Часть 6 (1/2)
— Директор Дамблдор, что такого случилось, что вы посередине ночи вызвали меня к себе? — я состроил одну из своих самых недовольных гримас.
— Северус, мальчик мой, у меня для тебя две новости! Не знаю, понравятся они тебе или нет, но, думаю, ты должен об этом знать!
Что-то этот разговор уже изначально перестал быть томным, а от идиотского «мальчик мой» у меня дёрнулся глаз. Я это директорское обращение ещё с лохматых годков на дух не переношу, так что, видимо, пора взять пример с Ри и поставить забывающегося старикашку на место.
— Мистер Дамблдор, я уже давно вышел из детского возраста! Поэтому попрошу не обращаться ко мне столь неподобающим образом!
Вот теперь глаз задёргался уже у моего оппонента. А вот нехрен! Нехрен выуживать меня из тёплой кроватки (даже если я там ещё и не был!) и посреди ночи начинать какой-то совершенно непонятный разговор! Хотя внутри всё же копошился малюсенький червячок любопытства, но я быстро его задавил. Что-то мне подсказывало, что вся эта странная прелюдия несёт за собой весьма неприятные мне последствия. Что ж, послушаем.
Альбус-Персиваль-много имён-Дамблдор задумчиво огладил свою лохматую бороду, стянутую на самом кончике тонким золотым колечком (очень и очень уж сильно похожим на стандартное магловское обручальное кольцо) и, странно покосившись на меня, спросил:
— Северус, как тебе наш новый студент?
— Который из?
Дамблдор недоуменно уставился на меня, словно не понял суть ответного вопроса. Он что, всерьёз думает, что если Северус Снейп услышал несколькими часами ранее фамилию Поттер, то должен впасть в истерику от радости? Или от ярости? Что-то ход мыслей Светлейшего мне совершенно не понятен. Значит, будем слушать дальше.
— Гарри Поттер. Он ведь не только сын Джеймса, но и Лили…
Так. Вот сейчас я вообще заблудился в стариковской логике.
— И? — я в недоумении выгнул правую бровь. Ну да, да, за столько лет я всё же сроднился с необычной мимикой прошлого владельца моего тела и давно уже свободно и осознанно ею пользовался. Всё же это удобно, как выяснилось.
— Я бы хотел, чтобы ты взял мальчика на воспитание, пока его крёстный не вернётся в Англию.
— В честь чего это? У Поттера, как я понял, есть вполне себе законный опекун. Вот пусть он и занимается его воспитанием.
— Северус, ты не понимаешь… — старик картинно всплеснул руками и как-то устало откинулся на спинку своего кресла. — Мальчику задурили голову. Его обманом вывезли из страны. Да и не может у него быть опекуна, потому что Сириус Блэк его родной и единственный крёстный отец. Для магии такая связь всегда в приоритете!
— Тогда что же его замечательный крёстный не нашёл своего обожаемого крестника за столько лет по этой самой крёстной связи? — я ехидно прищурился и с удобством развалился в кресле напротив директорского стола. Что-то за всеми этими сегодняшними дрязгами я малость подустал. Ещё и Нафаня подкинул загадку…
— Не знаю, — а ведь старик-то не врёт. Он, похоже, реально не в курсе, что между псиной и моим тигрëнком уже больше пятнадцати лет нет ничего общего. Ну разве что капелька блэковской крови в его организме, и то я в этом не уверен.
Ведь ритуал, проведённый мною в ту ночь, был настолько сильный, что выжег в ребёнке не только всё, по мнению Магии, лишнее, но и умудрился привязать дитё к моему роду. Так что Поттер вот уже кучу лет не просто Поттер, а самый что ни на есть Поттер-Принц. Только вот в каком статусе он вошёл в род Принцев — это даже пресловутый родовой гобелен не показывает — над именем Гарольда полотно словно чёрной дымкой подëрнуто и от него не идут совершенно никакие ниточки связи. Очередная, блять, загадка Госпожи.
— Северус, ведь ты же любил Лили… В честь неугасших чувств…
— Чего?! — у меня от такого бреда аж челюсть отпала. И слова закончились. Культурные. А те, что остались, боюсь, добрый дедушка не переживёт, если я их озвучу. — Какие, к Мордреду, чувства? К кому? Если я от дурости пару раз целовался по малолетству с этой девчонкой — это ещё совершенно ничего не значит!
Глядя на то, как в полнейшем охреневании округляются глаза Дамблдора, я очень чётко понял, что в эти бредни старик действительно верит. Полный аут! Непонятно только, с чего вдруг он сделал такие выводы — не иначе как кто-то добрый поспособствовал. И у меня даже закралась интересная мыслишка, кто именно. Ведь лишь один человек в моей здешней жизни имел такую больную фантазию…
— Но Сириус говорил, что...
— Ваш Сириус язык имеет длиннее, чем древко его метлы, — я презрительно фыркнул на такое нелепое заявление. — Только вот в отличие от неё, метёт лишь грязь и помои. Альбус… — я устало вздохнул — после пережитого за моего малыша стресса спать хотелось неимоверно, а Бодрящее осталось в саквояже с зельями, который благополучно стоит себе сейчас на столе в моей гостиной. — Скажи нормально, чего ты от меня хочешь. Без этих твоих непонятных предположений о моей мифической вечной любви.
— Я хочу, чтобы ты присмотрел за Гарри Поттером.
— А что именно по твоему мнению включает в себя понятие «присмотрел»? — как-то очень резко захотелось курить, но я не стал наглеть, а решил просто побыстрее свернуть этот странный разговор.
— Поговорить с мальчиком. Узнать, где он был, с кем жил… Северус, ты же сам видишь, каким он вырос… — последнее заявление светлейшего потонуло в его же горестном вздохе.
Ну да, печаль-то какая: пропавший Герой нашёлся, но мало того, что он вообще не Герой, так ещё и не тихий забитый мальчишка, а наглый, агрессивный и явно знающий себе цену кошак. Есть с чего озадачиться.
— Каким? Нормальный парень. Адекватный, в меру язвительный и явно сильный маг. Чего вас не устраивает? И вообще, это вы сейчас так культурно просите меня шпионить за пацаном? — судя по молчанию, я попал в точку. — И почему именно я? Не логичнее ли будет отправить к нему с беседой Минерву или же того же Слагхорна — ему, как декану Поттера, это по умолчанию в обязанности вменяется.
— Не всё так просто, маль… Северус. Минерва категорически отказалась с ним общаться, заявив, что сын Джеймса и Лили не может быть таким… наглым и самоуверенным. А Гораций… — старик явно сейчас давил на жалость, ничем другим количество его тяжёлых вздохов я объяснить не могу. — Гораций, к сожалению, совершенно не умеет находить подход к трудным подросткам.
Я лишь хмыкнул на такое замечание. Плавали, знаем. Этому профессору всегда было совершенно фиолетово на то, что происходило в жизни его студентов, лишь бы за пределы гостиной факультета не выходило. Хотя от этого знания мотивы Дамблдора отправить к Поттеру именно меня мне так и не стали более понятными. Меня — человека, которого он помнит всего лишь как одного из своих бывших студентов и которого он не видел больше пятнадцати лет… Странно всё это.
Ведь после того, как я внаглую умыкнул Ри из лап светлейшего, история МагАнглии пошла совершенно другой дорогой, нежели та, которую я когда-то учил в школе. Хотя, несмотря на всё происходящее, Волан-де-морта всё же кто-то возродил. Хотя, по моим данным, очень и очень достоверным, кстати, Хвост, он же небезызвестный Питер Петтигрю, уже больше десяти лет счастливо обитался где-то в районе Бразилии, весьма удачно женился и обзавёлся кучей разновозрастных детишек. У него там своя небольшая ферма по выращиванию всякой мелкой магической дряни, что необходима при зельеварении. И он совершенно точно никуда оттуда за это время не уезжал.
Вопрос: какая же тварь умудрилась провести ритуал? Причём совершенно правильно, потому что воскрес Тёмный Лорд не в образе лича, а вполне себе в человеческом виде. Ведь его коалиция, гордо носящая теперь название «Рыцари Вальбурги», в открытую светит своими рожами в прессе и противостоит не только фениксовцам директора, но и всему министерству Англии.
Казалось бы, что ещё надо: тёмный террор Лорда прекратился, а на его место заступила подковёрная политическая интрига. Живи и радуйся! Плети свои словесные кружева и добивайся целей легальными методами… Но нет. Нашему мудрейшему всё неймëтся.
То ли возраст сказывается на адекватности старичка, то ли у него какие-то там свои непонятные мотивы, мне вот искренне похер. Мы с Тигрëнком давно уже граждане совершенно другого государства и, если бы не этот дебильный контракт на обучение, никогда бы в этой дыре и не подумали появляться.
Ну а Дамблдор, похоже, так и не оставил своей бредовой идеи о том, что Поттер Избранный. Ну что-то в этом, конечно, есть — Гарольд определённо избранный. Избранный самой Госпожой и отмеченный ею же, но это совершенно не делает его потенциальным киллером не такого уж и безумного, как выяснилось, Лорда.
Конечно можно было бы отпустить ребёнка с поводка и дать ему попрактиковаться по призванию, но что-то ни я, ни сам Ри совершенно не горели желанием вмешиваться в этот междусобойчик тёмных и светлых. Поэтому…
— Вынужден отказаться, Альбус. Тем более ты сам сказал, что скоро сюда заявится блохастый дружок Поттера-старшего. Нам с ним и так будет вдвоём тут тесно, а если ещё и Поттера-младшего делить придётся, боюсь, ты лишишься одного из своих последователей.
— Северус, ну вы же взрослые люди…
— Скажи об этом Блэку. Сомневаюсь, что с возрастом его осенила мудрость предков, скорее уж он за эти года последние мозги пропил. Мой однозначный ответ «нет».
Дамблдор, видимо, собрался что-то ещё мне втирать, но тут на его столе яркой голубой звёздочкой засиял сигнальный артефакт. Судя по тому, как директор мгновенно напрягся, произошло что-то неординарное. Скорее всего…
— Директор Дамблдор! Там… На нас напало… Оно было… А мы…
В кабинет ввалилась растрёпанная троица отобливиэйченных мною подростков. Вот и где они, спрашивается, шлялись столько времени?!
Грейнджер, сверкая длинными белоснежными резцами, которые заставили бы любого бобра удавиться от зависти, размахивала волшебной палочкой, едва не попадая ею каждый раз по понурым мордам своих друзей. Хотя, судя по тому, как кривился рыжий, он, в отличие от Лонгботтома, как минимум один раз увернуться не успел — под глазом у его наливался новый синяк, хотя мои зелья, пока лечили его отбитые внутренности, попутно убрали с его рожи старый.
Пожалуй, стоит показать эту картинку Тигрёнку — он точно оценит её по достоинству.
А эта троица галдела так, что через пару минут у меня разболелась голова, а желание закурить стало просто невыносимым. Единственное, что порадовало, так это удивлённо-непонимающие глаза ошалевшего от такой экспрессии старика, который, похоже, тоже ни черта не понимал, а просто продолжал молча пялиться на всё больше и больше распалявшуюся девчонку. Ещё минуту спустя я решил пресечь этот дурдом и рявкнул:
— Молчать! Говорить по одному чётко, внятно и по делу!
На меня в недоумении уставились четыре пары глаз, причём в двух отчётливо прослеживалась стойкая неприязнь лично к моей персоне. Мальчишки всегда такие идиоты, даже если мнят себя совершенно взрослыми. Хотя этот факт не отменял того, что ни Уизли за номером шесть, ни Героезаменитель по фамилии Лонгботтом мне не понравились. Было в них что-то такое гаденькое, что вызывало внутри желание пристукнуть их прямо на месте. Желательно так, чтобы позже ни один некромант не взялся за их подъëм.
Ну а девчонка, пригладив обеими руками шухер на собственной голове, наконец-то внятно объяснила директору причину такой жёсткой паники.
— Директор Дамблдор, мы с мальчиками решили немного прогуляться по Хогвартсу. Просто шли по коридору третьего этажа, когда на нас из-за угла напало что-то… огромное… Мы попытались убежать, но оно побежало за нами… А потом… Потом мы уже очнулись на полу… Профессор! Это наверняка чудовище Слизерина! Мы…
— Молчать! — мой очередной рявк заставил собравшихся нервно сглотнуть. — Значит, вы сейчас совершенно спокойно сообщаете, что осознанно нарушали устав школы и гуляли после отбоя?
Грейнджер немного подрастеряла свой боевой запал, но ответ оттарабанила чётко, как солдат на плацу:
— Так точно, сэр! Но мы не специально. Просто уснуть не могли. Сэр, но ведь по замку ползает чудовище… А вы как преподаватель ЗоТИ обязаны…
— Молчать! Ползает, значит… Обязан, значит… — от нестерпимо болевшей головы и непреходящего желания затянуться ядовитым никотиновый дымом голос мой перешёл едва ли не на рык. Впечатлились все, даже старикашка, который так за это время и не проронил ни слова. — И чем это, позвольте узнать, я ВАМ обязан, мисс…?
— Грейнджер. Гермиона Грейнджер, сэр. Но ведь вы специализируетесь на защите и должны…
— Запомните все, здесь присутствующие! Говорю только один раз: я. никому. ничего. не должен! Тем более вам, мисс Грейнджер.
— Но профессор Снейп…
— Молчать! Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора с каждого и отработка у мистера Филча две недели! А если кому-то из вас снова привидится чудовище Слизерина, пусть сначала хорошенько подумает головой, прежде чем бежать к директору. У него и без ваших фантазий дел хватает, — увидев, что Лонгботтом собрался что-то там вякнуть, я не выдержал: — ВОН ОТСЮДА!
Троицу буквально ветром сдуло. Хотя, каким-то задним мозгом я понимал, что нажил в лице этих детей себе если и не кровных врагов, то злорадных сплетников точно. Ну и плевать.
Меня сейчас намного больше заботила мысль, чем там занят мой Тигр, который, по словам моего же домового, «зажимал в углу белобрысого пацана». Ну, блондинов в Хогвартсе можно по пальцам одной руки пересчитать, а зная придирчивость Ри, со стопроцентной уверенностью могу сказать, что этим самым пацаном стал Малфой. Агр-р-р… Бесит! Хотя, если вдуматься, то ревновать своего котёнка у меня не было никакого права.
Нафаня, как всегда, выделил самую суть — Ри всё это время бродил за мной хвостиком, совершенно ничего не получая от меня в ответ. Я ведь действительно на все поползновения парня отвечал лишь змеиным шипением и тонной сарказма. Потому что безумно боялся…
Боялся сорваться и натворить глупостей. Хотя, сейчас после того, как меня отчитал мой собственный домовой, страх хоть и не делся никуда, но сильно так разбавился надеждой. А надежда — та ещё сука. Она заставляет верить даже в то, чего не может быть в принципе. Но ведь Нафаня сказал, что может, а он врать мне не умеет. Но я до сих пор не верю, хотя и надеюсь… Замкнутый круг…
Да ëшкин ты кот… Что за круговорот идиотизма в моём организме начался?
Так, решено. Пока я не пересмотрю в Омуте Памяти тот злосчастный разговор, претензии никому предъявлять не буду. И надежду свою засуну куда поглубже, от греха подальше.
Пока думал, краем уха слушал то, как Дамблдор распыляется о нерадивых и неблагодарных учениках, и о том, как он устал тащить тяжёлое бремя «всеобщего блага» в одиночку и что ему нужно рядом крепкое плечо, которое обеспечит его надёжной поддержкой. Сделаю вид, что ничего не понял, хотя надо быть полнейшим дегенератом, чтобы не сообразить, кого именно старик видит в качестве этой своей поддержки.
Да я вот прямо разбежался! Так и подмывало высказать этому старому интригану всё, что я о нём думаю, но вновь сдерживалала лишь мысль о том, что моему мальчику здесь вариться ещё почти год, и оставить его одного я попросту не смогу. Я же сдохну, если его рядом не будет… Да и Ри, скорее всего, не сможет долго держать маску покладистого мальчика — один неверный чих в его сторону и Хогвартсу крышка.
Думаю, пора закругляться — что-то меня подзаебало нытьё светлейшего… Не приложить бы его с психу чем-нибудь фирменным… А то потом задолбаешься улики прятать — а это тот ещё геморрой, и явно не с моей гудящей сейчас от обилия мыслей головы.
— Альбус, ты сказал, что у тебя для меня две новости. Первую по поводу приезда Блэка я услышал. Говори вторую и я уйду досыпать.
— Северус, маль… Кхм… В общем, я хотел тебе предложить открыть для учеников старших курсов дополнительные занятия по защите. В свете сегодняшней неспокойной ситуации, это было бы очень актуально.
— Господин директор, — я устало потëр ноющий висок, — чем тебя нынешняя ситуация-то не устраивает? Войны нет, всё спокойно, народ счастлив…
— Северус, ты не понимаешь! Волан-де-морт просто выжидает удобного момента! Это всё просто игра, для того, чтобы усыпить бдительность людей! Поверь мне, я знаю его лучше тебя! И я уверен, что несмотря на то, что ты носишь знак Мрака…
—Так. Стоп. Альбус, меня достал этот бред! Нет у меня метки. Нет и никогда не было! — в подтверждение собственных слов я по локоть задрал рукав своей рубашки, суя под нос охреневшему от такой демонстрации старику девственно чистую руку, — не в курсе, кто тебе втирает весь этот бред, скорее всего та же шавка, что впарила тебе сказочку о моей неземной любви к Лили, но мой тебе совет: шли ты его лесом! И если у тебя на этом всё, то позволь откланяться. Я спать хочу!
— Но, Северус… Как же так? Ведь ты же… — мне даже немного жаль стало такого ошарашенного старика. Хотя, всё происходящее вгоняло меня в стойкий когнитивный диссонанс. А вопрос «Какого хрена здесь происходит?» стоял перед глазами, словно выбитые на пресловутых скрижалях заветы.