Дневник Тома Реддла (часть 10) (1/2)

До чего магия дошла! Вашего Лорда и там, и тут передают!

— Я уже всё рассказал вам, профессор, — устало вздохнул Геланор. Сейчас он завидовал Уизли с Криви, которые легко смылись в больничное крыло.

Но Дамблдор покачал головой.

— Речь пойдёт не о произошедшем сегодня.

Старик встал и подошёл к невысокому золочёному комоду, выдвинул ящик, сделав какое-то хитрое движение палочкой, и достал клочок бумаги размером с половину ладони. С минуту он задумчиво смотрел на этот клочок, а потом, словно вспомнив, что хотел, подошёл к Геланору.

— Я сохранил одну колдографию, которую почти никому не показывал ещё со времён моей преподавательской деятельности. Но полагаю, ты должен её увидеть.

Он протянул ему неаккуратно оборванное по верхнему краю изображение, выглядящее так, будто его спасли от огня. С колдографии странным тёмным взглядом исподлобья смотрел Геланор… нет, это был кто-то другой. Очень похожий, но вместе с этим чем-то неуловимо и одновременно явственно отличающийся.

— Это один из первокурсников, поступивших в Хогвартс в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Несмотря на то, что до получения письма он ничего не знал о волшебном мире, очень быстро он стал самым выдающимся студентом не только своего курса, но и всей школы. Ему пророчили великое будущее.

— Ужасное, но великое… — одними губами прошептал Геланор. Не совсем понимая, что делает, он вылез из кресла и подошёл к огромному овальному зеркалу. Посмотрел на колдографию. На своё отражение. Потом снова на колдографию и снова на отражение.

— Это не я, — почти беспомощно пробормотал он. — Многие дети похожи друг на друга… Черты лица ещё не оформились… Это не я…

Последнее и вовсе прозвучало как вопрос.

— Тот мальчик был очень талантлив и… очень одинок, — говорил Дамблдор, глядя куда-то сквозь него. — Он не стремился к общению и целиком погружался в учёбу, в книги, будто стремился раствориться в знаниях и самому стать подобным книге: несущим в себе объёмы бесценной информации и бездушным. Он и правда мог бы стать великим чародеем, если бы не надлом, который он так тщательно скрывал, что не заметил сам.

Геланор вглядывался в своё лицо в отражении и безуспешно пытался увидеть на нём признаки ужаса. Их не было. Лицо было спокойным и равнодушным и с каждой секундой казалось всё более похожим на то, что смотрело с колдографии.

— Я — совершенно другой человек, — упрямо повторил он. — На внешности наше сходство и заканчивается.

— Ты так полагаешь? — спросил директор каким-то странным голосом.

— Уверен, — безо всякой, на самом деле, уверенности сказал Геланор и увидел, как Дамблдор с печальным вздохом откинулся на спинку кресла. Во взгляде директора было столько боли и жалости, что Геланор испугался.

— Ох, мальчик мой…

Он был похож на доктора, сообщающего пациенту, что у него рак.

— Что такое, профессор? — еле слышно прошептал Геланор.

— Мальчик мой… Я задал тебе этот вопрос на парселтанге.

Геланор закрыл лицо руками, опускаясь прямо на пол, покрытый мягким тёплым ковром. Всё было очень, очень плохо.

Что ещё мог подумать Дамблдор, когда увидел ученика, который один в один похож на юного Тома Реддла? Совпадение? Потом — распределение на Слизерин, громкие успехи в учёбе, отстранённость от сверстников… Знание змеиного языка… Как теперь доказать, что это не он открыл Тайную комнату?

— Профессор, вы же можете читать воспоминания? — с непривычным для него самого отчаянием в голосе спросил Геланор. — Загляните в мою память, она докажет, что я не имею отношения к Волан-де-Морту!

Пусть лучше директор узнает о том, что он из будущего, чем видит в нём самого безумного из тёмных магов! Но ответ Дамблдора поразил его до глубины души, хотя он был осведомлён о его крайней эксцентричности.

— Я не сомневаюсь, мой мальчик. Ты — не он. Ведь у тебя есть жаба.

— Жаба? — непонимающе переспросил Геланор.

— Том никогда не заботился о ком-либо и не стал бы заводить питомца. А ещё, — голубые глаза директора хитро сощурились, — ещё он ни за что бы не рискнул жизнью, как это сделал ты, спасая одноклассника от зубов василиска.

Геланор пытливо смотрел на Дамблдора, силясь понять, что у того на уме. Сделать это было решительно невозможно. От старика лишь лучились забота и доброта, отчего-то вызывающие тревогу.

— Тогда… тогда почему мы так похожи? — спросил Геланор, забыв, что минутой ранее всеми силами отрицал это сходство. — Вы думаете, я его реинкарнация или что-то подобное?

— Я не знаю, — с улыбкой отозвался Дамблдор, однако тут же вновь стал серьёзным. — Но будь уверен, я не стану скрывать от тебя, если мне что-то станет известно.

Геланор вздохнул. Эти слова точно были ложью.

— Так вы тоже змееуст, профессор? — задал он вопрос, не желая оставаться в тишине, которая почему-то давила. И новая информация вселяла нешуточную тревогу. Если старик понимает змеиный язык, то должен был услышать василиска, как и Гарри…

— Нет, я всего лишь знаю несколько фраз, — сказал директор, пряча колдографию. — Кроме этого я могу перекинуться парой слов с драконами и единорогами… А теперь иди, Геланор, ты можешь ещё успеть на ужин. Сегодня очень вкусный малиновый пирог.

Дамблдор подмигнул ему, выпроваживая за дверь.

***