Глава I. (1/2)

Восемь лет назад

Внезапная перемена погоды в этот раз с пугающей точностью предвещала грядущую трагедию сразу для двух семей тихого и заурядного города под названием Сент-Óлберг на севере страны. Один из домов располагался в конце переулка невзрачного района рабочего класса, а другой уединённо таился вдали от городской суеты у размашистого леса. Но всё равно глухой стук в дверь раздался в обоих домах с разницей всего в несколько минут.

Злата тихо приоткрыла перед одиноко стоящим незнакомцем дверь и тут же узнала в нём старого друга их семьи. Из-за работы отца девушке нередко доводилось сталкиваться лицом к лицу с представителями закона на своём пороге, а потому она смотрела на молчавшего офицера лишь с присущим ей нетерпением и желанием поскорей закончить с разговором. Неожиданный гость объявился в неприлично поздний час, что ей казалось верхом бестактности, и от того на её округлом мягком лице отразилась лёгкая раздражённость.

Однако стоило зоркому взгляду Златы отметить ту нервозность, с которой стоявший напротив неё мужчина сжимал форменную фуражку, как выражение её лица резко переменилось. Не помня саму себя от нарастающего волнения, она ступила босыми ногами на покрытое тонкой коркой льда крыльцо и задрожала всем телом от гнетущего предчувствия беды.

Злата успела сделать лишь один глубокий вдох, как её оповестили сочувственным и жалостливым тоном о случившейся трагедии в стенах частной городской тюрьмы. Лишившись всяких чувств, девушка опёрлась спиной о настежь открытую дверь и, вслушиваясь в ранящие детали происшествия, стеклянным взглядом смотрела на мерцающий вдали фонарный столб, который с первой пролитой слезой погас.

В это же время дверь другого дома по-прежнему была заперта сразу на несколько замков. В отличие от семьи Хьюз хозяева вычурного особняка ожидали услышать под конец дня зловещий стук, поэтому в последний раз наслаждались удобствами своего жилища.

В дорого обставленной гостиной, которая была выполнена в стиле позднего барокко, слышался треск камина и запись симфонического оркестра на виниле, которое с трудом заглушало досадный шум с улицы. Но мистер и миссис Де Бург совершенно не обращали на это внимание. Они прожили насыщенную яркими красками жизнь, а потому, оглядываясь назад, им не о чем было сожалеть.

Крепче сжав ладонь супруги, мистер Де Бург поднёс к губам хрустальный бокал и сделал последний глоток коньяка, который был прибережён на особенный случай. А затем умиротворённо прикрыл глаза. Их час настал, и они были покорно к этому готовы.

А в это время, одним этажом выше, в одной из спален дома царила далёкая от их спокойствия атмосфера.

— Да чтоб тебя!.. — молодой парень нервозно прошептал, когда в поиске тёплой одежды дрожащими руками перебирал и сбрасывал целые стопки аккуратно сложенных вещей на пол.

Будучи нещадно избалованным своим отцом, Дориан Де Бург в свои шестнадцать лет прежде ни разу не занимался таким плебейским делом, как упаковка дорожной сумки в долгую дорогу. Поэтому, впервые взявшись за это дело с ощущением дышащей ему в затылок опасности, он терпел ошеломляющее поражение. Откинув в сторону неподходящую для суровой зимы рубашку, Дориан смирился с сокрушительной неудачей у комода и, цепляясь за лежащую у его ног сумку, поспешил к гардеробной, дабы продолжить поиск одежды там.

Но звук выбитой двери остановил его на полпути.

Дориан оцепенел, вслушиваясь в доносящийся с прихожей топот десятка ног. Слышались яростные крики и приказы, когда отряд спецназа столкнулся с его родителями в гостиной. Всего секунду парня ласкала несбыточная надежда, что это всего лишь дурной кошмар, и всё вокруг внезапно стихнет, стоит ему только сделать следующий вдох. Но его лёгкие не успели наполниться кислородом, как раздался предупредительный выстрел, и всякие чаяния разбились. Не имея времени на раздумья и последние сомнения, Дориан, не слыша собственные мысли, схватил лишь наполовину заполненную деньгами и одной парой тёплой обуви сумку и ринулся к окну. Как и предполагалось его матерью, никого поблизости не было у этой части дома, и ему удалось незаметно спрыгнуть на припорошённый снегом газон, а после устремиться в сторону тёмного леса.

Де Бург не слышал за собой погони, а начавшийся снегопад стремительно заметал оставленные на земле следы, помогая навеки затеряться. Животный страх быть внезапно кем-то схваченным и утащенным во тьму вынуждал его ускорить бег, и не важно, что лёгкие горели обжигающим огнём.

Дориан никогда не отличался выносливостью, и подчёркнутая высоким ростом худоба это лишь наглядно демонстрировала. Однако его физическая неподготовленность на этот раз не значила ровным счётом ничего в его сражении за жизнь. Влияние его семьи всего несколько часов назад успешно оберегало его от любых несчастий. Теперь же оно было сравнимо с пеплом, который был подхвачен ветром и навеки унесён туда, откуда нет возвращения ничему.

Лишь с наступлением глубокой ночи Де Бург-младший сумел преодолеть зимний лес, заканчивавшийся прямо у границы города. Будучи готовым вот-вот рухнуть на колени и завопить во весь голос от изнеможения и боли в трясущихся ногах, Дориан с нерешительностью посмотрел в сторону автобусной станции, которая в такой поздний час пустовала. По изначальному плану он должен был немедленно купить билет на междугородний автобус, который увёз бы его за тысячи километров от родного дома. Но непрекращающийся несколько часов бег так его измотал, что он в последний момент решил изменить план матери и заночевать в рядом стоявшей гостинице, из окон которой горел согревающий жёлтый свет. И он торопливо отправился к старому зданию, которое выделялось в кромешной темноте зловещей ночи.

— Могу я попросить Ваши документы, сэр? — молодая сотрудница с вежливой улыбкой поинтересовалась у стоявшего по другую сторону регистрационной стойки Дориана, который активно прятал своё раскрасневшееся от трескучего ветра лицо от проходящих мимо постояльцев.

— Да, конечно, — безжизненным шёпотом ответил он и заглянул внутрь дорожной сумки.

Поскольку телефон и всякий документ, указывавший на его родство с семьёй Де Бург, он умышленно оставил на столе в своей спальне, ему пришлось трясущимися пальцами достать из внутреннего кармана несколько стодолларовых купюр. Не поднимая глаз, он аккуратно положил их на стойку рядом с остальными деньгами, предназначавшимися для оплаты имеющегося в гостинице люкса, и на время между ними воцарилась напряжённая тишина. Молодая сотрудница раздумывала над принятием взятки, а побелевший от ожидания Дориан нервозно сжимал ручку сумки в кулаке.

— Что ж, добро пожаловать, мистер Смит, — по итогу угодническим тоном произнесла она, выдавая при этом таинственному гостю ключ от номера, что располагался на последнем этаже.

Дориан коротко кивнул и, осторожно оглядевшись, поспешил в свой номер с липким чувством какого-то подвоха. И только когда его ключ сработал и ему удалось запереться в комнате гостиницы, парень с облегчением прильнул спиной к двери и, прикрыв глаза, шумно выдохнул.

— Они меня здесь не найдут, — он снова и снова шептал себе под нос. — И если не найдут, то не убьют.