Часть 2 (1/2)

💀💀💀

Следующие две недели прошли для меня очень напряженно.

Потому что я нихрена ничего не знал и поэтому совершенно не понимал, что за беспредел творится в застенках этого, так называемого, «крайне элитного» учреждения. Ученики творили такое, отчего даже у меня частенько сердце замирало. Особенно старались Мародёры. Им словно дали какую-то установку довести до истерики как можно больше народа, что они с удовольствием и делали ежедневно.

Но, к счастью, родительские пиздюли всё же возымели действие и Северуса Снейпа они не трогали. Да, кривили недовольные рожи при встрече, но дальше шëпотков за спиной дело не заходило.

Зато на следующий же день меня в коридоре поджидала рыжая девчонка с целым букетом обвинений вместо приветствия. После нашего странного с ней разговора я пришел к выводу, что с матерью будущему Герою МагБритании тоже не повезло. Нет, может как родители они будут вполне себе хороши, но вот как люди… Бр-р-р… Я бы с такими точно никогда общаться не стал.

Ну да не об этом сейчас.

Вот уже несколько дней за мной пристально и очень навязчиво наблюдает Люциус Малфой. И, думаю, совершенно не потому, что я ему сильно нравлюсь, а по причине сугубо тривиальной — этот белобрысый гад получил таки вожделенную Метку и теперь решил выслужиться перед своим Лордом, сдав одарённого полукровку с потрохами.

Только вот мне эта метка в одно место не свистела. Хотя было очень даже интересно послушать, как будущий сиятельный лорд будет уговаривать своего бедного софакультетника на встречу с Волан-де-мортом.

Ну а пока активных действий Малфой не предпринимал, я со спокойной совестью изучал место, в которое, теоретически, должен буду вернуться ещё раз через три месяца.

Странные всё-таки вещи происходят в этом мире. Не скажу, чтобы я прямо-таки наизусть знал все книги о Поттере, но даже с теми скудными воспоминаниями об описанных там событиях я могу сказать, что очень и очень многие вещи здесь разнились. Взять хотя бы разницу в возрасте между Снейпом и Малфоем. Здесь Люциус был всего на год старше меня, хотя по написанному между ними вроде как пять лет разницы было.

Ну или Питер Петтигрю. В книге он и по характеру и по внешности был копией своей анимагической формы, здесь же это был милейший тихий мальчишка, которого непонятно какими ветрами занесло в компанию золотых детишек Гриффиндора.

И у Лили Эванс, кстати, здесь были не огненно рыжие кудри, а вполне себе обыденные каштановые волнушки, отдающие на солнце лёгкой рыжиной.

В общем и целом — либо это была какая-то боковая ветка реальности мира Поттерианы и меня на самом деле занесло в тело молодого Снейпа, либо я всё же действительно нарвался на чьё-то извращённое проклятье и сейчас варюсь в собственных фантазиях, подстраивая их под себя.

Только вот как бы то ни было, но очень уж сильным было ощущение того, что если ЗДЕСЬ я умру, то ТАМ я точно уже не проснусь. Ну а мне (странно, правда?) очень хотелось вернуться в родную тушку, найти вкрай обнаглевшего колдуна и воздать, как говорится, ему за всё по полной. Если мне память не изменяет, то по законам Магической Руси нападение на Главу Совета карается полным лишением магии на срок до десяти лет. Всё зависит от того, насколько Глава успеет пострадать.

Честно сознаюсь, не удержался и всё-таки спустился в Тайную комнату. Вот веселуха была! Сначала эта чокнутая змеюка попыталась меня сожрать, а после того, как мы вдоволь набегались по всему подземелью, я психанул и отпустил те крохи магии некроманта, что остались во мне не заблокированными.

Удивлённую рожу василиска при этом надо было видеть. Почти двадцатиметровая гадина от переизбытка чувств в прямом смысле плюхнулась на задницу (ну или хвост, как-то не силен я в змеиной анатомии), и вылупилась на меня своими огромными изумлёнными зенками.

— Не мог сразу сказать, что ты некромаг? — рассерженно зашипело на меня это древнее чудовище. — Или тебе в догонялки не с кем было поиграть?

Я не удержался и заржал в голос. Больно уж умилительная картина стояла у меня перед носом и сверлила меня обиженным ярко-желтым глазом.

— Прости, но не мог. Ты же мне даже слова сказать не дал. Так что, говорю сейчас: приветствую тебя, Хранитель Хогвартса, — я наконец-то смог разглядеть василиска во всей красе.

Тёмно-серая шкурка с мелкими вкраплениями изумрудных чешуек и шикарный красно-зелёный гребень на голове говорили о том, что передо мной не просто василиск, а королевская особь, которой явно перевалило за тысячу лет. Для несведущих поясню — гребень начинает расти лишь после того, как змее переваливает за пятую сотню годков. Она автоматически повышается из рядовой «гадюки» до королевской, и увеличивает собственную ядовитость почти в два раза. Ну а этой особи, судя по шикарному ирокезу, явно перевалило за тысячу.

— Вот, он ещё и на языке змей говорить умеет! — змей похоже был совершенно деморализован. — Сразу-то чего не зашипел?

— Офигел от твоих размеров, если честно, — вот тут я даже ни капли не соврал.

Те три раза, что я имел сомнительное удовольствие лицезреть василиска вживую, явно не шли ни в какое сравнение с тем, что я видел сейчас. Те змейки тянули максимум на пять-семь метров и выглядели на фоне этого монстра просто новорожденными.

— Всё равно не понимаю. Тебе чего от меня вообще надо, ребёнок?

— Да ничего. Просто пришёл посмотреть на легендарное чудовище Слизерина. И поинтересоваться: ты здесь ещё не задолбался в гордом одиночестве сидеть?

Василиск как-то тяжело пошипел сквозь зубы и, смущённо отвернув от меня свою огромную морду, которая без проблем смогла бы проглотить не только мелкого меня, но и вполне себе взрослого слона целиком, выдал:

— Ну задолбался. И что? Выйти отсюда я всё равно не смогу — хозяин меня буквально впаял в контур замка. Но вот если ты сможешь вынести отсюда моих малышей…

Я аж сам чуть на жопу не сел от такого предложения. Получить добровольно яйцо василиска — это же что-то из области научной фантастики. Потому что ни одно животное без ментального нажатия на собственный мозг на такое не пойдёт. В этом случае рассчитывать на то, что вылупившийся змеёныш станет полноценным фамильяром, даже не стоило. А тут такое нежданное счастье привалило…

— И много у тебя малышей? — это не меркантильный вопрос, а сугубо личный. Потому что если кладка у василиска была большая, то я вполне смогу оставить самых лучших в мире Защитников собственным потомкам. Ну и себе одного забрать, конечно! Что я, идиот, что ли, от такого подарка судьбы отказываться?!

— Двое. Только вот тому, кто мнит себя потомком моего Хозяина, я их отдавать не хочу. Хотя он меня в своё время по-всякому упрашивал. Скорее даже не упрашивал, а угрожал. Поэтому и не хочу…

Змей говорил крайне сумбурно, но всё равно главное уловить я смог: Волан-де-морту василиск не обломился. Наверное поэтому он сделал своим фамильяром магическую анаконду, которая после того, как стала его крестражем, обрела не только колоссальные размеры тела, но и собственную личность.

Но мне, если честно, на это так фиолетово… Кому надо — придёт и убьёт этого недолича. Но вот телу Северуса Снейпа (или всё же уже моему?) я во всю эту стрёмную сказочку вмешиваться не дам!

— Если ты не против, я могу забрать твоих детёнышей. Обещаю, что жить они будут долго и счастливо, и у них будут прекрасные Хозяева.

Змей на моё предложение сначала задумался ненадолго, а после согласно кивнул своей исполинской башкой. А у меня в груди словно розовый куст распустился. Скажу честно, но так, как сейчас, я не был счастлив ещё никогда. Я как-то даже не думал, что способен на такой воистину щенячий восторг.

— Я не против. Тем более я чувствую, что ты не простой мальчишка. Что-то в тебе есть такое, что я не могу описать словами, но мне это определённо нравится, — змей снова задумался и стал раскачиваться на манер загипнотизированной факиром кобры.

Зрелище, скажу я вам, жуткое. Особенно если сопоставить размеры человеческого и змеиного тел. Но в то же время безумно захватывающее — ведь если вдуматься, то до меня ещё никто вот так запросто не общался с этими тварями.

Наверное потому, что все остальные василиски, с которыми имел дело магический мир, были дикими и не имели хотя бы четверти той разумности, что демонстрировал мне сейчас питомец Салазара Слизерина. Ну а дальше?

Дальше мы с василиском скрепили магией передачу двух яиц мне любимому, я вызвал Нафаню и он с круглыми глазищами забрал будущих защитников домой. Мы же с облегчённо выдохнувшим змеем проболтали ещё несколько часов о всякой фигне и расстались с ним абсолютно довольные друг другом.

С того дня прошло уже больше двух недель. Шумиха вокруг произошедшего с телом Снейпа инцидента так и не поднялась, от чего я сделал вывод, что директор в срочном порядке заткнул рты всем мало-мальски причастным к этому делу лицам.

Но презрительный взгляд Люпина, что я постоянно ловил на себе при встречах, ещё больше укрепил во мне желание воздать этому недооборотню по заслугам. Потому что если вдуматься, то Снейпу чертовски повезло, что его в ту ночь не сожрали. Или не обратили. Или и то и другое сразу. Как бы то ни было, но в следующее полнолуние вполне мог пострадать кто-то другой.

Не то чтобы мне сильно было до этого дело, но оставить безнаказанным факт намеренного покушения на моё нынешнее тело я не мог. Да и не хотел. Я, мать вашу, колдун, а не добрая феечка. И прощать врага явно не в моих правилах.

Так что, готовься, волчок. Обещаю, будет весело.

💀💀💀

Я прекрасно помнил, что Мародёры с завидной регулярностью нарушают правила Хогвартса и шляются по ночам в поисках приключений. Так что просто попросил Нафаню подсобить в благом деле кровной мести, на что тот с энтузиазмом согласился.

Так что в один прекрасный момент, когда эта отбитая четвёрка в очередной раз лазила по пустым коридорам и закрытым классам, их квартет, не без помощи Нафани, в одно мгновение стал трио. И, заметьте, я тут был совершенно ни при чём.

Ну а на следующую ночь я вновь спустился в Тайную комнату, чтобы уже оттуда спокойно выбраться за пределы замка в Запретный лес. Именно там мой домовой спрятал связанного по рукам и ногам оборотня.

Я нашёл его продрогшее тело в паре километров от стен замка. Под кустом. В окружении ярко сиреневых цветов аконита. Продрогшего, голодного и пиздец какого злого.

Хотя мне его злость вот вообще была до лампочки — сегодня я раз и навсегда отучу его звериную сущность охотиться на людей.

— Ну здравствуй, волчок, серый бочок… — я взмахнул палочкой и опустился на трансфигурированный из большого валуна стул. По старой привычке закинул ногу на ногу, уткнув кончик волшебного инструмента в подлокотник, и усмехнулся. — Как твои дела?

В ответ мне не раздалось ни звука, хотя, судя по покрасневшей роже и судорожно раскрывающемуся рту, Люпин сейчас орал что-то крайне неприличное. Я взмахнул рукой, наложенное на него Нафаней силенцио спало и поляну огласил его истошный крик:

—… накажет! Ты клятву давал, что не будешь нас трогать!

Ой, прелесть-то какая! Недооборотень решил припугнуть своего похитителя откатом от матушки Магии. Ну не идиот ли?

Кстати, поясню сразу — на беспалочковое невербальное у меня сейчас силушки совершенно не хватало. Зато вполне хватало у моего домового, который в данный момент на пару со мной разыгрывал спектакль для одного зрителя. Потому что домовой рода некромантов был по своей сущности той ещё мстительной и злопамятной тварюшкой.

Это он только к членам семьи относился с восторгом и почитанием. Относительным. А всех остальных, магов ли, маглов ли, просто на дух не переносил. И в силу своей тёмной бесовской сущности всегда был рад подгадить. Чем я сейчас и пользовался.

— Люпин, тебе шерсть в мозги проросла? Клятву о непричинении я давал только Поттеру и Блэку. Тебя там даже рядом не стояло, — я снова гаденько улыбнулся. На худющем лице Северуса Снейпа эта кривая ухмылка смотрелась воистину жутко.

Вот и Люпин тоже дёрнулся назад всем своим связанным на манер докторской колбасы телом. Правда быстро вспомнил, что он всё же не просто маг, а злобный страшный оборотень, и попытался отзеркалить мне мою же гримасу. Только вот рожа у него за ночь затекла, поэтому выдал он мне что-то совершенно идиотское и неподходящее моменту.

А меня вдруг разобрал дикий ржач, потому что дошла вся абсурдность ситуации: сижу хрен знает где, в чужом теле, рядом с чужим недругом. Магии кот наплакал, будущее нихрена непонятно, как вернуться в родное тельце нет ни малейшего понятия… А я, блять, мстЮ. И в крови бурлит странный коктейль из азарта, злости и адреналина.

Я же такой приход последний раз испытывал, когда в нелегальных скачках на пегасах участвовал! И пусть даже и пришёл тогда к финишу вторым, но то захлестывающее с головой чувство восторга я никогда не забуду!

Ну а сейчас мне было просто весело. Только, судя по округлившимися в панике жёлтым глазам волчонка, он со мной это чувство совершенно не разделял.

— Боишься? Правильно делаешь. Не думай, что я тебе так просто спущу с рук то, что ты сотворил со мной. И не надейся, что твои дружки тебе помогут: они свято уверены в том, что ты сейчас лежишь в Больничном крыле на карантине.

— Я сдам тебя аврорам, если ты хоть что-то со мной сделаешь…

— И раскроешь миру свою маленькую пушистую тайну? Не думаю, — я демонстративно спрятал волшебную палочку в карман мантии (блять, ну какая же это всё-таки неудобная тряпка!). — Как видишь, сейчас я безоружный. Хочешь помериться со мной силёнками, волчок?

Люпин злобно сверкнул глазами, а ртом презрительно выплюнул:

— Будешь бить связанного?

— Конечно нет. — Я демонстративно щёлкнул пальцами и верёвки, удерживающие оборотня, остались лежать на земле.

Мгновение — и он уже стоит на ногах. Всё же тело оборотня, пусть и гнобящего собственного зверя, восстанавливается с молниеносной скоростью. Ещё секунда и вот он уже рядом со мной, сжимает на моём горле руку и победно скалится мне в лицо.

— Я всегда говорил, что ты идиот, Снейп! Слишком, блять, ты правильный для своего гадюшника. Сдаётся мне, что никто не в курсе, где именно ты находишься. И что мне мешает сейчас просто тебя убить и сделать вид, что я совершенно ни при чём?

Говоря все это, Люпин гаденько ухмылялся, скаля пока ещё вполне человеческие зубы. Но я то прекрасно чувствовал, как бесновался внутри него зверь, стараясь вырваться наружу, впиться клыками в мягкую плоть и драть. Драть всех, кто попадётся под лапу. С остервенением выдирать из тела куски мяса и разбрызгивать с морды капли человеческой крови…

Н-да… Всё ещё хуже, чем я представлял. Скорее всего, ещё бы пару полнолуний — и бравый гриффиндорец ушёл бы в неконтролируемый оборот. Только вот где и когда он бы застал его — тут даже я предполагать не возьмусь.

Да и будем честны — оборотням нахрен не сдалась никакая там «фаза луны». Они дуальны — волчья сущность их неотъемлемая часть, так что оборачиваться они могут в любое время суток и при любой погоде. Было бы желание.

Это вервольфы и ликаны зависят от полнолуния, но и там тоже есть свои нюансы. Просто конкретно этот пацан затравил зельем своего зверя до того, что тот совершенно поехал крышей. Ну, это как собаке, сидящей на цепи, не давать жрать с недельку, а потом отстегнуть ошейник. Как думаете, кого первым покусает озверевший с голодухи пёс? Правильно: любого, кто на тот момент окажется в поле его зрения.

Вот и волк Люпина сейчас был похож на такую же голодную шавку.

Вообще представляете, что бы было, если бы его оборот скрутил прямо посередине Большого Зала?

Я, конечно, не радетель за благо всех живущих (с этим, пожалуйста, к Дамблдору, а я — пас!), но кучу ни в чём не повинных детишек, которые могли бы пострадать, мне всё же жаль. Так что наказать заигравшегоя в супергероя оборотня я считаю вполне себе правильным.

И пока он буквально расчленял меня взглядом, я, отойдя от первоначальной задумки, решил сделать вот это…

Даже кроха некросилы может запустить у оборотня процесс превращения. Что она и сделала.

От неожиданности и дикой боли (ну ещё бы было не больно, когда в теле все кости перемалываются и из них строится совершенно новый скелет!) он разжал руку, и, отшатнувшись, вылупился на меня офигевшим глазом. Одним. Человеческим. Потому что второй уже принял звериную форму и вокруг него начала пробиваться шерсть.

Реденькая. Грязно-бурая с лёгкой рыжинкой.

Фу, бля… А волчок-то у нас ещё и плешивый, оказывается. Хотя после такого количества аконитового зелья немудрено — яд, даже в малых дозах, здоровье явно не улучшает.

Я успел трижды моргнуть, когда оборот полностью завершился.

Передо мной стояла разъярённая зверюга больше метра в холке. Мощные челюсти явно не компенсировали худющее телосложение зверя. Мне на мгновение даже жалко стало псинку, строго до тех пор, пока она не приподняла верхнюю губу, оскалив приличные такие клыки, и не зарычала утробно.

Прыжок зверя и мой рявк бдящему рядом Нафане «ДАВАЙ!» слились воедино. Старый друг не подкачал — эта туша до меня не долетела совсем чуть-чуть, плюхнувшись к моим ногам куском кровоточащего мяса.

Заклинание Выворота. Весёленькое такое заклинаньице сугубо для тех, кто занимается тёмной магией.

Изначально я планировал использовать его только на человеческой ипостаси Люпина, но он меня достал. Честно. Наглостью своею и тем, что с какого-то перепугу вдруг решил, что ему всё можно.

Поясняю для профанов: чувствительность звериной ипостаси оборотня намного выше, чем человеческой. Да, они регенерируют очень быстро, но и боль от ран испытывают во много раз сильнее. Если, к примеру, Люпину сломать палец — он почувствует это так, что ему сломали именно палец. Но если его волку сломать лапу — тот будет ощущать такую боль, словно его под наковальню положили. Недолго, правда. До тех пор, пока регенерация не завершится. Ну так ведь и я никуда не спешу.

— Нафаня, ты что-то долго. Ещё бы немного — и эта гадость упала бы прямо на меня! — я для проформы решил малость поворчать. Ну, думается мне, так лучше!

— Ну почистился бы потом. Делов-то! — вот за что я люблю этого ворчливого старикашку, это за то, что он всегда может дать мне отпор. Ну а если ему вдруг совсем что-то не понравится, то и по матушке пошлёт запросто. За ним не заржавеет!

— Ну так противно же! — я картинно сморщил нос и наконец-то отошёл от извивающегося на земле куска плоти, из глубины которого доносились глухие скулящие звуки.

Ну да, посмотреть было на что. Картинка, конечно, явно не для слабонервных, но как наглядное пособие об устройстве внутренних органов оборотня вполне сойдет. За что я выбрал именно это проклятье? За то, что мало того, что живое существо испытывает дичайшую боль при вывороте, так оно ещё и всё слышит, ощущает и понимает при этом. И что самое приятное, после приведения тела в первоначальный вид, помнит все испытанные им ощущения.