Турнир Трёх Волшебников (часть 17) (2/2)

— Дамы и господа, добро пожаловать на второй тур! — вещал Бэгмен. — Прежде, чем мы начнём, хочу напомнить, что к правилам был добавлен ещё один пункт: участникам запрещается прибегать к помощи домовых эльфов.

К аплодисментам на трибунах прибавился смех.

— Итак, у Чемпионов есть один час, чтобы найти и вернуть украденное. Готовы? Начинаем по моему свистку!

Геланор бросил взгляд на остальных Чемпионов. Крам был абсолютно спокоен, Флёр подрагивала от холода, что-то неслышно бормоча себе под нос — наверно, опять ругала местный климат. На Поттера было жалко смотреть: помятый, растерянный, он, казалось, не соображал, что от него хотят.

Геланор размотал шарф и бережно повесил его на деревянное ограждение, наложив заклинание от повреждений.

— И-и-и начали! — закричал Бэгмен и оглушительно свистнул в золотой свиток.

Крам моментально сиганул в озеро, на лету превращаясь в акулу. Флёр наколдовала головной пузырь и только после этого прыгнула в воду, а Гарри, дрожа, раздевался, жуя жабросли.

«Водоотталкивающих чар мы, конечно же, не знаем, поэтому устроим стриптиз на потеху публике», — ехидно подумал Геланор.

— Прыгай, я жду, — сказал он Поттеру.

— А сам что не прыгаешь? — пробурчал тот, стягивая с себя носки.

— После того, как я начну, тебе будет сложно погрузиться.

Толпа кричала, не понимая, почему хогвартские Чемпионы мешкают.

— Надеюсь, ты не собираешься выкинуть что-то, что убьёт всех нас, — бросил Гарри перед тем, как войти в воду.

— Удачи! — Геланор помахал ему рукой.

Как только Поттер скрылся под водой, он вынул волшебную палочку.

— Ну что ж, пора возрождать старые добрые традиции, — усмехнулся он про себя. — Глациус!

Вода, повинуясь движению палочки, начала быстро покрываться слоем льда — сперва тонким, но он все быстрее и быстрее наращивал объём. Ледяная дорожка с треском тянулась к середине водоёма. Где-то спустя минуту Геланор решил, что лёд достаточно надёжен, и ступил на замёрзшую гладь.

Затем он достал кулон и постучал по нему со словами:

— Магикус Экстремус.

Еле заметный розовый свет зажёгся в сердцевине кулона — оказалось, ему достался девчачий. Синий кулон находился у Колина.

— Джеминио.

С тихим звоном подвеска начала размножаться: одна копия, другая, третья… Геланор еле успевал направлять их целыми стайками, размещая, словно сигнальные огоньки, над озером. Не прошло и десяти минут, как над поверхностью воды зависло множество кулонов разной степени яркости.

Геланор уверенно направился к самому яркому скоплению, прокладывая перед собой ледяную дорожку. Остановившись там, он наколдовал головной пузырь, наложил дополнительные согревающие и водоотталкивающие чары и прыгнул в воду.

Согревающее заклинание действовало так хорошо, что он даже не ощутил температуры воды. Зато видно было плохо — сплошная муть.

Геланор опускался в глубину, внимательно всматриваясь в темноту перед собой, которая постепенно прояснялась. Он видел неясные тени и мелких рыбок, снующих туда-сюда.

Вскоре внизу показались очертания подводного города: каменные здания, площади, улицы и огромная статуя на возвышении.

«Пора», — подумал Геланор и вытащил из кармана несколько шариков вишнёвого цвета.

— Энгоргио, — сказал он, направив палочку на шарик. — Джеминио.

Множество копий пошло ко дну, оставляя за собой мелкие пузырьки и окрашивая воду в темно-красный цвет. Это были винные бомбочки — такую можно было бросить в графин с водой и получить дешёвый алкогольный напиток с приторным ароматизатором и резким вкусом спирта.

Геланор знал: человек при вдыхании паров спирта может опьянеть. А что насчёт дыхания жабрами?

Когда он подплыл к статуе, к хвосту которой были привязаны четверо пленников, русалки и тритоны уже были несколько… навеселе. Геланор понадеялся, что русалки больше схожи с людьми, чем с рыбами, и то, что некоторые из них плавали кверху брюхом — не дурной знак.

Все пленники — Колин, Гермиона, Рон и маленькая девочка — спали, ничего вокруг не замечая. Спящий Криви, даже несмотря на довольно мрачное окружение, выглядел так мило, что Геланор не удержался от улыбки. Сердце забилось быстрее. Он подплыл к Колину, заклинанием перерезал верёвку и подхватил его за талию. Немного подумал и подобрался к Рону… Само собой, освобождать ещё одного пленника он не собирался. Геланор поднёс палочку ко лбу Уизли и вывел крупными печатными буквами: «ОЛУХ». А потом пририсовал усы.

С чувством выполненного долга он оттолкнулся от статуи и поплыл наверх, к свету, тем более, что воздух в головном пузыре уже становился спёртым.

Колин проснулся, как только они вынырнули на поверхность. Он зажмурился от ударившего в глаза солнца и вцепился в плечи Геланора.

— Ты меня нашёл! — радостно воскликнул он. — Сколько времени прошло? А почему все молчат?

Геланор и Колин выбрались на ледяную дорожку. Люди на трибунах с безмолвным ужасом смотрели на них… Нет, не на них. На тёмно-красное пятно, расползающееся по поверхности.

— Это не кровь, — крикнул им Геланор. — Это вино.

— Вино? — изумлённо переспросил Криви. — Ну ничего себе! Расскажи потом подробности! Расскажешь же?

— Конечно. А пока пойдём на берег.

Бэгмен смущённо прокашлялся и объявил:

— Двадцать три минуты. Геланор Вьен выполнил задание первым.

Вернувшись на причал, Геланор взял свой шарф и вновь обмотал вокруг шеи. Сияющий Колин стоял рядом, чуть ли не подпрыгивая на месте от возбуждения. Было видно, что он хочет затискать его в объятиях, но не может позволить себе этого на глазах у толпы.

А Геланор, ловя на себе полные укора взгляды преподавателей, думал, что, похоже, он опять натворил что-то не очень хорошее.

***

— Что я тебе говорил про экосистемы, Вьен?!

Грюм налетел на него, едва Геланор вошёл в палатку для Чемпионов. Колина преподаватели отправили на осмотр к мадам Помфри — «на всякий случай», а вернее, чтобы не мешался под ногами.

За спиной профессора Защиты стояли злые Снейп и Стебль.

— Но я же не испарил озеро, — возразил Геланор. — И вообще ничего такого не сделал.

— Ничего не сделал? — заорал Грюм. — Превратить воду в вино — это, по-твоему, ничего?! Подводные обитатели получили серьёзные ожоги жабр, потому что тебе вздумалось поиграть в Иисуса, мать его Марию, Христа!

— Когда участник подвергается смертельному риску — так всё нормально, но стоит только нечаянно навредить «врагам» в целях самозащиты — объявляют чуть ли не преступником, — Геланор нахмурился и скрестил руки на груди, с вызовом глядя на Грюма. — Повторю то же, что говорил после первого тура. Безопасностью должны были озаботиться организаторы.

— Редчайшие водоросли погибнут после контакта со спиртом! — не выдержала профессор Стебль. — На восстановление их численности уйдёт несколько лет! Минус пятьдесят баллов со Слизерина, мистер Вьен! Не ожидала от вас подобного безрассудства!

— Отвратительный поступок, Вьен, — прошипел Снейп, с прищуром рассматривая Геланора. — Не говорите, будто выбрали это не для того, чтобы покрасоваться. Вы могли бы использовать сонное зелье, чтобы справиться быстро, эффективно и главное — без последствий. Но нет, вам надо выкинуть что-то запоминающееся. Что ж, мои поздравления — те, кто займётся исправлением этих бесчинств, ещё долго будут вас проклинать. Минус пятьдесят баллов.

Оба преподавателя развернулись и вышли из палатки. Грюм ещё с минуту сверлил Геланора своим тёмным, нормальным глазом — тот выдержал тяжёлый взгляд.

— Минус сто баллов, — вынес вердикт лже-профессор и тоже похромал к выходу.

— Я всех прощаю, — вздохнул Геланор ему вслед, — ибо...

— Только попробуй это сказать.

— Ибо не ведают они, что...

— Вьен.

— Ибо не ведают, что творят.

— Минус двести баллов.

— И плюс тысяча галлеонов.

Грюм молча вышел из палатки, а Геланор расхохотался. Ему совсем не было стыдно.