Последний враг (часть 2) (2/2)
— Я сказал Снейпу, что уверен в своих силах, значит, должен сдать, — угрюмо пробурчал Геланор. Он уже жалел, что вёл себя так самонадеянно перед деканом (бывшим деканом?), убеждая в своей готовности сдать экзамен и глазом не моргнув. Чем больше он узнавал из уроков Гестии, тем лучше понимал, как много ещё не знает.
Как бы то ни было, Руны не являлись самой важной из вещей, которыми предстояло заняться. Когда Джонс ушла на работу, Геланор решил снова пробраться в голову Реддла и поглядеть, чем тот занимается и что находится вокруг.
— Если он снова сидит в туалете или принимает ванну, я сразу же свалю и не буду больше ломать себе психику видом его промежности, — пообещал он больше самому себе, чем Колину.
— Будь осторожен, — попросил Криви.
На этот раз активировать связь оказалось немного сложнее. Геланор опять вынужден был сперва уцепиться за так и маячащую перед ним нить связи с Поттером, мельком увидел рожу его долбанутого дядюшки, затем сконцентрировался на Волан-де-Морте, однако связь с Реддлом казалась куда более призрачной и ускользающей, нежели вчера. Он был вынужден несколько раз повторить заклинание, прежде чем попытка наконец удалась.
Он оказался в тёмном помещении, которое уже видел раньше: тонущие во мраке углы, где едва вырисовывались очертания мебели, тусклые свечи, едва тлеющие дрова в камине. Волан-де-Морт сидел в кресле, вытянув бледную руку, на которую бережно наносил густую мазь человек, чьё лицо едва ли можно было разглядеть.
— Прекрасно, Северус, — отмахнулся Реддл, едва человек закончил. Тот коротко поклонился и вышел.
Так непривычно было видеть всегда надменного декана, который теперь сутулился под взглядом Тёмного Лорда. От его прежней гордой осанки не осталось и следа, он даже не поднял головы, чтобы посмотреть на своего повелителя.
Волан-де-Морт перевёл взгляд на портрет дремлющей женщины.
— Фиона! — резко окликнул он её, и та, вздрогнув, распахнула глаза. — Найди своего правнука и вели явиться ко мне.
— Повинуюсь, господин, — кивнула женщина и с видимым трудом покинула свою раму.
Реддл взмахнул палочкой, и тяжёлое зеркало из дальнего угла медленно поплыло к нему. Сколько бы зеркалам ни приписывали свойства показывать истину, более глубокую, чем то, что видит человеческий глаз, все современные колдуны считали эти поверья полной ерундой. Однако Геланор все равно испугался — а вдруг Волан-де-Морт по каким-то признакам в отражении увидит чужака в собственном разуме? Он покинул голову Реддла раньше, чем зеркало подлетело достаточно близко, чтобы в нем можно было что-то разглядеть.
— Я узнал имя женщины с портрета, — сообщил он Колину. — Нужно выяснить, у кого в роду в третьем-четвертом поколении была женщина по имени Фиона.
— Посмотрим в том справочнике о чистокровных! — воскликнул обрадованный Криви. — Гестия ведь сможет нам его достать?
Геланор на это надеялся. А ещё он надеялся, что Джонс не станет дознаваться, зачем ему вдруг понадобилась книга о так называемых «священных двадцати восьми», самых древних чистокровных родах магической Британии.
Если повезёт, они смогут найти имя и лицо женщины в справочнике. Если портета не окажется — что ж, вряд ли выяснится, что во многих семьях распространено имя Фиона. Чистокровные часто повторялись, называя детей, но, тем не менее, имена обычно сохранялись в пределах рода: например, Сириусов было три человека — и все Блэки.
Когда Гестия вернулась с работы, Геланор с самым равнодушным видом сказал, что ему бы не помешал справочник о чистокровных семьях.
— Хорошо, в субботу принесу, — кивнула Джонс.
— А ещё я бы хотел вот эту книжку, — воодушевленный её сговорчивостью, он сунул ей сложенную бумажку с названием.
— Постараюсь, — ответила та, даже не проверив, что там написано.
Геланор не знал, кто спонсирует все дополнительные покупки — учебники, продукты и прочие вещи, которые могли понадобиться. Вряд ли Гестия платила за все сама. Скорее всего, Орден Феникса был организацией не только на словах, и у них имелся свой фонд. Либо на все нужды Ордена ещё до своей смерти раскошелился Дамблдор.
Никто не знал точно, насколько велико состояние Альбуса Дамблдора, однако было очевидно, что бедствовать директор школы не мог. Вполне вероятно, что он был наравне с такими богачами, как Малфои, а значит, мог позволить себе немало. Геланор надеялся на это, потому что так садиться на шею Гестии, даже с её согласия, совсем не хотелось.
***
В пятницу вечером снова заглянул Люпин поинтересоваться, как идут дела, не нужна ли помощь в подготовке к экзаменам или в чём-нибудь другом. Он принес огромный пирог, который просила передать Молли, тоже не понимающая, почему вдруг Гарри и Рон в один голос с Блэком вдруг заявили, что Геланору не место на Гриммо.
Особо примечательных новостей в среде не самых законопослушных волшебников, где добывал информацию Люпин, не было. Все медленно, но неуклонно катилось в лапы Пожирателей, все больше волшебников и существ из подполья выказывали лояльность Волан-де-Морту.
— Думаете, он скоро захватит министерство? — мрачно спросил Геланор.
— Боюсь, что да. Этого не предотвратить, если только он не умрёт. Что маловероятно. Едва ли кто-то сумеет его достать.
— А Гарри? Насколько я помню, Дамблдор ему поручил что-то важное.
— Я ничего об этом не слышал, — уклонился Люпин, хотя, скорее всего, знал больше, чем намеревался показать. Почему он не хотел говорить — просто из-за нежелания выдавать подробности чужих планов или из-за недоверия — оставалось неясным. Впрочем, Геланор его не винил. Вряд ли Люпин понимал, чем собираются заняться Поттер и его друзья, а обсуждать то, что не понимаешь — последнее дело.
Дав парочку советов о том, какие заклинания стоит вспомнить на экзамене по Защите, бывший профессор ушёл.
На следующий день, в субботу, Гестия, как и обещала, принесла справочник о чистокровных семьях и другую книгу, завернутую в плотную непрозрачную бумагу. Геланор даже не ожидал, что она действительно купит такую вещь, очевидно, совсем не нужную для учёбы. Он невольно представил, как Джонс протягивает бумажку продавцу, так и не посмотрев на указанное в ней название, берет наскоро упаканованную книгу и кладёт в сумку, даже не проверив, что это и о чем. С неё бы сталось, хотя такое доверие не было оправданным.
— Давай искать Фиону! — обрадовался Криви, увидев справочник.
Геланор открыл книгу, быстро пролистнул предисловие и вводную часть и наконец нашёл первое генеалогическое древо. Фамилии шли по алфавиту: Абботы, Берки, Блэки, Брустверы… Геланор внимательно изучал древа каждого рода, но никого по имени Фиона на них не было. Он листал страницы, ища имя или хотя бы знакомое лицо (мало ли, вдруг эта женщина носила псевдоним?), однако никого и отдалённо похожего не попадалось.
— Мраксы… — прошептал Колин, когда Геланор перевернул страницу с древом Малфоев. — Они ведь твои…
— Мои предки, да… Века кровосмешения… — тот провел пальцем по ветви, ведущей к Меропе. — Подумать страшно, какой у меня генетический груз. Спасибо, хоть уши вместо глаз не растут.
— Зачем они вообще это делали? В смысле женились друг на друге? Вот тут вообще родные брат с сестрой… — Криви указал на одно из переплетений. Под парой вполне здоровых с виду родителей находился портрет ребёнка с явными уродствами. Прожил бедняга всего пять лет.
— Чтобы сохранить дар парселтанга.
— Лучше без парселтанга, чем как этот…
Геланор со вздохом перевернул страницу, не ответив.
Он изучал фамилию за фамилией, но так и не находил Фиону.
— Яксли последние. Но и среди них её нет! — с досадой воскликнул он.
Колин взял у него справочник и быстро полистал все фамильные древа, будто всерьёз верил, что Геланор мог по невнимательности пропустить Фиону.
— Значит, Сам-знаешь-кто живёт не у чистокровной семьи?
— Сюда вошли не все чистокровные. Только самые древние роды. Есть и другие, но я нигде не видел в продаже подробных книг о генеалогии остальных волшебников…
— Как жаль, что мы не на Гриммо! — вздохнул Колин. — Там были целые тома.
— Точно, надо поискать в библиотеке Сириуса! — оживился поникший было Геланор. Почти в каждом поколении Блэков находился зануда — любитель изучать чужие семьи и подробно описывать кто, с кем, в какой позе и с каким результатом, а значит, если где-то и можно было откопать Фиону, то в этих трудах. Решив не медлить, он спустился на первый этаж, где Джонс пила кофе невиданной крепости, в который не только не клала ни ложки сахара, но даже не добавляла молока.
— Гестия, вы можете достать мне книгу из библиотеки Блэков?
— Нет, не могу, — покачала та головой. — На библиотеке лежит множество проклятий. Книги опасно выносить.
— О… Ясно… — растерялся Геланор, не ожидавший, что перед ним возникнет такое препятствие. — А нельзя заглянуть туда на пару часов, чтобы почитать?
— Прости, но и это не вариант. Ты теперь в списке тех, кому не войти в дом Блэков.
— Ну охуеть… — пробормотал Геланор. Гестия сделала вид, что не услышала ругательство.
Он поднялся обратно, разочарованный и озабоченный.
— Я почти уверен, что именно там мы найдём ответ. Но сраный Блэк ни за что не даст мне доступ к книгам.
— Может, получится уговорить Гарри? — сам не веря в такую возможность, предположил Колин.
— А что он сделает, сидя у своих опекунов-магглов? Да и вряд ли вообще захочет помогать. Будем думать дальше.
Геланор с досадой бросил справочник в ящик стола. Какая же семья могла быть достаточно богатой, чтобы принять Волан-де-Морта, но при этом не входить в «Священные двадцать восемь»?
— А это что? — с любопытством поинтересовался Колин, кивнув на завернутую в пергамент книжку.
— О, а это тебе, — улыбнулся Геланор. — Там много полезной информации.
Криви развернул обертку, и его глаза широко распахнулись от изумления, а щеки залились краской.
— «Азы любви»? — полушепотом прочитал он.
— Ага. Это, правда, для гетеросексуальных пар, но там есть, что почерпнуть.
— Ты тоже это читал? — смущённо спросил Колин, краснея ещё больше.
— Ещё давно. Всесторонне развиваюсь.
Криви кивнул, но книгу не открыл.
— Я… прочитаю, — пообещал он. Геланор хотел предложить прочитать её вместе, но потом решил, что это может быть слишком для стеснительного Колина, и промолчал.
***
Фамилия Фионы оставалась загадкой, которую следовало разгадать, причём как можно скорее. Геланор попытался припомнить чуть менее чистокровные семьи, которые могли иметь настолько богатые поместья, но возможный список был слишком велик. Это мог быть кто угодно.
Наверное, следовало обратиться к Поттеру. Связаться с ним, объяснить ситуацию и попросить найти информацию. Сириус сразу бы докопался до истины, выяснил бы, кто эта полная пожилая леди и где сейчас живёт Волан-де-Морт. Но почему-то от одной мысли, что придётся просить Поттера о помощи, Геланор чувствовал внутреннее отторжение. Хотя понимал, что должен это сделать, поделиться информацией, ведь они все ещё на одной стороне, какую бы ерунду Поттер себе ни вообразил.
Несколько раз он закрывал глаза, чтобы постучаться в чужой разум, но так и не стучался. Отступал, едва нащупав нить связи, потому что даже представлять диалог с этим неблагодарным идиотом было противно. В голову начинали лезть дурацкие идеи, как можно выяснить личность Фионы, не прибегая к помощи Гарри, но все они были максимально нелогичными.
— А вдруг Гермиона нам поможет? — предположил Колин.
— Гермиона, возможно, помогла бы, — согласился с ним Геланор. — Вот только как с ней связаться?
— Помнишь, ты давал ей зачарованный галлеон для занятий Клуба Готовности Буфонофобов? Может, используешь его?
Геланор уже и думать забыл о Клубе и фальшивых галлеонах, концепцию которых он бессовестно украл у самой Грэйнджер из предыдущей реальности.
Мысль обратиться к ней, а не к Поттеру, да ещё с использованием галлеона, казалась здравой. Самой здравой из тех, которые только могли сейчас прийти в голову. Геланор порылся в сундуке и откопал галлеон, который был зачарован от потери. Обычно он использовал цифры года выпуска, чтобы обозначить время, а надпись с названием банка и валюты — если требовалось назначить новое место встречи. Галлеоны должны были работать только в одну сторону, передавая сообщения Геланора, но он не сомневался, что Гермионе хватит мастерства это изменить.
— Что ж, попробуем, — решил он и взмханул палочкой над золотым галлеоном.
Буквы задрожали, пошли волнами и изменились. Теперь надпись говорила: «Нужна помощь. Г. В.»
— Будем ждать, — сказал Геланор, положив монетку в карман.