День первый. Чонсоны БДСМ (2/2)

А следом с силой опустил шлепок на грудь совсем рядом с соском. Глаза Джисона расширились. Он что-то булькнул. После удара по мягкому бедру Джисон задохнулся, дёрнувшись.

— Больно?

Удар.

— Джисон?

Удар.

— Тебе не нравится?

Удар.

— Мнммм…

Стек прошёлся по напряжённому стволу Джисона, лишь очерчивая вены. Джисон задержал дыхание и жалобно заскулил. Испугался.

Стек остановился под головкой. Осторожно собрал капельку смазки и спустился к яичкам. Чонин наслаждался тем, как изводился в панике Джисон.

— Не поджимайся, сладкий. Я хочу хорошо тебя видеть.

Взглядом Чонин пожирал такого чувствительного и уязвимого сейчас Джисона. Он тряс головой из стороны в сторону, когда Чонин, дразнясь, слегка пошлёпал яички.

Когда Чонин замахнулся стеком, Джисон зажмурился, но бёдра не свёл, как было велено. От удара он подпрыгнул на месте и всхлипнул. Шлепок приземлился на бедро, совсем рядом с мошонкой, но не приходясь на неё. Джисон неверяще уставился на Чонина. Как будто даже удивился тому, что удар пришёлся не по самому чувствительному.

— Что такое, малыш? Мне кажется, или я вижу разочарование на твоём лице? Мне стоило ударить тебя по члену, чтобы ты смотрел на меня с должным уважением?

Джисон растерялся. Он не понимал. Как будто бы ему в самом деле хотелось… Хотелось, чтобы Чонин пересёк эту черту. Чтобы сделал ему ещё больнее.

Стек снова прошёлся по мошонке, вызывая трепет во всём теле. Чонин хмыкнул.

Удар по бедру.

Всхлип Джисона.

— Ты уверен?

Удар.

Всхлип.

— Джисон? Ты действительно хочешь, чтобы я ударил тебя по яйцам?

Джисон затряс головой, словно в припадке.

Да да да пожалуйста.

— Извращенец.

Чонин замахнулся. Свист разрезал воздух так, как ни разу до этого. Шлепок опустился на мошонку. Джисона выгнуло. Он застонал в голос, едва не выпуская верёвку изо рта. С головки члена живописно отлетели капли смазки.

Чонин ударил совсем не сильно, рационально рассчитывая силу для уязвимых яичек. Произведённый эффект превзошёл все ожидания. Чонин хотел увидеть больше.

Почти сразу на мошонку легли ещё два стремительных, хлёстких удара. Затем ещё три прямо по соскам. Мир Джисона взорвался тысячей искр. Верёвка, забытая в экстазе, была выпущена из зубов. Рот исказился в безмолвном крике.

Джисон не заметил, в какой момент это произошло. Он обнаружил себя уже заливающим идеальные узлы хозяина на своём теле спермой. Он не мог перестать кончать. Ему было так хорошо от того, как всё это время Чонин вытирал об него ноги, но так стыдно сейчас, когда он портил его кропотливую работу. Прямо сейчас он скулил в оргазме, не в силах сосредоточить взгляд на хозяине из-за закатанных в экстазе глаз.

Чонин был рад этому факту. Он не хотел, чтобы Джисон видел его сейчас. Потому что в этот момент он окончательно упустил власть из своих рук и растерялся.

Джисон кончил из-за… Боли, которую Чонин ему причинил?..

И Чонин от этого был в восторге?

Боже.

Джисон покачнулся, не в силах дольше находиться в неудобном положении. Его потряхивало. Дезориентированный и разнеженный после оргазма, он несколько удивлённо окинул взглядом себя и Чонина со стеком в руках. Открыл рот. Рот.

Конец верёвки нашёлся на полу. Брошенный и забытый. Член Джисона опадал, получивший такую желанную разрядку без единого касания. Идеальный узор из верёвки на животе Джисона был покрыт белыми потёками спермы. Его спермы.

Паника захлестнула Джисона. Он нарушил буквально все запреты. Взгляд метнулся на Чонина. На стек в его руке. Щёку начало жечь от фантомного чувства хлёсткого удара. Удара, след от которого будет сходить несколько дней. Как раз такого, которого заслужил Джисон.

— Джисон, мы закончили. Я развяжу тебя.

Чонин отбросил стек в сторону и стянул перчатки. Вернулся в норму. Стал привычным.

Но Джисон его не видел. Он смотрел сквозь и беззвучно шевелил губами. Слёзы одна за другой бежали по его щекам, скапливаясь в больших, полных разочарования глазах.

Чонин быстро опустился перед ним на колени, заглядывая в лицо.

— Джисон-и?.. Малыш, всё в порядке? Иди ко мне, ты молодец. Ну-ну, ты очень хорошо справился. Не плачь. Ты умница.

— Я… Я… — из-за неконтролируемой истерики Джисон заикался, но всё равно пытался что-то сказать. — Ис-испач…кал, — всхлип. — Испортил р-работу х-хозяина…

Слёзы продолжали катиться из его глаз. Джисон сжался в комок на коленях Чонина и дрожал.

Верёвки пора было снимать. Джисон капризничал.

Чонин позволял ему это. И заботился. Не прекращая гладить по голове, дотянулся до ножниц.

Подхватил пальцами верёвки, до которых достал, оттянул и срезал. На плечах. На спине. Дальше — на бёдрах. Тело расслаблялось, кровь приливала к конечностям. Джисон выравнивал дыхание и переставал всхлипывать.

Чонин не дышал, вслушиваясь в сердцебиение под своей ладонью. Джисон вымотался настолько, что заснул прямо так.

Сердце Чонина сжалось от невыносимой нежности, которую в нём пробуждал чувствительный, наивный Джисон-и. Кончивший от боли, которую ты ему причинил.

Блять.