Последний враг (часть 1) (2/2)
«Я сам не знаю. Ты не помнишь того, что сделал. Не помнишь, как убил моих родителей… Гермиона говорила, что мы не можем так поступить с тобой».
«Казалось бы, мило с вашей стороны, но вы уже так поступили. Выгнали меня и Колина из единственного безопасного места. Знаешь, я не осуждаю. Но хотя бы ври нормально Ордену и не заставляй меня оправдываться за твои проёбы».
«Мои проёбы? — возмутился Поттер. — Я не собираюсь губить тебе жизнь, но и покрывать не буду! Лучше скажи, где ты был в момент поджога Хогсмида? Уж не бомбы ли закладывал? И ты ещё хочешь, чтобы я тебе доверял?»
«Мне твое доверие не всралось, — с растущей злостью огрызнулся Геланор. В гневе ему хотелось послать собеседника на двойной драконий хер, но он понимал, что раз Поттер до сих пор не осознал своими тупыми мозгами его очевидную невиновность в поджоге, то лучше раскрыть информацию о Выручай-комнате. — Если тебе так интересно, на восьмом этаже есть секретное помещение, где можно спрятаться для самых разных личных целей».
«Очень правдоподобно звучит!» — фыркнул Поттер.
«Сам проверь, когда будешь в школе. Пройдись вдоль стены три раза, представляя место, в которое хочешь попасть. Комната подстроится под твои мысли. Полезная штука, если придётся прятаться от Пожирателей».
Произнеся это, он с досадой осознал, что, возможно, лишил несколько десятков школьников убежища, почти никому не сказав о комнате. В изначальной реальности Дамблдорова Армия знала о её существовании, так как занималась там при Амбридж. Но теперь ни однокурсникам Гарри, ни кому-либо другому не было известно, что в замке есть место, где они могут спрятаться. Раздраженный запоздалой мыслью Геланор подумал, что теперь это неважно. Все уже пошло по-другому, и, возможно, Пожиратели не захватят школу. А если и захватят, почему ему должно быть дело до того, как будут выживать гриффиндорцы? Потом он вспомнил о Джинни и поежился, представив, как огорчится Колин, если с ней что-то случится.
«Ты ещё не ушёл?» — с едва скрываемой яростью спросил Поттер.
«Жду, пока информация уложится в твоих извилинах».
«Выметайся и больше не лезь, если только не увидишь Волан-де-Морта».
«Просишь меня связываться каждый раз, когда я смотрю в зеркало?»
«Пошёл вон!»
Геланор почувствовал, что Поттер его выталкивает, цепляться становится не за что, как будто образ их связи, помогающий удержаться, тает, превращается во что-то скользкое и неудобное для восприятия. Решив не стараться, раз его не хотят слышать, он сдался.
— Ну, разговор был длиннее, чем я ожидал, — сказал Геланор, принимая сидячее положение. — Впрочем, результат все равно нулевой.
— Ну и пошёл Гарри к черту!
Геланор горько усмехнулся. Не хотелось показывать, что его обижает отношение Поттера, и расстраивать Колина, и без того злого на Гарри и компанию. Зато будет не жалко, если план Дамблдора удастся и старикан сумеет занять тело своего Избранного.
***
Настало второе июля — день рождения Колина. И опять, как и в прошлом году, Геланор не мог нормально его поздравить. Ещё за пару месяцев Криви строго предупредил, чтобы он и не думал тратить деньги, которых оставалось уже немного. Геланор и сам понимал, что находится не в том положении, чтобы делать приличные подарки. К тому же заказывать что-то в дом Гестии, не скрытый Фиделиусом, было рискованно, а выйти за покупками не представлялось возможности. Поэтому он решил хотя бы приготовить торт. Он заранее попросил у Джонс все необходимые ингредиенты, и та купила даже сверх необходимого, а заодно выдала кулинарную книгу своей бабушки.
Геланор приступил к готовке ночью, когда Колин уже заснул. Он тщательно наложил Заглушающие чары, чтобы нечаянно никого не разбудить, вытащил все спрятанные ингредиенты и принялся за дело. Готовить было уж точно не сложнее, чем варить зелья, но далеко не так интересно, поэтому обычно он старался избегать долгих рецептов и брался за простенькие блюда, которые не требовали слишком много времени и труда. Однако сейчас он с удовольствием выверял нужные объёмы, размешивал компоненты для теста и заварного крема, бросаясь от одного к другому, чтобы ничего не успело перекипеть или излишне осесть. Торт должен был выйти идеальным.
На протяжении первого часа готовки Геланор твёрдо верил в свои силы. На втором начал сомневаться. На третьем был уверен, что составной монстр, постепенно темнеющий в магической печи, переделанной из маггловского холодильника, непременно отправится в мусорку. Впрочем, вскоре выяснилось, что все не так плохо. Бисквиты подгорели только с одного бока, и Геланор просто срезал лишнее, решив добавить на эти места побольше крема, чтобы поддержать нужную форму.
Темно-синий крем лёг на бисквиты ровно, без подтеков и прочих неприятностей. Заклинание для создания декораций из крема, записанное в книге бабушки Джонс, сработало, но не совсем так, как ожидал Геланор. Вместо аккуратных завитушек, на верхушке трехэтажного торта образовалось нечто малообъемное и вовсе не той формы, какой требовалось. Геланор обозвал эти штуки слоновьими анусами и принялся переделывать, но за следующие сорок минут труда сумел слепить только анусы слонов, страдающих геморроем.
«Можно выдать это за цветы», — подумал он, втыкая в них свечки. Глаза уже слипались, но нужно было добавить ещё кислое драже и взрывные орешки. Он сел, устало придвинув торт поближе, и принялся аккуратно выкладывать запланированный узор. Работа оказалась намного кропотливее, чем он думал. И намного утомительнее…
Геланор подскочил от внезапного щелчка двери. Было уже светло — похоже, он уснул, так и не закончив работу над праздничным тортом. Узор был доделан лишь на нижнем бисквите, а на втором блестели только золотистые орешки. Неиспользованное драже так и осталось лежать в упаковках, разбросаных по столу, и любому стало бы очевидно, что торт не готов.
— Гел?
Криви с раскрытым ртом остановился на пороге.
— Колин… — Геланор на мгновение подумал, что может остановить время с помощью заклинания Аресто Моментум, наложенного сто раз подряд, и во время его действия доделать оставшееся, но тут же понял, как это глупо. — Мордред, я ни черта не успел…
— Ты испек мне торт? Боже, он такой красивый!
Колин порывисто обнял его и расцеловал в обе щеки, улыбаясь так радостно, что Геланор сразу же забыл о досаде по поводу незаконченного узора.
— Это же «Звездная ночь»! — ахнул Криви, указывая на верхнюю часть торта.
— Да, она, — тут же согласился Геланор, рассудив, что Ван Гог лучше слоновьих анусов. — С днем рождения.
— Спасибо, Гел! Какая же красота… Жаль, что я не взял колдоаппарат…
— Ты оставил колдоаппарат в Хогвартсе? — удивился Геланор.
— Ну, зелья не влезали, а они важнее. Я дал его Джинни.
Хотя Криви давно не фотографировал, его расставание с верным другом-колдоаппаратом казалось непривычным. Раньше камера лежала у него в чемодане, старательно завернутая для защиты от повреждений, Колин её периодически доставал и протирал от пыли, объясняя это тем, что объектив может засориться или, ещё хуже, покрыться грибком, избавиться от которого очень сложно. А теперь он просто взял и отдал её Джинни, которая вряд ли будет возиться с чужой техникой.
— У меня есть маггловский фотоаппарат, — сказала Гестия, чьего появления оба не заметили.
— Правда? — обрадовался Криви. — А вы можете нас сфотографировать?
— Разумеется.
Гестия взмахнула волшебной палочкой и через несколько секунд ловко поймала подлетевшую к ней камеру моментальной печати. Геланор даже не успел вспомнить, что на всех фотографиях выглядит то как солдат, то как труп, а Колин уже обхватил его за шею и притянул к себе, не дав времени сделать нормальное лицо. Джонс щелкнула кнопкой и протянула готовый снимок.
— Я как будто из леса вышел, — пробормотал Геланор, увидев свою причёску, после ночной готовки потерявшую аккуратный и приличный вид.
— Тебе идёт, — заявил Колин и растрепал его волосы ещё больше.
Взяв фотоаппарат Гестии, Криви сделал несколько кадров торта с разных сторон, не уставая восхищаться талантом Геланора и в кулинарии, и в изобразительном искусстве, хотя на самом деле у него ни в одном, ни в другом никакого таланта не было.
Сделав кучу фотографий, Колин наконец отложил камеру и позволил зажечь свечи. Прежде, чем задуть их, он зажмурился, по глупой детской традиции загадав желание. Геланор хотел спросить, что именно тот пожелал, но потом вспомнил, что традиция запрещает об этом рассказывать.
Торт оказался вкусным — рецепты бабушки Джонс не подвели. Гестия скупо похвалила результат и отправилась на работу, оставив Геланора и Колина наедине.
— Охрененный торт, — в который раз повторил Криви, любуясь снимками на которых синий монстр был ещё целым. — Это лучший подарок.
— Всегда есть, что улучшать. Я мог бы выпрыгнуть из него и станцевать стриптиз, но муки не хватило на такой размер. Хотя предложение актуально и просто так. Только скажи.
Глупо было надеяться, что в день своего шестнадцатилетия Колин резко отбросит робость и начнёт хотя бы отвечать на пошлый флирт, но Геланор не уставал пытаться. Криви покраснел и напряжённо, неестественно рассмеялся. Пожалуй, стоило остановиться, однако мозг Геланора устал от почти бесонной ночи, проведённой за готовкой, и работал в режиме экономии энергии, отключив все ненужные функции вроде совести и стыда.
— Торт — это, конечно, хорошо, но как подарок он неполноценен. Раз уж у меня не было возможности купить тебе что-то нормальное, в качестве дополнения могу повязаться красной лентой и позволить тебе делать со мной все, что захочешь.
Не ответив, Колин отвернулся и начал перебирать сделанные снимки, старательно притворяясь, будто ничего важнее сейчас нет и быть не может. Повисло неловкое молчание. Геланор вздохнул. Похоже, он сильно перегнул палку, и Криви на него обиделся.
— Прости, Колин. Я не выспался и веду себя, как извращенец. Лучше пойду наверх.
Он покинул кухню, не дождавшись ответа. Его не то чтобы клонило в сон, однако было ощущение, что нужно хотя бы полежать с закрытыми глазами, чтобы вернуть мозги в нормальное состояние, а потом снова извиниться перед Колином и пообещать больше не приставать со всякими гадостями. Он всегда знал, что Криви ужасно смущается даже от намёков на секс, но не ожидал, что тот вдруг обидится всерьёз. Вроде бы Геланор не сказал ничего из ряда вон выходящего…
Он лёг на кровать и уставился на потолок, такой чистый и гладкий, что смотреть было противно. Хотелось обсудить ситуацию с кем-то, помимо собственного внутреннего голоса. Вот бы здесь оказалась Джинни… Геланор не знал, почему вдруг подумал именно о ней — они особо не дружили, хотя на прошлых каникулах вполне сносно общались. Голова у неё казалась не самой светлой, а количество брошенных парней говорило само за себя. Едва ли Джинни могла считаться экспертом по отношениям, но она была близкой подругой Колина, а значит, её совет оказался бы кстати.
В дверь тихонько поскреблись.
— Гел, ты ещё не спишь? — шёпотом спросил Криви.
— Нет, заходи, — обрадованный Геланор вскочил с кровати. По крайней мере, Колин не обиделся настолько, чтобы объявить бойкот, а пришёл поговорить.
Криви шмыгнул в комнату и запер дверь, хотя в доме никого, кроме них, не было.
— Прости меня, — сбивчиво забормотал он, не поднимая взгляда. — Я не хотел так… молчать… Это как тогда, на Зельеварении. Когда ты попросил передать крысиные хвосты. Я просто… не знаю… слишком пугаюсь.
— Я больше не буду такое говорить, раз тебе неприятно, — пообещал Геланор, но Криви поспешно схватил его за руки и крепко сжал обе ладони.
— Нет! Я не чувствую никакой неприязни! Просто… как бы сказать… Иногда мне кажется, что ты шутишь, а иногда — что серьёзен, и я не знаю, как себя вести. Я не понимаю, говоришь ты все это для забавы или действительно хочешь, чтобы мы… ну…
Геланор мягко приобнял Криви, который от беспокойства даже начал дрожать.
— Колин, я уже несколько раз прямыми словами говорил, что не против заняться сексом, как только ты будешь готов.
— Я думал, ты и тогда шутил…
«Да блядь», — подумал Геланор. Он сильно недооценил этот непонятный внутренний страх Колина перед интимной близостью.
— Ну, я говорил всерьёз. Но ни в коем случае не хочу тебя торопить. Если тебе и разговоры об этом неприятны, я даже заикаться не стану. И ничего страшного, если ты вообще никогда…
— Гел, дело не в этом, — перебил Криви. Его щёки покраснели, будто от солнечного ожога, он так и не поднимал глаз, упорно глядя на собственные ботинки.
— А в чём?
— Я тоже хотел бы… И даже порой думаю… — он с трудом сглотнул, почти задыхаясь от волнения. Геланор погладил его по спине в надежде хоть немного успокоить.
— Ты можешь не объяснять, если тебе тяжело.
— Нет, я скажу… Я думаю об этом… И мне хотелось бы… Но я боюсь. Знаю, что пока всё спокойно и уже почти месяц с нами ничего опасного не происходило, но ведь в любой момент может что-то случиться. Вдруг мы… это… а Пожиратели нападут на следующий день? И я не смогу с ними сражаться?
— Почему ты не сможешь с ними сражаться? — не понял Геланор.
Колин, казалось, готов был вот-вот расплакаться. Или убежать, не выдержав слишком напряженного разговора на тему, которая всегда вызывала у него совершенно нелогичный ужас. Геланор искренне хотел понять, что его так пугает.
— Ну… у нас же все будет не как у обычных пар. Пишут, что это очень больно и потом люди несколько дней еле двигаются… Я просто не могу сейчас позволить себе стать таким беспомощным. Если вдруг надо будет бежать или…
— Так, блядь, — Геланор поднял руку, останавливая Криви. — Так, блядь, погоди. О какой вообще боли ты говоришь?
До него начало доходить, откуда взялся этот страх. Виной всему чёртовы книги Манографф, единственной писательницы, из сомнительного творчества которой волшебники могли почерпнуть знания о подробностях гомосексуального полового акта. А так как старушка обладала весьма извращенной фантазией, неудивительно, что у читателей складывалось впечатление, будто каждый гей спит и видит, как бы засунуть себе или партнеру в задницу предмет покрупнее.
— Колин, забудь нахрен всё, что ты читал. Это работает по-другому.
— Да? — боязливо пискнул тот.
— Клянусь, я поеду в Америку и уебу Манографф, — процедил сквозь зубы Геланор, обозленный на старую мымру сильнее, чем когда-либо. — Мерлиновы носки, ты действительно считал, что я могу и хочу причинить тебе такую боль, как описывает эта идиотка?
— Я думал, что иначе не может быть, даже если не захочешь…
Геланор сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. От осознания того, что Колин не только полагал, будто он захочет провернуть нечто, подобное жестоким постельным сценам из романов, да ещё и готов был на это согласиться в отдалённой перспективе, ему хотелось что-то сжечь. Или кого-то. По имени Мария-Сьюзен.
— Ладно, это вина времени. Никто не слышал о половом воспитании. Но в библиотеке Блэков я видел интересную энциклопедию, одну из немногих нормальных. Тебе стоит её почитать, если мы когда-нибудь туда доберёмся.
— Ага, почитаю, — еле слышно пролепетал Криви.
На полках книжных магазинов магической Британии не было ничего, что рассказывало бы об особенностях разных видов секса, а те редкие брошюрки, в которых скупо описывалось, какие занятные вещи иногда делают взрослые, вряд ли могли помочь людям составить адекватное представление. Обняв Колина покрепче, Геланор подумал, что как-нибудь на досуге должен написать хотя бы маленькую книжку о том, что, как, куда и с какими предосторожностями, чтобы у волшебников не возникало подобных заблуждений. Но потом, когда он сам будет иметь не только теоретический опыт.