса со второй кухни, которая находилась ровно сверху той, что на моём этаже. Слишком много голосов, все мешаются в голове.

Открываю дверь. Как хорошо, что беззвучно. Прикрываю обратно, но уже зайдя внутрь. Аккуратно подхожу к кровати. Снова сажусь на колени. Кира.

Он всё такой же. Да и что может измениться за одну ночь? Сердце бьётся так же медленно, но я его больше не слышу. Вижу на экране.

А точно ли оно вообще бьётся?

Запускаю руку под одеяло, нащупывая на его запястье пульс. Не нахожу.

Борясь с подступающей истерикой, я продолжаю искать. Ну, где, где, где?

Чувствую пальцами пульсирующую венку. Есть. Всё хорошо. Вздыхаю.

Оглядываю его. Ещё сильнее похудел. Все кости видно.

Равнодушие. Я не чувствую к нему ничего. Точнее, пытаюсь думать о том, что ничего не чувствую.

— М-м, что делаем? — слышу голос Анжелы. Вот и они — минусы нескрипящей двери.

Девушка подходит ко мне, берёт за руку, тянет на себя, тем самым, отводя от кровати Кирилла, а сама садится на край. Смотрит на меня в упор, а после, накрывает своей ладонью кисть руки спящего, аккуратно поглаживая пальцы.

Напрягаюсь. Она мило улыбается. Хмурюсь. Моё лицо мрачнее тучи. Что она себе позволяет?

— Ну что, ответишь, малышка? — давлюсь воздухом, прикрывая рот рукой, чтобы не закашлять. — Он тебе не спящая красавица, поцелуем не разбудишь, — выгибает спину, расправляясь, а затем поворачивает голову в сторону парня. — Но, думаю, у меня бы получилось, — протягивает эту фразу так, будто мы находимся в каком-то фильме, а она в нём главная героиня, которая прогоняет служанку. Но, чёрт возьми, все роли у нас ровным счётом наоборот. — Он же всё слышит и чувствует.

— Чего-о? — удивлённо протягиваю я, успешно забив на её предыдущие слова.

— Что? Ты не знала? Мужчинам всегда нравится, когда их целуют красивые девушки, — да пошла ты нахуй со своими красивыми девушками.

— Я не про это, — выдавливаю из себя, стараясь смотреть ей в глаза. — Он реально всё слышит и ощущает?

— Ну да, — поднимает бровь. — Как можно было не знать?

Ну извините уж, я не врач, а обычный питомец, у которого, между прочим, даже доступа к информации не было бы, если бы не Лёва!

— Не знала, — тихо говорю я, стараясь быть как можно вежливее, что получалось очень плохо.

— Иди в свою комнату, малыш, — закидывает ногу на ногу. — Или сама не дойдёшь?

— Не собираюсь я никуда уходить, — свожу брови к переносице, поднимая подбородок, пока губы кривятся.

— С чего бы? Вообще-то…

— Вообще-то, в уставе написано, что я имею право находиться с ним! — выпалила я, не дождавшись ответа от Анжелы.

— Аж устав вспомнила, — закатила глаза. — А что, испугалась, что я его поцелую?

— Да похуй мне, хоть отсоси, — я сама со своих же слов выпала. Что-что я только что сказала?

— Обяза-ательно, — ухмыляется, пока ехидный взгляд прожигает меня насквозь. — Когда проснётся.

Краснею. То ли от гнева, то ли от стыда, то ли от смущения, то ли от сказанного мной ранее…

Выбегаю из комнаты, направляясь в свою. Надо бы скрыться от этого всего.

Когда уже хочу запереться обратно, слышу шаги за дверью, а позже и стук. Открываю. Лёва.

— Ну, привет, — скрещивает руки на груди, остановившись в дверном проёме.

— Проходи, чего встал, — затаскиваю Лёву в комнату, запирая дверь.

— Ну и чего срались? — приподнимает одну бровь. Сейчас он очень напоминает Кирилла, и я жалею, что провожу эту параллель.

— Да она… — замолкаю. Как бы сказать так, чтобы не звучало грубо? — Совсем, это, — чешу затылок, опустив голову.

— Согласен, — многозначительно кивает.

Молчу, бегая взглядом по всей комнате, пока он не продолжает:

— Я слышал ваш разговор, — улыбается. Краснею. — Тебе что, правда всё равно?

— Да, — недолго думая, говорю я. Пустая голова. Пустой взгляд. — Мне правда всё равно.

— Даже если они переспят? — блять, да что за вопросы?

— Да, — уверенно говорю я.

— Я приятно удивлён, — поднимает брови, опуская уголки рта и начиная хлопать.

Закатывая глаза, подхожу к окну, опираясь руками о широкий подоконник. Сегодня снова дождь. Типичная ранняя осень.

Но уже почти конец.

Вот бы сейчас уйти и забыть дорогу домой. Но, где бы я не была, мне всегда будет сниться он. Не избавлюсь.

Я хочу быть, как они. Как свободные люди, которые почти не имеют границ в жизни. Я мечтаю быть, как они.

Помню, как мы с Кирой оставались одни. Как страшный сон. Но разве страшные сны хочется повторить?

В этой холодной кровати…

Чувства разъедают изнутри…

И наступает апатия.

Увези меня.