Последний враг (часть 2) (1/2)
Выяснились даты перенесенных СОВ — их назначили на середину августа. В письме значилось, что для защиты учеников приняты все меры предосторожности, но какие конкретно — не уточнялось.
Джонс поинтересовалась, не нужна ли дополнительная учебная литература для подготовки, и Геланор попросил у неё пару книг по Рунам.
— Ты собираешься сдавать Древние Руны? — переспросила Гестия. — Если не посещать занятия, это будет очень сложно.
— Думаю, я достаточно продвинулся, — совсем не скромно ответил Геланор. Однако его уверенность не убедила Джонс.
— Сомневаюсь. Это одна из сложнейших областей магии. Садись, проверим, насколько ты хорош.
От взмаха её палочки чемоданчик, стоявший у двери в прихожей, открылся, из него выскользнул чистый и идеально гладкий лист пергамента, подлетел к столу и беззвучно лёг на край.
— А вы не опаздываете на работу?
— Суббота.
— Но вы и в субботу уходите.
— По выходным время не принципиально, — Гестия кивнула на стул, и Геланор послушно сел. Если есть шанс проверить свои знания, почему бы им не воспользоваться? Джонс продиктовала три вопроса и заявила, что у него есть сорок минут, чтобы дать развёрнутый ответ.
Задание оказалось не из лёгких. Впрочем, в такой области, как Древние Руны, не бывало лёгких вопросов. Даже элементарное «Для чего применяются Древние Руны» могло заставить сомневаться старшекурсника, ведь не только толкование, но и само назначение рун до сих пор было предметом научных споров. Единственное, в чем сходились все ученые — руны несли информацию, так как в древности использовались в качестве основной письменности, рунами записывались рецепты, истории и даже сказки. Причём, судя по старинным записям, их толкование всегда было неоднозначным, так как не совпадало с конструкциями речи. Например, записанные в ряд руны «жизнь», «женщина», «мужчина», «ребёнок» могли означать «жили-были жена с мужем и был у них ребенок» или «жена с мужем дали жизнь ребёнку», что, в общем-то несло не слишком большую разницу, но иногда такая разница оказывалась принципиальной. В отличие от рецептов, где каждая руна означала конкретный ингредиент, литературные тексты приходилось расшифровывать неделями, а то и месяцами как раз из-за многозначности.
Помимо этого, руны активно использовались в ритуалах, но из всех прочитанных книг Геланор так и не смог понять, являются ли они компонентом ритуала, без которого ничего не сработает, или же просто инструкцией. Например, руна жертвы в круге для призыва инферналов, могла всего лишь означать «жертву поместить сюда», а могла быть и непосредственной участницей процесса, убивая того, кто её касается.
Закончив спонтанную проверочную работу чуть меньше, чем за отведенные сорок минут, Геланор протянул Гестии лист, почти целиком заполненный торопливо, но уверенно написанными строками. Та быстрым внимательным взглядом пробежала обе стороны листа и заявила:
— Слабо.
— Как это слабо? — возмутился Геланор. — Я дал развёрнутые ответы!
— Во-первых, твои ответы лишены конкретики там, где она однозначно присутствует. Во-вторых, ты упустил множество мелких, но важных деталей. Это говорит о недостатке знаний.
— Я прочитал все учебники и изучил целую кучу дополнительной литературы.
— Этого мало.
— Вы думаете, я не сдам экзамен? — Геланор постарался не показать огорчения. Он знал, что его понимание Древних Рун далеко от идеала, но до сих пор полагал, что для СОВ этого достаточно.
— С твоим текущим уровнем вряд ли. Но я могу подтянуть тебя. До экзамена ещё месяц, есть шанс, что ты добьешься оценки «Удовлетворительно».
— Боюсь, я сейчас не могу позволить себе репетитора, — вздохнул Геланор, вспомнив о скудных остатках своих сбережений. В принципе, оставшаяся сумма была не такой уж маленькой, но учитывая тот факт, что пока он не имел доступа к счетам приёмных родителей и не был уверен, что при вступлении в наследство не вылезет какое-нибудь препятствие вроде неизвестного закона или Волан-де-Морта у власти, стоило максимально ограничить траты.
— Я не возьму с тебя денег, — покачала головой Джонс. — Будет справедливо, если ты в обмен на моё время начнёшь делать генеральную уборку всего дома раз в неделю.
Очевидно, плату она назначила чисто символическую, потому что уборка, которая с использованием магии занимала от силы полчаса, никак не могла покрыть цену занятий.
— Хорошо, — с радостью согласился Геланор. Глупо было отказываться от такого предложения. — Спасибо, Гестия. Я вам очень благодарен.
Джонс сухо кивнула. Как будто выполняла одну из своих рутинных обязанностей, к которым была полностью равнодушна.
***
Уроки занимали по полтора часа в день, но были невероятно эффективными. Ещё ни один преподаватель — даже Флитвик, даже Люпин и даже сам Дамблдор — не подавал информацию в настолько понятном и чётком виде, не оставляя ни малейшего пространства для недопонимания. Джонс словно была рождена для роли учителя, и если бы она могла добавить в свой голос нотки увлеченности и энтузиазма, её стиль, без сомнения, можно было бы назвать идеальным.
Как оказалось, Геланор и не представлял, сколько есть интересных и невероятно важных нюансов, о которых не писалось в книгах.
— Отступы имеют значение. Смысл часто меняется в зависимости от расстояния. Стандартное расстояние в половину дюйма между рунами «человек и огонь» означает, что человек взаимодействует с огнём — разжигает, несёт его и так далее. Если же руны пишутся ближе друг к другу, смысл меняется: они означают сожженного человека. А когда руна «человек» пишется слитно с другой, это означает персонификацию: человек-огонь, человек-ветер, человек-смерть.
— Логично. Люди были язычниками, когда изобрели руническую письменность. Они поклонялись природным явлениям, у них был бог огня, бог неба, богиня магии… Почему про отступы не писали в учебниках? Хотя зачем я спрашиваю… Учебники составлялись идиотами.
Судя по тому, насколько были бедны информацией не только школьные книги, но и справочники, пособия и прочая литература по Древним Рунам, которую Геланор находил в библиотеке, у большей части специалистов не хватало знаний. К счастью, Джонс знала действительно хороших авторов и принесла книги, в которых все разъяснялось по-человечески. Вот только рассчитаны они были на тех, кто имел как минимум одну ученую степень по Рунам, поэтому без помощи преподавателя в них едва ли можно было что-то понять.
— В старину люди верили, что рунические записи способны влиять на жизнь тех, о ком говорят, — продолжала рассказывать Гестия. — Например, между руной смерти и именем живого человека оставляли расстояние не менее трех четвертей дюйма, чтобы не навлечь беду. Даже если эти руны находились в разных строках, одна над другой, это расстояние необходимо было соблюдать. Если руна ставилась ближе, то автор рукописи, скорее всего, желал смерти заведомо живому человеку, о котором писал.
Геланор не чувствовал себя таким заинтересованным, наверное, с первого-второго курса, когда активно изучал все области магии, ежедневно узнавая и запоминая тонны информации и размышляя, как и в каких обстоятельствах все это можно применить.
Колин тоже не мог не заметить его увлеченности.
— У тебя глаза так и горят после занятий, — сказал он, улыбаясь. Поначалу Геланор волновался, что он может ревновать к Гестии, но, похоже, все было в порядке. Криви искренне радовался тому, что Геланор делает успехи в таком сложном предмете.
— Поразительно, насколько логичными оказываются руны, если изучать их нормально. Не представляешь, столько смысла теряется при копировании, когда маги, плохо знакомые с древними традициями, переписывают записи. Стоит уменьшить расстояние между строками или сделать лишний перенос — и значение становится совсем другим.
Колин слушал его с неподдельным интересом, а Геланору нравилось рассказывать о недавно узнанном — во-первых, так информация лучше откладывалась в голове, а во-вторых, делиться чем-то с Криви было просто приятно.
— Я так рад, что ты снова загорелся изучением чего-то, — шепнул Колин, обняв его. — Ты был счастлив, когда проводил то исследование про магию и душу.
— Я был счастлив, потому что мы начали встречаться, — усмехнулся Геланор. — Я и сейчас счастлив. Пока у меня есть ты, все хорошо.
— А когда есть и я, и научный интерес, все ещё лучше, согласись.
— Не поспоришь.
Геланор поцеловал Колина в висок, и тот прижался ещё теснее. Его горячее дыхание щекотало кожу. Он казался спокойным, но плечи были напряжены. Когда Криви вот так обнимал Геланора и замирал с закрытыми глазами, при этом не расслабляясь, а наоборот, цепляясь так сильно, будто его хотели оттащить, создавалось впечатление, что он чего-то ждёт — может быть, решительного шага.
«Нет, ещё не пора, — одернул себя Геланор. — Я ведь уже дал ему знать, что готов, теперь он сам должен решить, когда мы зайдём дальше. Раз он пока ничего не сказал — значит, время не пришло».
— Люблю тебя, — выдохнул Колин. — У нас ведь и дальше все будет хорошо? Мы справимся с… ним и наконец будем жить спокойно?
— Конечно, — мягко ответил Геланор, гладя его по спине. — И я тебя люблю.
Нет, Криви вряд ли ждал от него определённых действий. Просто подумал о чём-то плохом и искал утешения.
***
Изучение книг по архитектуре магической Британии ничего не дало. Кроме знаний, которые едва ли могли пригодиться тому, кто не собирался становиться архитектором. Теперь Геланор различал двадцать шесть видов колонн, но все ещё понятия не имел, где скрывается Волан-де-Морт.
— Бесполезно, — вздохнул он, отложив книгу в сторону. — Так мы никогда не получим информацию.
— Но что ещё можно сделать?
— Придётся рискнуть. Я попытаюсь проникнуть в мысли Волан-де-Морта и осмотреться получше.
— Нет! — испугался Колин. — Это опасно!
Геланор понимал, что затея и правда опасная — раньше, когда он активировал связь с Волан-де-Мортом намеренно, тот заметил его присутствие. Но утешало и обнадеживало то, что, по всей видимости, произошло это не из-за самого контакта, а из-за попытки Геланора осмотреться вокруг, то есть взять контроль над чужим телом. В тот раз Тёмный Лорд сразу же понял, что происходит, и вышвырнул чужака из своего разума.
— Мне кажется, у нас нет другого выбора. Если ничего не сделать, так и будем сидеть и ждать, пока что-то произойдёт.
— А вдруг сделаем ещё хуже?
— Иллюзия предпочтительности бездействия. Когнитивное искажение. Людям часто кажется, что лучше ничего не предпринимать, хотя на самом деле в бездействии может быть больше риска. По сути, сейчас мы просто ждём, когда Волан-де-Морт захватит власть.
Колину совсем не нравилась идея. Геланор и сам предпочёл бы выбрать что-то другое, если бы выбор в принципе был, но в условиях почти полной изоляции он едва ли мог сделать что-то, кроме как пробраться без стука в чужую голову. И он хотел попытаться независимо от того, одобрит Криви или нет, потому что чувствовал: бездействие слишком опасно. Он обязан был что-то предпринять. Иначе исход мог оказаться слишком страшным.
— Я буду рядом с тобой, пока ты пытаешься проникнуть в его мысли, — сказал Колин тоном, не допускающим возражений, хотя Геланор и не думал спорить. Наоборот, так должно было быть легче и спокойнее.
Большая часть книг рекомендовала немного помедитировать перед тем, как заниматься легилименцией, но Геланор уже чувствовал, что его разум чист, как никогда. Стоило только посмотреть на пустую белую стену, перевести взгляд на такой же белый потолок — и все извилины мозга разглаживались, а в душе просыпалось желание увидеть хоть желудок дементора, лишь бы не комнаты этого примитивного дома.
Геланор сосредоточился на связи. Подумал о Волан-де-Морте, представил, как выглядит его искалеченная душа. Нить, ведущая куда-то далеко, чувствовалась, но слабо. На первый план сама собой вылезала более чёткая и простая связь с Поттером.
«Ладно, хрен с тобой», — решил Геланор и, сделав уже привычное мысленное усилие, активировал ее. Возможно, после этого связаться с Волан-де-Мортом стало бы легче.
Перед глазами мелькнула маггловская кухня. Гарри готовил яичницу. Не став наблюдать дальше, Геланор сконцентрировался на другой нити, теперь казавшейся более явной.
— Легилименс, — почти интуитивно выдохнул он и через мгновение увидел чёрный кафель с манящими взгляд серо-зеленоватыми переливами. Одна плитка явно стоила больше, чем весь дом Гестии.
Попытка оказалась удачной. А вот время — не очень. Волан-де-Морт занимался важным, однако не несущим никакой полезной информации делом.
Геланор терпеливо выжидал, боясь даже думать — вдруг мысли будут слишком активными и его присутствие заметят? Он ждал и ждал, а Реддл все сидел, пялясь в одну точку. Спустя минут десять, а может, пятнадцать или двадцать, дорогой кафель уже не казался таким привлекательным, а идея — хорошей. Казалось, что вполне можно умереть от скуки — прямо здесь, в чужой голове.
Наконец Волан-де-Морт пошевелился, опустил глаза…
— Эльф, наполни мне ванну и держи воду горячей два с половиной часа, — приказал Реддл.
«Да ну нахуй», — подумал Геланор и покинул разум Тёмного Лорда, не желая видеть хоть что-то сверх уже увиденного.
— Ну как? — шёпотом спросил взволнованный Колин, который, похоже, все это время смотрел на него, не отрываясь.
— Ну-у… — Геланор нервно растрепал свои волосы. — Я узнал две абсолютно не важные вещи, за которые нас могли бы убить. Во-первых, Волан-де-Морт пьет столько зелий, что у него кал синего цвета. Во-вторых, у него действительно нет пениса. Только клоака.
— Охрене-е-еть, — протянул Криви, поморщившись от отвращения. — Так ты все это время просто наблюдал, как он?..
— Ага. А следующие два часа он собирается принимать ванну. Потом, судя по времени, ляжет спать. Попробуем завтра ещё раз.
Снова пробовать совсем не хотелось, но иного выхода Геланор не видел. Если все будет идти так же гладко, он сможет выяснить что-то важное, узнать не только, где Волан-де-Морт скрывается, но и что планирует и когда собирается нападать.
***
Ночью ему снилась какая-то дрянь: Волан-де-Морт, вылезающий из унитаза, убитый Поттер, лежащий на мокрой земле с широко распахнутыми глазами, Снейп, почему-то принимающий экзамен по Рунам. Потом во сне появился Дамблдор в виде червячка, он заполз мертвому Гарри в ухо, и тот начал двигаться, но как зомби, пошёл ломаными неуклюжими шагами, хромая на обе ноги, и убил Волан-де-Морта, который с намыленной лысой головой плескался в ванне. А Снейп тем временем благополучно завалил Геланора и поставил ему «Тролль».
Утром, открыв глаза, он понял, что впервые в жизни волнуется из-за экзамена. До СОВ оставался ровно один месяц.
— Даже если ты не сдашь Руны, что такого катастрофического случится? — Колин прибегнул к его же аргументу, услышав о причине тревоги.