День девятый. Хëнчаны фудфетиш (1/2)

— Что сейчас на твоём языке? Разбери на волокна. Не торопись, распробуй всё. — Чан направлял очень мягко.

Хëнджин сосредоточенно растирал языком по нëбу мякоть какого-то фрукта.

— Тебе нравится?

Хëнджин закивал, сглатывая густой сок.

— Хорошо, что это?

Сладость была до боли знакомой, запах ярким, мякоть цеплялась за зубы. Хёнджин хотел бы ещё кусочек.

— Персик, — словно боясь ошибиться, Хёнджин отвечал очень тихо.

— Умница, — искренне похвалил Чан, потрепав Хёнджина по голове. — Ты любишь персики, да? — судя по чуть отдалившемуся голосу, Чан повернулся к тарелке, чтобы взять новый фрукт. — А вот это?

В пухлые губы, которые только что облизал шустрый красный язык, ткнулось что-то прохладное и влажное. Хëнджин послушно открыл рот и позволил этому оказаться внутри.

Чан дал ему что-то… Упругое? Очень странное. И скорее неприятное, чем…

Хëнджин замер, пугаясь. Что Чан дал ему? У этого нет вкуса. Оно круглое. Странное. Увесистое. Запах — едва-едва. Могло и вовсе показаться.

Чан читал растерянность Хёнджина.

Хёнджин медлил.

— Что такое, крошка? Тебе не нравится?

Хëнджин свёл брови вместе, слегка сморщивая маску на глазах. Он открыл рот, демонстрируя содержимое.

— Да, оно ещё там. И ты всё ещё не попробовал. Боишься?

Хëнджин кивнул, не закрывая рта.

— Нет, я не заберу это, Хëнджин. Пробуй. Что это? Давай. Ты знаешь.

Слова хëна ни капли его не успокоили. Хëнджин медленно сомкнул губы и перекатил нечто странное на языке ещё раз.

— Раскуси.

Хëнджин всегда следовал указаниям хёна. Зубы очень легко разорвали нежную кожицу. Рот моментально наполнился хлынувшим из-под тонкой оболочки соком. Хëнджин едва не пискнул, когда в его рту произошёл этот маленький взрыв. Зато он сразу понял, что это. Зубы стукнулись об массивную косточку. Морщинка между бровей разгладилась, и Хëнджин проглотил сладкий сок.

— Ну вот. А ты боялся. Знаешь же, что это. Давай сюда.

Чан осторожно коснулся пальцами губ Хëнджина, которые он тут же разомкнул, демонстрируя содержимое. Чан достал косточку прямо из его рта и отложил в сторону, погладив немного стушевавшегося Хёнджина по щеке.

— Это личи.

— Умница. Это был личи. Не бойся пробовать, Хёнджин. Ты же доверяешь мне?

— Конечно. Прости. Этого не повторится.

— Я знаю.

Слегка шершавые костяшки невесомо прошлись по гладкой щеке Хёнджина.

Чан всегда был нежным. Чан всегда бережно к нему относился. Но ещё Чан был строгим. И всегда добивался желаемого.

Следующий сочный кусочек отправился в рот Хёнджина. Словно благословение, Чан выбрал что-то привычное и понятное. Вкус моментально распространился по языку. Это был кусочек большого фрукта. Губы слегка защипало, под зубами раздался хруст.

— Ананас, — Хёнджин широко улыбался. — Ты любишь ананасы.

Хёнджин не мог видеть этого, но Чан зеркалил его улыбку, сияя едва ли не ярче.

— Молодец, щеночек, — ладонь взлохматила тёмную макушку.

На тарелке прямо перед Хëнджином было множество фруктов и ягод. Он ощущал их едва уловимый, слегка сбивающий аромат. Чан продолжал выбирать по одному из кусочков, отправляя в рот на пробу Хëнджину. Он ещё не пробовал ягоды.

Хм.

Чан выбрал самую крупную и протолкнул через пухлые, слегка влажные губы.

Хëнджин склонил голову набок, вертя ягоду на языке. Ждал указаний.

— Осторожно раздави языком. Почувствуй, как сок растекается по твоему рту, — Чан выдержал паузу, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Хёнджина. — Ты чувствуешь это? Как кислота и сладость идеально гармонируют?

Хёнджин кивнул. Ему нравилось то, как точно Чан описывал его чувства, словно это он пробовал фрукты вместо него.

— Что это, Хёнджин?

— Это зелёный виноград. Его любит Йенни.

— Да. А этот?

Хёнджин раскусил сочную ягоду.

— Приторный розовый. Выбор Минхо.

— Умница. А теперь давай немного повысим уровень сложности.

Чан завозился, словно что-то подготавливая.

— Открой ротик пошире, Джинни. И не откуси мне пальцы.

Хёнджин высунул язык, готовый принять от Чана что угодно.

Пальцы скользнули по языку в рот, разнося ароматную мякоть. Мир Хёнджина взорвался тысячей красок. Во-первых, пальцы Чана в его рту, широко мажут по языку и расходятся в стороны с восхитительным хлюпаньем слюны. Чан зачёрпывает ещё, наполняя рот Хёнджина ярким вкусом. Во-вторых, текстура мякоти очень странная. Что-то мягкое и слегка скользкое, липнет к губам и пальцам Чана.

На вкус… Странно. На запах — напоминает сразу всё.

Радость от такого интимного контакта с хёном быстро сменилась разочарованием и паникой.

Хёнджин готов был заплакать. Он не понимал, что у него во рту. Чан запихнул в него чёртов мультифрукт.

— Как тебе, Хёнджин? Хочешь ещё?

Судорожные кивки в надежде отсрочить неизбежное. Вряд ли ещё одна порция поможет ему понять.

«Если справишься с сегодняшней игрой, получишь награду».

Хёнджин думал только о том, как белые, узловатые пальцы зачёрпывают мякоть. Как Чан погружает их в его горячий рот. Разводит в стороны. Мажет по губам. Тянет щёку в сторону.

«Не справишься — очевидно, получишь наказание».

Хёнджин едва слышно застонал, снова думая о чём угодно, кроме фрукта.

— Хёнджин, мне кажется, что ты отвлекаешься.

Чан, вовлекаясь в эту игру, придерживал Хёнджина за подбородок и продолжал отвлекать его своими пальцами, игриво скользящими по языку. Он почти втирал мякоть во вкусовые рецепторы. Хёнджин настолько погрузился в процесс, что едва заметил, когда мякоть сменилась с подозрительно-травянистой на знакомую приторную.

Хёнджин едва успевал сглатывать сок и слюну. Часть стекала из уголка губ, встречаясь с пальцами Чана на подбородке. Хёнджин натурально млел, позволяя хёну пользоваться собой и играть с выдержкой.

Чан больше не задавал вопросов. Он просто проталкивал сочную мякоть как можно глубже, наслаждаясь тем, как под кожей быстро бегал острый кадык. Как Хёнджин судорожно вдыхал между звучными сглатываниями.

Хёнджин больше не мог держать руки сцепленными за спиной. Но и прикоснуться не смел. Чан не велел. Его ладони замерли на полпути к тому, чтобы вцепиться в хёна.

— Ты так и не понял, что я тебе дал, да?

Хёнджин замер и виновато опустил глаза. Сжался, словно ждал удара.

»…получишь наказание».

— Хёнджин?

— М… Манго.

— Умница. Это переспело и стало невыносимо сладким и мягким. Тебе понравилось?

— Слишком приторно.