День второй. Минликсы кинк на чулки (2/2)

И боже, лучше бы и дальше не видел.

Тощая задница и узкие бëрда словно были созданы для подвязок. Минхо не мог поверить, что видит это на самом деле. Что это не сладкий сон и не мокрый сон.

Феликс перевернулся на живот и оттопырил зад, выставляя напоказ. Красовался. Вытянулся, как кошка, положил грудь на кровать.

Минхо прихватил ягодицу и сдвинул трусики в сторону. Сладко выдохнул.

Конечно, Феликс был готов. Конечно, пробка в нём тоже была. Маленькая, аккуратная, как он сам. Соответствующая его блядскому образу.

Минхо не мог перестать облизывать всего Феликса взглядом.

Светлая гладкая кожа манила попробовать её на вкус.

Чëрное кружево оттеняло красоту Феликса как ничто до этого. Он выглядел горячо, ярко и желанно.

Пробка вышла легко. Дырочка разочарованно сжалась вокруг пустоты. Пальцы спустились ниже, дразня перетянутые прозрачной тканью яички. Минхо легонько их сжал, второй рукой выливая смазку прямо на слегка покрасневший вход. Феликс вздрогнул. Минхо не переставал мять мошонку, проталкивая пальцы один за другим.

Феликс ёрзал и поджимал пальчики ног. Жестокая ткань натирала нежную головку. Член не умещался в трусиках, выглядывая и разнося смазку по постели. Вязкая ниточка тянулась почти до простыни. Феликс всегда тёк от грубых ласк Минхо. От того, как он разрабатывал его под себя. Не жалея, вводил под тонкий скулёж четвёртый палец.

— Умница. Не только красивый, но и старательный, — Минхо похлопал Феликса по ягодице, в последний раз подбрасывая на своих пальцах.

Чтобы следом раскатать по стволу резинку и подбросить Феликса уже на своём члене.

Феликс удовлетворённо застонал.

— Боже, Минхо… Какой толстый… Мхм…

Член Минхо был достаточно большим. По скромному мнению Феликса. Когда Минхо трахал его, не было чувства, что он достаёт до гланд. Когда Минхо трахал его, было чувство распирания и крайней степени заполненности. Это было такое правильное и приятное ощущение.

То, какой он толстый. То, как он давит на его мочевой. Как трётся об стеночки. Как эта невыносимая стимуляция превращает Феликса в скулящее месиво.

Но что ещё больше любили они оба, так это видеть его внутри.

Минхо усадил Феликса на себе, позволяя ему самому направить член внутрь. Его любимая поза. Его любимое положение.

Минхо позволяет своему котёнку вести.

Гладкий капрон холодит кожу и хорошо скользит. Феликс потирается бёдрами, вводя член полностью и ёрзая из стороны в сторону.

Он откидывается назад, опираясь руками на кровать. Прогибается как можно сильнее. Делает что-то невероятное, извиваясь на члене. Минхо тает, скромно постанывая от удовольствия. Его член так хорошо просматривается на плоском животе Феликса. Тонкая кожа натягивается на каждом толчке.

Феликс двигается хаотично, почти отчаянно. Затем он опирается на пятки, приподнимаясь так, чтобы открыть Минхо вид на свою дырочку и позволить члену выскользнуть почти полностью.

Феликс так сильно растянут вокруг него.

Феликс так хорошо принимает.

Мышцы бёдер напрягаются, перекатываясь под чулками.

Феликс продолжает насаживаться со шлепком, выпуская член и снова садясь по самые яйца. Феликс делает это, увеличивая амплитуду. Опускается всё резче. Громче. Дышит слаще. Поджимает губы. Хочет закончить сам. Старается.

Но Минхо всё равно прихватывает его за бёдра, забирая власть в свои руки.

Так гораздо легче.

Феликс позволяет трахать себя, буквально вколачиваться в нежное нутро. Он видит, как Минхо близко. Слышит, как он близко.

Самые сладкие звуки, которые можно вообразить.

Кончая глубоко внутри, Минхо стонет себе под нос, шумно выдыхая через нос. Он держит Феликса за таз так, чтобы член был полностью в нём. Содрогается в оргазме в плену тугих мышц. Феликс жадно смотрит на удовольствие хёна, словно хочет слизать стоны с его губ.

Минхо тоже хочет увидеть это. Удовольствие на лице напротив. И тоже хочет слизать что-нибудь с его губ.

Он снимает Феликса со своего члена. Приспускает очаровательные трусики, изводящие член всё это время. Берёт в руку тяжёлую, почти обжигающую плоть Феликса. Жадно проходится ладонью по длине.

— Хён… — жалобное, с мольбой.

Он хочет кончить. Сейчас. В руках Минхо.

Минхо додрачивает Феликсу. Красная головка быстро исчезает и снова появляется в его кулаке. Феликс сначала сводит коленки вместе, хныкая. Слишком хорошо. А потом его выгибает, он напрягается всем телом и выпрямляется, кончая, и его ноги в этот момент выглядят просто изумительно. Мышцы идеально очерчены. Тонкие щиколотки и натянутые носочки. Минхо направляет его член, мелко двигая рукой под головку, и горячие брызги спермы ложатся точно на его бёдра в чулочках.

Сколько грязи.

Изумительно.

Приспущенные трусики испачканы. Чулки испорчены безвозвратно. Аккуратно уложенные волосы разметались в стороны. Тинт вышел за контур, размазываясь по лицу. Феликс выглядел невероятно потасканно и горячо.

— Из тебя вышла бы неплохая эскортница, Ликси, — большим пальцем Минхо попытался исправить беспорядок на лице Феликса, вытирая слюну и помаду.

Феликс приоткрыл рот, чтобы впустить этот палец внутрь.

Хах.

Ему уже не помочь.