Часть 9 (2/2)
Госпожа ведь чётко и внятно дала понять, что говорить о чувствах нельзя… А я? Решил, старый идиот, сразу расставить все точки над «i». Ну расставил. Дальше что?
А дальше по закону жанра и нелюбви Мары к тому, что её приказы не исполняют, меня ждёт наказание. Очень сильно надеюсь, что оно не затронет моего котёнка, потому что, если с Ри что-то случится, я себе этого не прощу.
Скосил глаза на сопящего мне в ухо парня — жизнь определенно не настолько поганая, как я её представлял себе до сегодняшнего утра. Не стал себе отказывать в маленьком желании и, поднапрягшись, перевернулся к своему чуду лицом, тоже закинув на него ногу. Да, так определенно удобнее. И приятнее.
Внутренние часы подсказывали, что пора бы уже вставать, потому что никто не отменял эти чёртовы занятия, но очень уж хотелось забить на всех этих английских магов-недоучек болт побольше и просто поваляться вот так вот в кровати, прижимая к себе самое дорогое, что было у меня за огромную кучу прожитых лет.
— Доброе утро, алкоголик… — на меня в упор смотрели смеющиеся зелёные глазищи. — Оклемался? Антипохмельное? Рассольчик? Ведро кофе? Особые пожелания?
Я лишь неопределенно пожал плечами. Голова вроде бы не болела, чего не скажешь о другом органе, уже начавшем неприятно ныть от столь желанной близости рядом с любимым. Ну это-то как раз можно и перетерпеть. Не впервой.
Даже не стал особо обращать внимание на очевидное ехидство своего кота — пусть постебётся, тем более есть за что.
— Мне вот интересно, что у нас вчера за праздник такой глобальный был? — протянул задумчиво Ри, начав осторожно перебирать мои взлохмаченные со сна космы.
Видок у меня сейчас наверняка был тот ещё, как и запашок изо рта, но его почему-то это совершенно не смущало. — Миль, скажи…
— Я всё помню, малыш, — пальцы правой руки совершенно самостоятельно огладили чётко проработанные грудные мышцы, и мой котенок резко заткнулся и громко втянул носом воздух. — Не думай, что вчерашнее было лишь моим пьяным бредом, — я фыркнул, увидев, как в изумлении распахиваются его огромные глазищи. — И мы с тобой обязательно поговорим об этом, но вот только… — я замолчал, подбирая правильные слова.
Я вчера и так сказал больше чем мог, не хотелось бы усугубить ситуацию ещё больше. Но Ри и здесь меня удивил, когда, тяжко вздохнув, утвердительно проворчал:
— Мара…
Я же лишь каким-то чудом смог сдержать нервную дрожь, пробившую меня от макушки до пяток. Не хватало ещё в очередной раз выдать себя неосторожным телодвижением. Мой Тигрёнок был умным не по годам. Иногда у меня складывалось такое впечатление, что этот взрослый ребенок не только помнит свою жизнь с самого рождения, но и впитал в себя всю эту долбаную мифическую «память предков»… Потому что больно уж странно он частенько ведёт себя, словно наперёд знает, что и как должно произойти…
— Я не буду у тебя допытывать, что ты ей пообещал. Захочешь — сам расскажешь. Об одном только прошу — не закрывайся от меня, — тихий, глухой и немного хриплый со сна голос моего мальчика запустил в груди неконтролируемую лавину сопливой нежности.
И я не стал противиться собственным желаниям — крепко прижав к себе мгновенно расслабившегося Тигра, я лёгким прикосновением губ к его виску дал понять, что не буду. Как же, оказывается, тяжело молчать о собственных чувствах, особенно когда они сами пытаются обличиться в слова.
— Уже пора, да? — Ри недовольно сморщил нос и зарылся им мне куда-то за ухо. Этот тип с самого детства не изменяет своим привычкам, говоря, что мой запах его успокаивает и купирует желание убивать. Мне же для такого эффекта было вполне достаточно просто знать, что с ним всё в порядке. — Может, ну их нафиг?
— Сам же знаешь, что не получится, — все же я как старший должен был блюсти дисциплину, даром что сейчас самому очень сильно хотелось послать всех лесом. Желательно Запретным. Ещё желательнее поглубже. — Так что подъём, умываться, собираться и валить делать умные рожи.
Мой Поттер на это заявление глухо хохотнул и нехотя отлепился от моего прибалдевшего тельца. Спасибо, что хоть с поцелуями не полез — тогда шанс вылезти из кровати вообще сравнился бы с нулем.
Уже когда мы с ним в гостиной допивали кофе с любимыми яблочными пирогами, которые сердобольный Нафаня притащил ещё до того, как мы проснулись, этот паразит умудрился вогнать меня в ступор своим рассказом о том, чем же он занимался весь вчерашний вечер.
— Хочешь сказать, что теперь в школе мается неприкаянный мертвяк, на которого ты умудрился повесить фиксацию на собственную ауру? — я лениво затянулся горьковатым никотином, выпуская в воздух клуб ментолового дыма.
Утренняя сигарета — это святое, так же как и чашка крепчайшего кофе и пожелание моему чуду доброго утра. Годами выработанная привычка, которая в свете открывшихся мне фактов теперь заиграла новыми красками и возможностями. Довольная морда моего Тигра была со мной полностью согласна, потому что в кои-то веки этот неугомонный тип спокойно сидел рядом, не предпринимая попыток сорваться куда-то. Идиллия…
— А у него не только фиксация. Похоже, я что-то с психу намудрил, и у него мозговая деятельность заново проснулась. — Ри задумчиво прожевал кусок пирога и проворчал: — Хотя, проклятье должно было полностью её уничтожить.
— Разумный зомби — это сильно. Даже для тебя, — я усмехнулся, давая понять Ри, что не сержусь на него за очередную оплошность. Пусть себе развлекается. И вообще, чем бы дитя не тешилось… Лишь бы со всякими там Малфоями шуры-муры не крутило. — А с Блэком что?
— Да мутный он больно. Вся эта его напускная радость от встречи с крестником, — Ри изобразил пальцами в воздухе кавычки, — слишком уж наигранно всё. Да и то, как по-идиотски он вёл себя потом… Хорёк, кстати, сказал, что этот придурок уже давно оборвал любое общение со всеми своими родственниками. А ты в курсе, что пару лет назад на нового главу Блэков было совершено покушение?
Я лишь отрицательно мотнул головой. Как-то эта информация мне раньше нахер не сдалась, но сейчас отчего-то это показалось важным. Регулуса Блэка я, конечно, не то чтобы хорошо знал, но они со Снейпом учились на одном курсе Слизерина, так что то, что он за фрукт, я представление имел.
— Регулус далеко не слабый маг по меркам МагАнглии. Нашли, кто его пытался убрать?
— Нет, — Ри допил кофе и теперь просто расслабленно полулежал в кресле, крутя между пальцев столовый нож. — Никаких следов, кроме того, что проклятье было наслано весьма средненьким некромантом, нет. Этот тип, кстати, до сих пор числится в розыске у Аврората. Сам же знаешь, как тут к тёмным магам относятся, тем более к некромантам, — он совершенно по-кошачьи фыркнул, выражая всю степень своего презрения к происходящему.
А у меня в голове что-то резко щёлкнуло, и толстая красная линия провела жирную параллель между воскрешением Лорда и покушением на Рега. Промелькнула какая-то не оформившаяся до конца мыслишка, но её резко отогнало появление в гостиной наших нагулявшихся фамильяров.
Странно, но змейки сегодня были на редкость тихими и какими-то задумчивыми. Сдаётся мне, что материнская лекция о жизни василисков в качестве защитников волшебников произвела на малышей неизгладимое впечатление. Ну, будем надеяться, что общение с Сссалом пошло им на пользу.
Сославшись на усталость, змеёныши решили сегодня остаться в комнате, облюбовав для временного гнезда мою кровать. Я лишь погладил малышей по расслабившимся тельцам, как они мгновенно уснули.
— Надеюсь, что ты всё же удостоишь меня вечером разговором… — тихий шёпот возле уха и лёгкое прикосновение губ к уголку рта. Мало… Но даже это уже намного больше того, о чём я мог лишь мечтать до вчерашнего вечера.
— Обязательно. Не обещаю, что многое смогу тебе рассказать, но надеюсь, что главное из моих слов ты всё-таки понял.
— Я тоже тебя люблю…
***
День прошёл быстро, но совершенно бестолково.
Всего лишь второй день моей преподавательской деятельности, а у меня уже выработалось стойкое желание обучать этих дебилов с помощью Круцио. Может, не так уж и неправ был Волан-де-морт, стимулируя своих подопечных этим проклятьем в надежде, что оно запустит мыслительный процесс в их скудных мозгах?
Я, кстати, за эти дни так и не разобрался, что за хрень творится в этой странной школе. Но как факт — пропавшего ещё вчера вечером из больничного крыла Рональда Уизли никто не искал. Совсем. До него не было дела не только учителям и директору, но и его близким друзьям Грейнджер и Лонгботтому. И может, конечно, мне это показалось, но эти двое с исчезновением парня вздохнули свободнее?
Ещё на завтраке я подметил, как рыжая девица (руку на отсечение даю, она тоже из клана Уизлей!) с каким-то плотоядным и совершенно нездоровым интересом разглядывала моего Поттера. Что ж, видимо, теперь пришла моя очередь проредить численность этого большого семейства. Потому что никому не позволено ТАК смотреть на то, что принадлежит мне!
Хотя, проклятье — дело секундное, особенно для опытного колдуна, так что месть свою я отложил на попозже — может, это просто мне ревность в башку ударила, и на деле всё совсем не так?
Вечером же за ужином меня немного напрягло отсутствие за столом моего Тигрёнка. Но только тогда я не придал этому сильного значения. Ри — парень взрослый, Силой и мозгами не обделён, и всякой херне с собой случиться, явно, не позволит. Скорее всего загулял где-то в недрах замка или ушёл прошвырнуться в Запретный лес — котейку своего выгулять.
Но когда он не появился у меня ни после отбоя, ни глубокой ночью — я малодушно забил тревогу. Чёрт, ну что могло случиться такого, что помешало этому обалдую послать мне весточку с Патронусом, что он жив и здоров?
Ближе к часу ночи я не выдержал и растормошил всё так же спящую Машу с вопросом, куда нахрен делся её дурной хозяин. На что та, зевая, ответила, что Ри ещё по приезде в Хогвартс заблокировал их связь под предлогом того, что она мешала ему ставить какие-то там эксперименты…
Признаюсь честно, в этот момент мне как никогда ранее захотелось взять ремень и хорошенько надрать одну симпатичную, но крайне непоседливую задницу.
Ещё час спустя в голове крутилась только одна мысль — лишь бы был жив. Потому что посланный мною Поттеру Патронус вернулся обратно, так и не найдя адресата.
Спешно вызванный Нафаня, после того как я объяснил ему суть проблемы, лишь развёл руками и выдал, что Гарольд Поттер к родовой магии Распутиных отношения не имеет, поэтому местонахождение ребёнка он тоже определить не может. После каких-то своих специфических манипуляций, мой домовой резко взбледнул с лица и рявкнул мне, чтобы я никуда не уходил, и исчез.
Ни один поисковый ритуал тоже не помог. Даже кровный. Складывалось стойкое ощущение, что мой малыш попросту никогда не существовал в этом мире.
Я метался по комнате, словно зверь в клетке, моля Госпожу, чтобы с моим мальчиком всё было в порядке.
Незадолго до сигнала подъёма в дверь кто-то робко постучал. Ни медля ни секунды, я распахнул её и увидел на пороге младшего Малфоя.
Выглядел тот, откровенно говоря, паршиво — словно им стая голодных вурдалаков позавтракала. Бледный до синевы, руки тряслись так, словно он на барабанах ритм отбивал, от привычной идеальной укладки не осталось ни следа… Вдобавок ко всему, едва услышав мой голос, его от души вывернуло прямо на мои ботинки…
Сука… Мало же мне проблем… Ещё и этого болезного идиота принесло…
Кое-как справившись с желанием запустить в блондинчика прицельную Аваду, я всё же смог процедить сквозь зубы:
— Мистер Малфой, что вы хотели от меня в такое время?
Но когда на меня уставились абсолютно безумные глаза, внутри всё мгновенно оборвалось…
— Сэр… Мистер Снейп… Поттер… Гарри… Он… Мёртв…