Часть 3 (1/2)
💀💀💀
POV S.S.
— Миль, да ёбш твою мать!.. — громкий вопль, преисполненный праведным гневом, словно шарик от пинг-понга, метался между стенами родового гнезда Распутиных.
Ну да, вон та оглобля под два метра ростом и с плечами, за которыми можно без проблем спрятаться — национальный герой МагБритании, безвестно пропавший почти пятнадцать лет назад. Самый, кстати, разыскиваемый мальчик в Англии, да и вообще далеко за её пределами.
Как так получилось, спросите вы? Да всё просто: после того, как я забрал невольного убивца Волан-де-Морта из разрушенного дома, то сначала перенёсся в Принц-мэнор. После смерти деда Северуса Снейпа там так никто и не жил, так что всё это огромное хозяйство лет семь уже стояло заброшенным и медленно обрастало пылью и плесенью. Ну, с последним я, конечно, приврал, но то, что огромный трёхэтажный и очень мрачный особняк вот уже который год пустовал — это факт.
Спросите почему именно туда? Тут тоже всё предельно ясно.
На границах МагРуси испокон веков стояли, стоят и стоять будут специальные артефакты, которые отслеживают и фиксируют перемещение любых магов и магических существ. Ну а в случае, если магия носителя тёмная или товарищ обладает хотя бы зачатками некромантии — они подают сигнал в Гильдию. Ну а там за дело берутся специально обученные колдуны-ищейки. В общем-то это вполне себе стандартная процедура: кто-куда-зачем-откуда.
Но в мальчонке застряла частичка безумного Лорда, да и сам он в свои полтора годика уже был очень сильным некромантом. Так что при переходе его бы засекли по-любому и стали задавать вопросы. Ну а мне совершенно было не нужно, чтобы кто-то знал о том, что ребятёнок пересёк границы моей родины.
Поэтому пришлось аппарировать в теперь уже свой родовой особняк, в срочном порядке проводить ритуал по извлечению из ребёнка кусочка вонючей магии и в таком же срочном порядке вводить его боковой ветвью в свой род и разрывать его крестническую связь с придурошным Блэком. Ну чтобы было стопроцентное обоснование, почему я умыкнул его из-под носа дорогого дедушки Дамблдора.
Лишь после всех этих манипуляций я наконец-то смог обработать уже начавшую подсыхать рану на его лобике. Странно, но малыш больше не плакал. Смотрел на меня своими огромными зеленющими глазюками и молчал. Что, если честно, меня пугало до усрачки.
Не могу сказать, что я знал, как в подобных ситуациях должны вести себя маленькие дети, но что-то мне подсказывало, что явно не так.
Ладно, доберёмся до поместья, там Нана, жена Аркадия, займётся мальчонкой.
Сейчас я все ещё находился в лёгком шоке от увиденного. Нет, дело вовсе не в попавшихся мне на глаза телах двух ныне почивших гриффиндорцев, а в том, что я лично столкнулся с таким феноменом, как рождённый некромант, чуть ли не с младенчества умеющий управляться с собственной силой. Это интриговало.
Такие, как этот мальчишка, всегда считались уникумами. За всю историю магического мира их можно было по пальцам пересчитать. Салазар Слизерин и Хорес Певерелл, кстати, были из этого же списка. Ну и я.
Так уж случилось, что дар некроманта никогда не передаётся по наследству. Совершенно не важно, кем были твои родители, если Госпожа решила тебя одарить — её ничто не остановит. Но обычному волшебнику для этого необходимо сначала умереть. А там, будь ты даже самым светлым-пресветлым магом, но, вернувшись из-за Грани, ты становишься чернее самой чёрной сажи.
Ну а такие как я, которым посчастливилось родиться уже с Даром, умели управлять своей силой чуть ли не с пелёнок. У нас никогда не бывает детских спонтанных выбросов, мы на интуитивном уровне ощущаем любую магию вокруг себя. Мы — венец магического творения и ошибка природы в одном флаконе. Нас боятся за непредсказуемый нрав, нас боготворят за огромную силу, нас ненавидят за то, что мы почти что не люди... Каждый из нашего окружения испытывает к нам хоть какие-то эмоции.
Всё это я очень хорошо прочувствовал на собственной шкуре. В школе, в магическом университете, на работе. Каждый мало-мальски знакомый хотя бы раз испытывал в моём присутствии приступ лютой ненависти по отношению ко мне. Каждый. Равнодушных не было никогда. Это бесило. Давило на психику и периодически заставляло уходить в глубины самокопания, которые, как правило, ничем хорошим не заканчивались.
И, глядя на этого маленького, ещё ни черта толком не понимающего малыша, я поклялся себе, что сделаю всё возможное, чтобы его эта поганая участь миновала.
Нет, забрать у него дар Госпожи я никогда не смогу — он не обычный волшебник, ритуал на него попросту не подействует. Да и не выдержит такого издевательства хрупкое тело ребёнка. Он ведь уже наполовину не человек. А лишив его магии, я просто запущу медленный процесс его смерти.
Поэтому я решил, что просто обучу это зеленоглазое чудо всему, что знаю сам.
Такая задача мне была вполне по силам.
— Миль, ты чего завис? — громкий густой голос, раздавшийся прямо под ухом, заставил меня выплыть из воспоминаний.
Гарри Поттер, он же Гарольд Поттер-Принц, а для всех проживающих в поместье просто Гришка ну или Ри на худой конец, смотрел на меня пристально, с толикой обеспокоенности в глазах и ещё чем-то таким, что я не мог определить... Вру. Мог, конечно...
Дома только дохлая собака не знала, что вот этот вот здоровенный лоб уже который год питал к моей персоне совершенно не братские чувства. Можно со стопроцентной уверенностью сказать, что пресловутой братской любовью там даже и не пахло никогда. Он ведь с самого начала буквально прилип ко мне.
Первое время я не мог даже нормально помыться и поесть, потому что, стоило ребёнку потерять меня из поля своего зрения, как начинался сущий кошмар. Нет, он не плакал. Никогда. Словно в тот момент, когда Лорд оставил его сиротой, у него резко закончились все слёзы. Когда было плохо или больно, он просто молча хмурил брови и сжимал кулаки до побелевших костяшек.
Где-то лет до трёх он в прямом смысле стал моей неотъемлемой частью — либо сидел на руках, либо играл, поминутно оборачиваясь и проверяя, не ушёл ли я куда.
Пару раз, не застав меня рядом, этот чудо-ребёнок устраивал окружающим демонстрацию некросилы. Нет, зомби по огороду у нас толпами не бродили, но вот зато плотной кучкой периодически летали призраки предков. Они таскались за мальчишкой с такими обеспокоенными лицами, словно хотели его пожалеть.
Аркадий, когда впервые увидел эту живописную картину, побледнел так сильно, что мне на секунду показалось, что его удар хватил. После этого Гарри Поттер официально переехал жить в мою спальню, где кстати и обитает до сих пор.
Нет, мы с ним не спим. Ни в интимном плане, ни даже в одной кровати. Просто когда ребятёнок немного подрос, я попросил Нафаню поставить в комнате вместо колыбели ещё одну кровать. Вроде как и рядом, но личное пространство мне всё же тоже было нужно. В тот момент я уже мысленно приготовился к очередной демонстрации Гришкиного недовольства, но тот, как ни странно, меня удивил: молча переложил свою подушку с одеялом и завалился листать очередную книжку по Тёмной магии в картинках. А я наконец-то смог выдохнуть более или менее свободно.
Обидно только было, что личная жизнь при появлении в ней этого чуда ушла в полнейший минус. Её и до этого не было, но сейчас не стало даже в теории. Незнакомые люди почему-то всерьёз принимали меня за отца-одиночку. Меня это бесило. Гришку, когда он подрос, тоже. Он как-то мне даже сказал, что совершенно не воспринимает меня ни как брата, ни уж тем более как отца. Для него я Миль. ЕГО Миль.
Но единственное, что за пятнадцать лет осталось неизменным, так это то, что несмотря на разницу в возрасте, несмотря на все трудности, через которые мы с ним прошли, мне всегда было с ним комфортно и спокойно. Я ведь тоже не воспринимал его как брата или, не дай боже, как сына. Для меня он был Ри. МОЙ Ри...
Но как же, сука, всё в этой долбанной жизни было сложно!
Время летело быстро. Малыш вырос, и теперь своим телосложением может запросто посрамить любую накаченную подиумную модель.
Смотрю я на него сейчас и понимаю, что ждёт чопорную Англию лютый русский пиздец.
Ну а что сделать, если за эти годы пропавший национальный герой МагБритании обзавёлся не только офигенной фигурой, но и чисто русским менталитетом? Гарри Поттер к своим семнадцати был умным, начитанным, знал столько, что вполне себе сам смог бы преподавать в Хогвартсе любой из предметов. Но при этом характер имел просто кошмарный...
Это всё дурное влияние семейства Распутиных, плюс дотошное бдение Нафани и сучный характер поттеровского фамильяра... Вот и вырос мальчик не милым и послушным ангелочком с любознательным шилом в одном месте, а полноценной циничной сволочью, который и по батюшке пошлёт не смущаясь, и кулаком приложит так, что мама не горюй...
И только рядом со мной он становился другим. Спокойным, не в меру тактильным, смотрящим на меня глазами-сердечками...
— Миль, ты, походу, вообще меня не слушаешь... — на мои колени привычным движением легла длинноволосая голова и боднула меня затылком в живот. Мол, чеши давай.
Я лишь молча ухмыльнулся — ну как есть котёнок. Точнее тигрёнок. Ну а если уж совсем точно — то здоровенный самец амурского тигра. Да, аниформа у парня была более чем впечатляющей. Когда он впервые обернулся, я от неожиданности чуть сигаретой не подавился.
Конечно, если судить по количеству магии, что бурлит в его организме, странно было бы рассчитывать на то, что он станет кем-то милым и мирным. Но тигр... Он словно олицетворял собою всю мощь мира. Стальные мышцы, мгновенная реакция, сила и грация смертоносного хищника... И лишь со мной эта машина для убийств становилась милым ласковым котёнком, который, урча, лез лизаться и умильными глазками выпрашивал у меня ласку.
Вот и сейчас я просто запустил руку в его роскошную смоляную гриву, разбавленную редкими крашенными прядями синего и красного цвета. Массаж головы Ри всегда успокаивал и настраивал на добродушный лад. Сейчас это было как никогда актуальным, особенно в свете предстоящей ему поездки.
— Ну вот нахрена мне туда ехать, а? Думаешь, что я там хоть что-то новое узнаю? — этот парень, даже блаженно зажмурившись, умудрялся ворчать себе под нос.
— Ну сам же всё прекрасно знаешь. Ри, контракт с Хогом никто не отменял. Тебя в любом случае туда перенесёт. Просто сам понимаешь, что в этом случае ощущения будут явно не очень...
— Я не хочу туда, — ну вот, дитёнок опять включил режим кота из Шрека. Но признаваться ему, что при виде этих зелёных глаз я таю, словно мороженое на солнце, и готов выполнить любое его желание, я категорически не собираюсь!
Нельзя давать ребёнку надежду на то, что его чувства могут быть взаимными. Нельзя! И на то были очень веские причины. Но ведь помогать ему мне никто не запрещал.
— Знаешь, я тут подумал... Что-то я засиделся на одном месте... Наверное, стоит сменить обстановку, а то я здесь уже каждую шавку в морду узнаю...
Расслабленное тело на моих коленях мгновенно напряглось. Я вот прям на физическом уровне почувствовал исходящие от него волны паники. Хотя подобная реакция мне и льстила, но рожа моя всё равно оставалась такой же непроницаемой, как и была до этого момента. Поэтому на мою кривую ухмылку от парня последовал вполне ожидаемый вопрос.
— Миль... Ты меня бросаешь?
Интригу поддержать не удалось — моё, как казалось по прошлой жизни, чёрствое сердце не выдержало скорбно заломленных бровей и прокушенной до крови губы. Вытирая пальцем тонкую струйку, которая щедро потекла по подбородку, я как можно мягче улыбнулся и сказал:
— Балбес! Я с тобой еду.
В один миг на скуластом, но от этого ещё более привлекательном лице пронеслась мешанина разнообразных чувств, чтобы застыть маской недоверия и немого вопроса. Только вот в изумрудных глазищах штормовыми волнами плескалась Надежда. Я легонько щёлкнул его пальцем по носу и утвердительно кивнул, подтверждая догадку.
— Буду тебе Защиту преподавать. Думаю, на год моего терпения всё-таки хватит...
В следующий же миг меня подняло в воздух и закружило на месте. Этот бугай явно не сдерживал ни собственной силушки, ни океана радости, что после моих слов заполнила его и прямо-таки через край плескалась.
— Поставь, где взял! — я, улыбнувшись, шлёпнул ладонью ему по макушке. Под ногами тут же появилась твердая опора, а перед глазами прекратила вращаться безумная карусель. — Ты всерьёз думал, что я тебя туда одного отпущу?
В ответ тот лишь, смутившись, уткнулся мне носом в ухо.
Да, кто бы мог подумать, что правильное питание, любовь окружающих и физические нагрузки сделают из ребёнка ЭТО. Ему ведь семнадцать всего пару недель назад стукнуло, а он ростом уже догнал меня. Хотя во мне, точнее в теле Снейпа без малого метр восемьдесят пять. Но в плечах он был однозначно шире.
Полные губы, волосы, заплетённые в сложную косу, спускались ниже поясницы, брови вразлёт... Ещё и глазищи эти... Нереальные. Огромные, с длиннющими угольными ресницами, совершенно безумного зелёного цвета... Эти глаза — единственное, что осталось неизменным от того маленького растроенного мальчонки, которого я когда-то забрал себе. Глаза, которые всегда смотрели на меня так, что хотелось плюнуть на всё и утонуть в них без права возврата...
Сука... Ну почему жизнь так несправедлива?! Для чего что-то давать, чтобы не было возможности этим насладиться?!
Я легонько погладил его по спине кончиками пальцев и отстранился. Крепко обхватив за подбородок рукой, я буквально силой заставил его посмотреть себе в глаза. Сука, как же я ненавижу это чувство обречённости, что последнее время так часто проскальзывает в этом взгляде...
Ладно. Пожалуй стоит взять себя в руки и не расстраивать мальчишку ещё больше. Улыбнувшись уголками губ и подпустив в голос побольше язвительности, я спросил:
— Так что, ребёнок? Реально думал, что я тебя брошу?
— Я не ребёнок! — Ри обиженно нахмурился. — Да, на секунду мне действительно показалось, что я тебе надоел и ты решил свалить куда подальше...
— Ну балбес же! Я не для того тебя умыкнул из-под носа целой Англии и ночами не спал, чтобы вот так вот бросить!
— Миль, а может всё-таки ну его нахер, а? Проведём ритуал принудительного разрыва контракта и дело с концом...
— Ага. И лишишься ты доброй половины силы после этого. Оно тебе надо? Проще год потерпеть и забыть потом обо всём.
Гришка задумчиво закусил губу. А я, как идиот, залип... Блять... Ну ведь не пацан же давно уже, а веду себя порой хуже гормонально нестабильного подростка... Бесит!
— Уговорил. Потерплю годик. Тем более ты рядом будешь.