Часть 13 (2/2)
Настолько большие, что взрослый самец венгерской хвостороги рядом с этой птичкой почувствовал бы себя сильно неполноценным…
— Сука, сейчас мне только тотемного Хранителя этого птичника не хватало… — я тихо выматерился под нос, а рядом поражённо присвистнул Лис, с неподдельным интересом рассматривая огромного, словно айсберг в океане, павлина-альбиноса, который совершенно по-курячьи, положив башку на своё плечо, злобно сверлил нас алыми безумными глазками.
— Вот же ж, блять, попадалово… — я сплюнул сквозь зубы и пробурчал ещё парочку не самых приятных комплиментов в адрес пусть и красивой, но всё равно курицы, и тихо шикнул замершему в восхищении Елисею:
— Возьмёшь на себя этого петуха-переростка?
Брат утвердительно кивнул и, не отрывая взгляда от птички, спросил только одно:
— Сколько?
— Минут двадцать. Потом можешь валить к своему ненаглядному.
— Хоккей. Должен будешь.
— Сочтёмся, если выживу.
— Да куда ты, нахер, денешься? — Лис хитро усмехнулся и подмигнул всё также сверлящему нас глазами павлину. — Тогда погнали!
И мы с ним бросились в разные стороны.
Вообще встретиться вживую с Хранителем чужого Рода всегда считалось делом заведомо провальным: эти сущности ведь не только собирали в себе все самые яркие и отличительные умения глав собственного Рода, но и вполне сносно могли ими пользоваться. Ну а если добавить к этому тот факт, что физическое воплощение магии Рода почти невозможно уничтожить, то на выходе получим весьма занятный ребус.
Только вот Лис у нас очень уж большой любитель разгадывать всевозможные головоломки, да и силой тоже никогда обделён не был. Я вот прямо жопой чувствую, что этот авантюрист уже прикинул в голове какой-то план и сейчас от души будет отрываться на бедной птичке. Ну а если принять за вводную, что Елисей и Драко Малфой истинные, а значит перед Магией Рода являются единым целым, а у малфоевского Хранителя конкретно так отбило мозги — то в итоге должно было получиться что-то просто фееричное.
Хотя мне сейчас совершенно наплевать было на то, как Лис там будет развлекаться — главной моей задачей было попасть в то место, где ещё совсем недавно стоял камень рода.
Можно было бы, конечно, активировать хроноворот в любой точке мэнора, но для того, чтобы запустить его на максимальное количество времени назад, мне был необходим алтарный камень. Пусть даже разбитый, главное, чтобы от него должно было хоть немного фонить магией, а раз Хранитель жив — значит какая-то часть родового камня вполне себе сохранилась.
Прямо перед моими ногами вдруг с гулким грохотом взорвался здоровенный огненный шар — кажется, птичка решила сначала расправиться со мной, а уже потом заняться вторым нарушителем. Н-да… Всегда думал, что в моей жизни чего-то не хватает, но не думал, что не хватает именно здоровенного плюющегося магическим огнем павлина.
Закрутив себя сразу в три усиленных Щита, я продолжил бежать туда, где по воспоминаниям, позаимствованным у младшего Малфоя, раньше лежал родовой камень. Сбоку от меня вновь взорвался файербол, обдав меня с головы до ног жёсткими комьями спёкшейся от жара земли.
Резко вильнув корпусом сначала влево, потом вправо, в попытке сбить куриный прицел, едва не растянулся всем телом — под ноги попался странный булыжник в форме черепа. Возможо, это он и был — сейчас как-то похер. До моей цели мне оставалось не больше тридцати шагов, а потом можно будет поставить стационарный купол защиты и наплевать на всё, что происходит вокруг.
За спиной раздался громкий раздраженный птичий ор, от которого меня чуть не вырубило. Бля, павлины и так никогда не отличались ангельским голоском, а представляете силу звука, издаваемого птичкой, которая была раз в сто больше оригинала?
Но тут к орущей курице присоединился громкий угрожающий клёкот, после которого округу огласил истошный визг.
Даже оборачиваться не стал, чтобы посмотреть, что там происходит. И так всё понятно. Елисей принял свою анимагическую форму и теперь точными атаками с воздуха отвлекает Хранителя от моей тушки. Счастье-то какое, что павлины не летают, а то нам бы реальный пиздец пришёл…
Хотя даже Елисеев альбатрос с размахом крыльев почти в четыре метра рядом с Хранителем казался не более чем надоедливой мухой. Но даже так он умудрялся методично долбить волшебную курицу прямо в хохолок, уворачиваясь от разъярённых взмахов его крыльев и бешеной очереди из мелких огненных шариков, которые тот выпускал по резво уворачивающемуся противнику, словно из автомата стрелял.
Короче, пока брат развлекался — я таки смог добраться до нужного места. Пинком ноги, обутой в массивный ботинок с окованным железом носом, я перевернул один из двух лежащих передо мной кусков молочного цвета камня и резким взмахом обеих рук сверху вниз создал над собой абсолютно непроницаемый купол. Словно жалюзи на окне опустил: вокруг резко стало так тихо, что по хребту невольно пробежал холодок и скатилась крупная капля пота.
Сука, только бы успеть… Только вот почему у меня никак не пропадает поганое ощущение, что я всё равно везде проебался, а?
Поставив клепсидру хроноворота в центр родового булыжника Малфоев, я мысленно пожелал себе удачи и передвинул на днище рычажок управления на максимум — плевать, на сколько меня утянет в прошлое, я дождусь здесь появления своего котёнка и просто заберу его с собой.
Чёрная жидкость внутри — дикая смесь времени и моей проклятой крови — медленно, словно нехотя, капля за каплей начала подниматься вверх, отматывая назад время. Долго… Слишком долго.
Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем последняя капля оказалась в верхней колбе, а артефакт резко задрожал и заискрился, давая понять, что перемещение завершено.
Руки тряслись, и непонятно было, то ли это от страха, то ли от бурлящего в крови адреналина… Сняв защитный купол и мельком оглядевшись, осознал себя стоящим посредине родового зала рядом с совершенно целым алтарным камнем.
Симпатичный. Размером чуть больше футбольного мяча, матово белый с яркими сиреневыми всполохами Силы внутри. Малфоёнышу такой бы точно подошёл.
Но в глубине сердца чужого Рода уже начало зарождаться недовольство от присутствия в святая святых дома чужака. Не стал нервировать малфоевскую магию ещё больше, а быстро и тихо ретировался за дверь, оставляя артефакт в покое.
Мрачно. Подвалы Малфой-мэнора как-то совершенно не вязалась с его утончённым внешним лоском — тут для полного антуража только паутины, висящей по углам, не хватало, а так всё в лучших традициях подземелий — мрачно, сыро и темно. Даже свет редких волшебных светильников ситуацию не улучшал.
Теперь встал вопрос: куда конкретно идти, потому что я хоть и очень внимательно посмотрел воспоминания Драко о том дне, но всё же ориентировался в чужом доме плохо. Очень.
Но тут вопрос «куда бежать» отпал сам собой — буквально в десятке метров от меня раздался громкий заливистый хохот моего мальчика. Только вот смех этот мне очень сильно не понравился — даже сквозь неразборчивый гул множества чужих голосов в нём бушевала обречённость. Сорвавшись с места, я буквально в долю секунды подлетел к нужной двери и схватился за ручку…
А потом меня буквально придавило к полу беснующейся магией Смерти, и даже моя собственная Сила от клубившейся вокруг мощи, по внутренним ощущениям, заскулила побитым щенком, безоговорочно подтверждая право сильнейшего.
Дышать стало просто нечем. Воздух вокруг стал не просто густым, было ощущение, что он камнями оседал в лёгких, не давая им возможности перекачивать кислород.
Из последних сил я потянул на себя эту сволочную дверь, но, видимо, лишь для того, чтобы встретиться глазами с другими. Любимыми. Бездонными чёрными колодцами на самом прекрасном в мире лице.
В них не было страха. Лишь обида и обречённое понимание происходящего.
Даже жуткое чавкающее рычание оборотня, терзавшего тело любимого человека, было не в силах заглушить в голове бешеный стук моего же сердца. Глотку от увиденного свело спазмом, и мой безумный крик застрял в ней, так и не вырвавшись наружу.
До меня, словно сквозь толщу воды, доносились чьи-то крики и мат, вокруг на осязаемом уровне воняло паникой и страхом, и я словно со стороны услышал тихий ментальный шёпот:
— Прости. Люблю тебя. Прощай…
А дальше была пустота.
💀💀💀
— Да, сказочный ты ж долбоёб… Сука, да приди ж ты в себя, придурок… Миль…
Кажется, очухиваться от крепкого удара по роже у меня прочно входит в привычку. Сильно же я перепугал брата, что он аж до рукоприкладства дошёл… А чем ему его целительские заморочки-то не угодили в этот раз…
Но тут вдруг резко ведром снега за шиворот пришло осознание того, что я не смог… Не смог, сука, спасти… Не смог ничем помочь… И лично, лично, блять, наблюдал за тем, как моего котёнка разносит энергией по всему мирозданию…
Ну и нахрена мне теперь жить?
Жить, зная, что моего мальчика больше никогда не будет рядом? Понимая, что он больше никогда не уткнётся своим сопящим носом мне куда-то за ухо и не начнет шумно, до сладких мурашек в моём животе, втягивать носом мой запах… Осознавая, что я не принёс ему ничего, кроме многолетних душевных терзаний…
Ради кого теперь жить?
В челюсть снова прилетело, только теперь уже с кулака. Видимо, последнее я сказал вслух. А может быть даже и не просто сказал… Не знаю. В голове пусто. Жизнь резко оборвалась, и не было ни малейшего желания что-то менять.
Гарри Поттер мёртв. Наши с ним мечты о совместном счастье теперь так и останутся лишь мечтами.
Потому что Гарри Поттер умер. Совсем. И я вместе с ним.
В губы ткнулась какая-то стекляшка, и в пересохшую глотку широкой струёй потекло совершенно безвкусное варево. Глотать не буду. Не хочу. Да и не для чего…
Чьи-то пальцы на горле сомкнулись в крепкой хватке, а потом вдруг резко ослабли — глотка сама собой судорожно сократилась и вся влитая мне в рот жидкость оказалась в моем желудке. Ну и зачем?
— А затем, дорогой, что нехрен мне здесь помирать. Не порти мне статистику безупречного целителя, — ядовитый знакомый голос прохрипел мне это прямо в ухо, а через секунду зашёлся в хриплом хохоте…
Влитое мне в рот зелье, видимо, начало действовать — туман перед глазами начал потихоньку рассеиваться, мысли стали более чёткими и вновь стали разбегаться в разные стороны, а не только строем маршировать в сторону двери с надписью «суицид». Посидев ещё немного и почти полностью придя в себя, заметил рядом бледного Елисея, который нервно курил уже явно не первую сигарету.
— Дай мне тоже.
Лис без комментариев сунул мне в рот уже прикуренную папиросу и, душераздирающе вздохнув, растянулся прямо на горелой земле во весь свой немаленький рост. За то, что он просто молча ждал, я сейчас ему был особенно благодарен.
Потому что мне срочно надо было подумать.
Много о чём…
Например о том, что мне, сука, не хватило буквально пяти минут, чтобы вытащить Ри из этого ада.
О том, что теперь уже совершенно бесполезный и пустой хроноворот валялся прямо рядом с моей ногой и вызывал жуткое желание расхреначить его к чертям собачьим.
О том, что я по странному стечению обстоятельств остался жив в эпицентре локального пиздеца и даже ничуть не пострадал при этом.
О том, что у меня остался единственный вариант вернуть моего котёнка, и он мне до скручивающихся в узел внутренностей не нравился.
Вопрос с возвращением, кстати, как ни странно беспокоил меня больше всего. По всему выходило, что к такому исходу по-любому приложил свою лапку Поттер. Уж не знаю как, но именно он умудрился активизировать этот бесполезный артефакт на возвращение. Сам я этого точно не делал, а самостоятельно вернуть меня назад хроноворот просто не мог.
Даже в последнее мгновение собственной жизни он умудрился обо мне позаботиться.
Ещё и слова эти его… Калёным железом по сердцу.
Но раз уж судьба-затейница повернулась к нам именно своей тыльной стороной, попробуем даже из этого что-то сделать. Терять мне уже всё равно нечего — я просто готов заплатить абсолютно любую цену за то, чтобы мой мальчик был жив.
— Нафаня…
— А где… — кажется, верный друг хотел спросить, где Тигрёнок, но, глядя на мою хмурую рожу, и без слов всё понял. Молча утёр мозолистой лапкой скатившуюся на бороду слезу и сипло спросил. — Домой?
Я лишь кивнул.
Нафаня, аккуратно взяв нас с Лисом за руки, тихо перенёс наши тушки в гостиную моих комнат в родном поместье. Ещё пару секунд спустя перед нами появился столик со здоровенной бутылкой домашнего ягодного вина и два стакана. Умный домовой даже закуску приносить не стал: прекрасно понимал, что сейчас ни я, ни Елисей не в настроении дегустировать вкус крепкого алкоголя, а цель у нас будет только одна — напиться и хоть ненадолго забыться.
Но даже после второго стакана в голове почему-то не начало шуметь, а наоборот, мысли сами выстроились ровной шеренгой и едва ли не по полочкам разложились. Теперь мысль о последнем шансе с каждым выпитым глотком и новой затяжкой дыма уже не казалась такой страшной. Да даже если бы и казалась — какой у меня был выбор?
Никакого. И если это оставалось единственной возможностью вернуть Ри обратно — то я её точно не просру.
— Я не буду спрашивать, почему ты не привёл Тигра обратно… — Елисей, хмурый и злющий, сидел в кресле напротив меня и сверлил взглядом потолок.
Нет, на меня он не злился — знает, что раз не привёл — значит не смог и тому были веские причины. Но не переживать за мальчишку, выросшего на его глазах, он всё равно не мог.
— Что ты теперь будешь делать? Миль, суициднуться — не выход — Тигр тебя за это точно не простит. Но по твоей не совсем адекватной роже я вижу, что ты что-то задумал. Что-то, что мне точно не понравится.
Я сделал последнюю затяжку и затушил окурок в стакане с вином. Пить не хотелось. Курить тоже. Хотелось поскорее обрести хоть какое-то внутреннее равновесие.
Поэтому я криво улыбнулся нервно вздрогнувшему брату и всё же поделился с ним своим решением.
— Ты прав, Лис. Задумал, — поймав его заинтересованный и немного даже воодушевившийся взгляд, всего лишь парой слов спустил его с небес на землю. — Я подпишу контракт с Марой.