Часть 10 (1/2)

— Тёнгук не хочет больфе со мной заниматься, да? — всхлипывает мальчик, обнимая любимую капибару. В его глазах застыли слёзы. Непонятно почему, но тот винит себя в том, что одно занятие не состоялось, а второе прошло без Чона.

— Что ты, Бёлли! Не расстраивайся. Всё не так, малыш. Понимаешь, у Чонгука были очень важные дела. Но в пятницу он обязательно позанимается с тобой. Я видел его сегодня. Он приехал, но уже к концу ваших занятий. Поэтому решил не вмешиваться, — успокаивающе объясняет ему Тэхён.

— Он даже не прифол повдароваться со мной! — ревёт мальчишка пуще прежнего.

А Ким поражается своим реакциям. Ему бы сейчас успокоить ребёнка, обнять, сказать что-то утешительное. Но вместо этого на ум приходят лишь картинки их с Чоном встречи в конюшне. Они всплывают перед глазами, как кадры из кинофильма. И Тэхён видит себя безумного со стороны. В ладонях пробуждаются ощущения стальных плеч и спины Чонгука. От воспоминаний об этих рельефах учащается дыхание. Но помечтать о продолжении он себе не позволяет. Бель ревёт, раздражая этими звуками похлеще гусиного гогота. Понятно, что дело не только в Чоне. Ребёнку не хватает внимания и ласки. И Ким всё это с лихвой ему дает. Подхватывает его, сопливого, на руки и усаживает на колени. Гладит по голове, нашептывая, как мантру, успокаивающие слова. Целует в макушку, делая массаж пальчиков на руках, зная, насколько это действенно. Щекочет, вызывая смех, и снова повторяет:

— Увидишь ты своего Тёнгука в пятницу.

— Зуб даёфь? — серьезным тоном, заявляет мальчишка и вытирает рукавом пижамы слёзы.

Ким смеется, глядя на это чудо. Ну и как тут ответить? Для Бёля ведь его редкие зубы, похоже, проблема номер один. Он стыдится ходить без них. И в последнее время делает на этом акценты. А для Тэхёна его жемчужные зубки — визитная карточка. Его обворожительная улыбка напрямую зависит от них.

— Зуб не дам, Бёлли. А как же я без него, м? Но я дам тебе самое честное слово, что Чонгук обязательно появится в пятницу.

Обязательно.

А ведь это последнее, что услышал Тэхён от Чона, прежде чем проститься. И прошел уже целый день. Наступает ночь, а тот так и не позвонил. Ким тоже не звонил ему, рассудив, что Чону нужно время всё обдумать. На самом деле и Киму тоже необходимо время. Слишком много эмоций за день. И он ими сражён. Не ожидал такого ответа от Чонгука. Чёрт возьми, он даже не надеялся, что, потянувшись к нему, не будет отвергнут. Что бы это значило? Чонгук — человек не легкомысленный. Стало быть, он к Тэхёну что-то испытывает. Но что?

— Что? Что? Что мне делать?

Звучит в тишине гостиной, в которой Тэхён стоит у окна, вглядываясь тёмное небо, где звезд не видно. А там, на территории клуба, всё иначе. Они словно все туда стремятся, чтобы озарить это дивное место и сиянием своим безмерным порадовать хозяина клуба, который наверняка в темный час любуется ими.

Вот только, если уж быть честным до конца, Киму некогда было обстоятельно думать о Чоне в этот день. Случилось непредвиденное. Оно накрыло, как непредсказанное цунами. И Ким знает, кого за это цунами ему благодарить. Естественно, его друга Пак Чимина. Больше некого. А если нет то, как тогда объяснить, что сразу после того, как он покинул клуб «Престиж» его телефон высветил на экране имя, которое вот уже несколько лет во входящих звонках не значилось. Ему звонила Лея. Сама. Причем, сделав вид, словно их общение — что-то из разряда обычного. Ким тоже поддержал спектакль. Не стал ничего выяснять и углубляться в суть. Но очень удивился, когда она вдруг сообщила, что находится в Сеуле, и если он желает, то может встретиться с Тэо, пока она сама будет ездить по делам. Какого рода у неё дела, Тэхен тоже понял моментально. У этих дел даже имя имеется. И, несомненно, это тот же самый Пак Чимин.

Тэхён присвистывал про себя, заруливая на парковку развлекательного центра, где они и договорились встретиться с Леей и Тэо. А увидев их, настолько растрогался, что даже на миг забыл про Бёля, сидящего в детском креслице на переднем сидении, и тому пришлось самостоятельно отстегиваться и выходить вслед за дядей из машины. Мальчик стоял в полном непонимании и как на кого-то чужеродного смотрел на своего брата. А были они оба словно две идентичные капельки, скатившиеся с лепестка нежной розы поутру. Прекрасные мальчишки и оба вылитые Ким Тэхён.

Лея тоже не оставила сей факт без внимания, ведь та давно не видела Бёля вживую. Поэтому вслух удивлялась их сходству. Тэо смотрел на брата максимально дружелюбно. А вот Бёль решил картинно покапризничать, сказав:

— Не внаю я никаких блатьев? Тэ, это вообсе кто такой, а? — хмурил он брови и раздувал щеки, пока Тэо не подошел к нему поближе и не протянул новую машинку со словами:

— А это тебе. Нравится?

Тут и ответов было не надо. По лицу понятно стало, что нравится и даже очень. На этой теме мальчики и сошлись, отойдя от взрослых, которым было о чём поговорить. И первые слова исходили, как ни странно, от бывшей жены:

— Отлично выглядишь, — она стояла рядом, щурясь от солнца. Не изменяла привычке не носить солнцезащитных очков. — Ты стал ещё красивее, чёртов Ким Тэхён! — со злостью выплюнула она, показывая этим, что где-то в самых потаенных уголках души ещё к нему не остыла. Там что-то теплится.

— Звучит не как комплимент. Скорее это обвинение. Но я не соглашусь, моя дорогая, — он назвал её как раньше, когда они ещё были вместе. — В эту минуту ты меня затмеваешь. Вот кто среди присутствующих сияет ярче. И я не про твою идеальную фигуру и наряд, прическу и макияж. Я про глаза, Лея. Что ты с ними сделала, м? Они блестят как никогда, — решил сразу сгладить углы Тэхён. За годы вместе он многое о ней узнал и понимал, куда надавить, чтобы задобрить.

Она ответила не сразу. Резко отвернулась, но Ким уловил её смущенную полуулыбку. Он угадал. Попал прямо в цель. Вот именно так сияют глаза у людей, что поистине счастливы. И он рад этому факту.

— Тэо, как узнал, что мы летим в Сеул, сразу попросился к тебе. Он так упрашивал, что я сдалась, — перевела она тему. Очевидно, что ей стало крайне неловко под его испытующим взглядом.

— Я рад, что ты позволила. Спасибо, Лея, — ответил он, прекрасно понимая, что она лжет. Тэо ей про папу даже под страхом смерти не заикнулся бы. Ребенок растёт очень послушным, на редкость смышленым и предусмотрительным. Семейная ситуация его закалила, научила правильному поведению с мамой. Не исключено, что её внезапное решение позволить им встретиться продиктовано долгой и ненавязчивой проработкой Чимина. Если так, то Ким — вечный его должник.

— Тэхён, я думаю, что не стану больше препятствовать вашему общению. Тэо нужен отец. Он нуждается в тебе. Скучает. Что скажешь? — отчего-то на последней фразе голос её прозвучал вопросительно и даже умоляюще. Будто она сомневается в том, что Тэхён согласится на это. Глупая женщина! Неужели не понимает, что он только и мечтал о сыне.

— Скажу тебе спасибо, Лея. И ещё раз прости за всё. Знаешь, мне есть что тебе сказать, много чего объяснить и разговор этот затянулся бы на долгие часы. Но я скажу тебе это не словами. Чуть позже, когда будет готово то, что сейчас в процессе… я передам это тебе и тогда ты многое поймешь. Надеюсь, что лучше поймешь меня и мои чувства. Я не враг тебе, а Тэо уж тем более. Я его отец. А ты навсегда в моём сердце, как близкий человек. Иначе не будет, какие бы преграды нас не разъединяли. Я всегда готов помочь и подставить плечо. Готов взять Тэо, на сколько разрешишь и, конечно, я не перестану помогать вам финансово. Мои деньги не грязные, Лея. Заработаны честно, поэтому не надо воротить от них свой прелестный носик, — Ким игриво щелкнул её по носу. А она впервые за их встречу улыбнулась. Он делал так раньше, когда между ними ещё была жива теплота.

— Тэ, ну почему каждый раз ты выше всего, а? Почему рядом с тобой я чувствую себя какой-то ведьмой? — нахмурилась она. И этими фразами обозначила всё то, что между ними было. Видимо, осознала, что была жестока по отношению к нему. Но и он не был прав изначально. Он ей лгал и обнадеживал, а после и вовсе попросил развод. Тогда ему было очень тяжело. Прошло много времени. Раны зажили. Он себя восстановил. И рад тому, что на горизонте замаячила возможность наладить нормальное общение с ней.

— Ну какая же ты ведьма, Лея? Не-ет. Просто до этого ты была несчастна. По моей вине. Но теперь всё иначе, ведь так? — улыбнулся ей Тэхён, поправляя её развевающиеся на ветру длинные волосы.

— Да, — выдохнула она облегченно, — даже не верится, что такое может быть.

— Может. И желаю тебе сохранить в душе это счастье. Поверь, я не буду мешать. Надо будет, помогу. Нам бы с тобой сейчас в строительный заскочить, — предложил ей вдруг Тэхён, видя неподдельное удивление на её лице.

— Куда? Зачем это? — озираясь, спросила она.

— За топором, — он засмеялся, а она так и застыла в недоумении.

— Не поняла.

— Для начала мы купим топор, а потом закопаем его где-нибудь и забудем о прошлом. Да? — улыбнувшись, Ким приобнял её, понимая, что топор их войны срочно нужно спрятать и подальше.

— Ох, Тэ… опять эти твои шуточки! — она засмеялась, как раньше. Возможно, подумала о том же, что и он, что ещё не поздно вернуть их нормальное общение, — Я скучала по тебе такому.

— Я тоже скучал по тебе такой.

— Но не обольщайся. Я не свободна, — заявила она, гордо вздернув носик.

Ему бы тоже хотелось ответить ей, что не свободен, но по нескольким причинам сделать этого не мог. Первая — это неопределенность с Чонгуком. Вторая — это нежелание бередить её раны.

На этой дружественной ноте они разъехались в разные стороны. Точнее, она уехала на такси по делам. А он повел детей в развлекательный центр, где те весело резвились, пока он попивал один за другим молочные коктейли, наслаждаясь возможностью побыть наедине с собой. Мальчишки неплохо поладили. Находили себе много игр и даже не трогали Тэхёна, и он к ним не приставал, давая возможность пообщаться и привыкнуть друг к другу. Он пробыл с ними в центре до позднего вечера, а после завез Тэо к Лее в гостиницу и со спящим на переднем сидении Бёлем отправился домой.

Вот только мальчишка не уснул окончательно, как предполагалось. Проснулся, как только приехали. На своих двоих дошлёпал до квартиры. Выпил пару чашек молока. А укладываясь на ночь, устроил Киму головомойку по поводу Чонгука. Так и прошёл этот день.

Но у Тэхёна от всего произошедшего мандраж не проходит до сих пор. Ему бы успокоительного, ну или полусладкого, как вариант. А на часах уже за полночь. Пора бы улечься, но вспоминаются губы, руки, голос и в целом образ человека, который стал к нему на шаг ближе. И всё равно Тэхён, думая о нём, не может свыкнуться с мыслью, что Чонгук уже не подобен тем далеким от него звездам. Уже не светит издали. Летит к нему в руки, но не для того, чтобы, коснувшись их, исчезнуть. Нет. Ким ему исчезнуть не позволит. Теперь, почувствовав силу их притяжения, он от Чона так просто не отстанет. Знает только, что необходимо время, что давить не стоит, напирать нет смысла. Ким ведь столько всего уже сделал: вымолив шанс, вступил в спор с реальностью, перехитрил её, усыпил бдительность и заполучил, пусть и ненадолго, Чонгука в свои объятия.

Кажется, сделал всё правильно. Хотя, наверное, стоило прежде сказать о чувствах. Или приказать птице умолкнуть и вклиниться в её гогот своим «я люблю тебя». Можно было сделать и так. А можно было вплести признание в монолог про ресницу и тогда уже поцеловать. Вариантов развития событий множество. Но обрушь Тэхён на Чонгука это признание в самом начале, где гарантия, что не спугнул бы его? А поцелуй его чем лучше? Это вообще сплошное безрассудство с его стороны. Он вполне мог за вольность и по лицу получить. Чонгук мог скрутить его в бараний рог и отхлестать. Кстати, хлыст был у того буквально под рукой. Но вместо это поцеловал и обнял. И что за погибель эти его руки! Они же так плавно скользили по телу, будто это тело для них специально и вылеплено. А губы… Тэхён не забудет звуки их поцелуев. От такого не грех и с ума сойти. Ещё немного, если бы не гусь, Киму не помешала бы смирительная рубашка. В момент, когда впечатал Чона в ограждение, он уже слабо соображал. Хотелось распустить руки по полной, огладить там, где другим не было позволено, убедиться в том, что реакции их тел схожи.

И всё же Ким Тэхён слишком впечатлительный. Но в данном случае это не недостаток. Не будь он таким, не смог бы прочувствовать всё так остро, не испытал бы на себе весь спектр эмоций. А были они с бешеным разгоном от его сомнений в начале до бесконтрольного желания в конце.

Но всё же… Чёртов гусь! Какие демоны его прислали? И ведь не лебедь. А как было бы символично! На крайний случай — павлин… Они ведь водятся в мини-зоопарке. Но нарисовался именно гусь. Что же. Комично, конечно. Но одновременно и незабываемо.

Тэхён выдыхает на стекло и пишет на нём, мутном, одно лишь имя: Чонгук. Увидели бы это звезды, рассказали бы обо всём Чонгуку. Тэхёну бы сейчас хотя бы одну падающую, чтобы загадать желание. Они ведь ему как сестры.

Удивительно, но это так. Хрустальная звезда… Ведь это его псевдоним. Но родственниц этих таинственных сегодня в небе ему не увидеть. Надеется, что хотя бы там, за городом, они покажутся Чонгуку и, возможно, свечением своим ярким намекнут, что есть на свете человек, который жаждет с ним встречи. Хочет снова его в свои руки, и чтобы обязательно губы к губам, а поцелуи нарушались бы лишь их шепотом.

Поэтому и стоит у окна. Высматривает в небе звезды, понимая, что всё это тщетно. А он безнадежный романтик. И занятие его в эту минуту — пустая трата времени, которое лучше всего провести за романом. Ведь он так и манит. Особенно ночью, когда шумы стихают и окруженный таинственностью, он остается наедине с самим собой. Тэхёну известно о том, что бессонные ночи — урон для организма. Но Ким с вдохновением не спорит. Оно держит его за горло, не позволяя уснуть. Оно, кажется, в эту ночь и подливает ему полусладкое, дурманя голову. А он опять пишет о Чоне. Дополняет, где можно. Убирает то, что, по его мнению, лишнее. Раскрашивает диалоги, вдыхая в них жизнь. Переписывает эпизод с их первым поцелуем, делая его более ярким. Позволяет тоненькому месяцу и россыпи звезд за ними подглядывать. И пишет про Чона уже иначе. Добавляет ему чувственности. Он, как художник рисует его портрет в момент поцелуя, как музыкант дополняет ту интимность отзвуками прекрасных мелодий, как поэт создает для них рифмованную сказку. Чонгук в этом эпизоде прекрасен. Тэхён же видит себя со стороны чистейшим безумцем. Глаза его горят, как и лицо. А руки… им попросту не найти места. Он пишет про чужие пальцы в своих волосах и про невероятные ощущения от ласк, которых не ждал. Пишет об искрах, которые порождали их поцелуи, и о странном ощущении правильности происходящего.

Тэхёну снова нет покоя. Перечитывая последние главы, он добавляет столько нового, что, кажется, больше некуда. А он всё пишет. О том, как вместе они ходят к пандам, и Тэхён становится для них своим. Как дружит с этим нахальным гусём, а тот всё продолжает сбегать. Про то, что уже ночует с Чонгуком вместе в этой самой комнате, где множество книг. О том, как привозит туда вместе с Бёлем и Тэо, а Чонгук учит и его сына верховой езде, и дама Чон закармливает мальчиков вкусностями. Как счастливы Лорен и Джеф, что сыграли свадьбу и со дня на день ожидают первенца, как лошадка Тори обожает своего милого жеребенка, а Чонгук заботится о нём не хуже мамы и постепенно выводит на манеж. Тэхён пишет о многом. Его не остановить. И даже рассветное солнце помехой не становится. Он все пишет, пишет и пишет… Но оказывается, что уже во сне. Так и уснул, свернувшись калачиком на диване, а проснулся от грохота на кухне и аромата подгоревших тостов. И это говорило лишь о том, что хозяюшек Бёль, видя дядю спящим, будить его не стал, взяв на себя приготовление завтрака. Ну или порчу продуктов. Это как повезёт.

Но яичница с доброй порцией скорлупы кажется Тэхёну этим утром наивкуснейшей, а подгоревшие с одного края тосты, густо намазанные шоколадной пастой — вообще кулинарный шедевр. И Бель, весь перепачканный в вязкой сладости, сидящий напротив — подарком небес. Как же любит Тэхён этого мальчишку. Об этом и говорит, благодаря за завтрак.

— Фто, сильнее Тэо меня любифь? — задает провокационный вопрос Бёль, облизывая губы.

— Одинаково вас люблю, Бёлли. Вы — моё всё! — улыбается ему Ким, взлохмачивая тому волосы.

— Холофенькое дельце… — выдает мальчишка, копируя Хосока. И Тэхён вновь смеется. У них и дня не проходит, чтобы Бёль не рассмешил его.

— А ещё кого ты любифь? — хитренько так тянет ребёнок, не сводя с него глаз.

— Маму твою люблю, твоих дедушку и бабушку. Кстати, надо бы сегодня им позвонить. Сколько они ещё там будут плавать по волнам… — вспоминает Ким про своих странствующих родителей. Давненько они не созванивались.

— А ещё кого любифь? — ребенка не остановить. И какого же ответа он ждет от дяди?

— Ну-у, не знаю… Чимина люблю как друга… Лею люблю как маму Тэо… Ммм… дай подумать… — перебирает всех Ким.

— А Тёнгука? Его любифь? — Бёль смотрит на него как-то странно.

— Чонгука? А причем тут он? Он же нам не родственник… — фырчит Ким, не понимая, к чему такой вопрос. Неужели он как-то выдал себя?

— Не лодственник… Но я-то его люблю… Он квассный! А ты? Его любифь? — мальчик смотрит прямо в глаза, ожидая честного отклика.

Ну вот, и что ему ответить? Тэхён в ступоре. Слов много, но как собрать из них правильный ответ?

— Ну-у, я не то, что люблю… Я... уважаю его за профессионализм. Он отличный инструктор, — оправдывается Тэхён. И кому Ким врет? Сощурившему глазки малышу, который о чем-то догадывается? Или самому себе…

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересоваться всё же стоит, вдруг что.

— А ты говолил во сне. И называл его имя, — с легкостью выдает ребенок.

— И что же я говорил? — пугается Тэхён, стараясь не думать о том, что мог ляпнуть не контролируя себя.

— Да-а, так фигня какая-то… я не поняв… имя только услышал тётко, — отговорился от него мальчишка, облизывая ложку с шоколадной пастой.

Тэхён впадает в ступор. Ну вот и приплыли. Якорь в воду. Матросы на сушу… Снами своими Ким управлять так и не научился. А в них Чонгук гость теперь частый.

— Правда? А я и не помню… наверное, приснился мне, потому что ты вчера расстроился из-за занятий, — отвечает быстро Ким и тут же переводит тему. — Ну и чем займемся сегодня?

— А поехали в аквапалк! Давно мне обещал. Забыл да? Ты тр-репушка, да? — задорно хохочет мальчик, и Ким вместе с ним.

— Что за слова такие, Бёлли?

— Это Ар-рин так говорит. А давай позовем туда Ар-рин. Ну, Тэ. Пова-алуйста.

— Тогда уже и Тэо с собой возьмем. Домой они возвращаются завтра. И если Лея его отпустит, то могли бы поехать вместе. Ты как, не против?

— Я-то? Я за! — радостно отзывается Бёль и подкладывает Киму телефон, чтобы тот сразу позвонил кому надо.

Тэхён и звонит. Сначала Мину, который соглашается сразу, проговаривая в трубку:

— Супер, мне срочно нужен релакс! Я уже с ума схожу в этом офисе.

Лея тоже без проблем отпускает Тэо. Сама ехать не соглашается, ссылаясь всё на те же дела.

В итоге едут они шумной и довольно дружной компанией. Юнги с детьми. И Тэхён с двумя точными своими копиями. Среди извилистых горок им скучать не приходится. Юнги расслабленно лежит на шезлонге, попивая сок из трубочки, пока Ким следит за четырьмя детьми, которые хотят испробовать все горки. Но лежит Мин недолго, поняв, что Тэхёну требуется помощь, ведь непоседы разбегаются кто куда. Так и проходит первых три часа в этом водном раю. Потом по плану сытный обед, а после снова заплыв и ужин. Но детей из воды выманить можно только обещанным мороженым.

— Я как дельфин, чес-с слово. Никогда столько времени в воде не был. Смотри, вся кожа сморщилась. Тэхён, а ты как? — толкает его в бок Юнги, видя, что тот снова ушёл в себя.

— Я в норме. Надо бы как-нибудь повторить, — смеется Ким в ответ, чувствуя легкую усталость. Вода всегда действует на него расслабляюще, а когда в таких количествах и так долго по времени, то вообще чистейший релакс.

Однако он слегка лукавит, говоря, что в норме. В ней Тэхён только на добрую половину, потому что не мог уединиться надолго, чтобы позвонить Чонгуку. А тот сам так ему и не набрал. Давящее престранное чувство угнетало Тэхёна почти целый день. И можно было забить на всё и радоваться этому дню, общению с сыном, компании нового приятеля и веселью детей. Вот только Чонгук периодически захватывал мысли, лишая покоя.

Собственно, так и проходит ещё один день Тэхёна. Безусловно, он стал ярким и сделало его таким общение с Мином, который постоянно сыпал своими специфическими шуточками. И ещё рядом был Тэо, который, обняв его на прощание сказал, что очень любит. И Бёль, конечно же, тоже радовал и на протяжении всего дня галантно ухаживал за Арин. Сладкая парочка, не иначе. На эту тему они как раз с Юнги очень много шутили. Кто знает, возможно, когда-нибудь и породнятся.

Тэхён весь день смотрел на них, чистых, наивных и беспечных, и искренне хотел, чтобы они с Чонгуком тоже стали такой парой, ну или приближенными к этому.

В этот день Бёль засыпает, едва коснувшись подушки, в десять вечера. Его разморило, наплавался и захлебнулся эмоциями. Тэхён вот тоже в этот день решает, что лучше ему лечь пораньше. Ничто не толкает его за ноутбук. В этом смысле он истощился ещё вчера, и для продолжения работы над романом нужно элементарно набраться сил как физических, так и эмоциональных. Поэтому ноутбук грустит на приставном столике, не включенный. А на нём в этот раз лежит нечто неожиданное. Ким редко делает подобное — распечатывает незавершённые работы. Но этот роман посчитал необходимым заблаговременно познакомить с бумагой для того, чтобы прочесть с белого листа. Ему захотелось с особым удовольствием вновь обратиться к сюжету от начала и до конца. Возможно, сделать на полях заметки, заметить за собой ошибки и включить некоторые дополнения. Благо, у сестры был принтер и картридж в нем абсолютно новый, что и позволило еще утром осуществить задуманное. И это внушительная стопка белых листов, пронумерованная до четырехсот страниц, покоится теперь на крышке ноутбука. А первый лист в самом центре украшен ранее неиспользованным фигурным шрифтом, которым и напечатано название романа. Оно уже не рабочее. Ким знает, что менять его не станет, поскольку никакое другое не отобразит содержимое его новой работы.

Одолеваемый мыслями о романе и его главном герое, Тэхён в этот вечер на редкость долго стоит под тропическим душем, наслаждаясь тёплыми струями, смывающими с него напряжение дня. Собственно, спать ему не очень хочется, но он надеется, что, коснувшись подушки, уснет, пусть и не сразу. Конкретно от этой ночи он ожидает покоя и отдыха. Но ожидание и реальность порой совершенно не контактируют. Из приятной полудремы Тэхёна вырывает телефонный звонок, а сердце отвечает на него ускоренным ритмом, потому что на экране он видит имя, которое в этот час не ожидал прочесть: Чонгук.

Телефон противно жужжит в руке, а имя мерцает на ярком фоне экрана. Но вместо того, чтобы сразу ответить Ким думает о том, что неплохо было бы привязать к его контакту фото. Они ведь есть в памяти его телефона, пусть и в компании с Бёлем, но Ким украдкой сделал несколько кадров. Мысленно собираясь и шумно выдыхая, он нажимает «принять». А вместо тишины в трубке слышит приглушенную музыку и звук, похожий на движущееся авто.

— Алло, — вполголоса говорит Тэхён, пытаясь звучать спокойно. Но разве это возможно? Звонок слишком долгожданный и человек очень волнующий, поэтому и у Кима в голосе тревожные нотки.

— Привет. Я разбудил тебя? Голос сонный. Прости за поздний звонок, — сходу извиняется Чонгук.

— Привет. Нет, ерунда. Я просто лежал, — Ким обманывает. Не станет же говорить, что лег пораньше в надежде забыться сном и спастись от мыслей о нём, а они непременно глушили бы все остальные.

— Тэхён, нам бы поговорить. Это очень важно. Понимаю, что уже поздно. Но ты мог бы где-нибудь со мной встретиться? Я сейчас в городе, — голос Чона со спокойного меняется на встревоженный.

— Эм… Чонгук, я бы с радостью, но не могу оставить Бёля одного. Он спит, — и здесь Ким впервые сожалеет о том, что не хозяин сам себе в последнее время. Так бы, конечно, он приехал куда угодно. Разве не этого он хотел? Но Бёля оставить не сможет.

— Ох, точно. Я и забыл, что ты с ним, — с сожалением раздается на другом конце.

— Да, я с ним. И это надолго. Чонгук, а что, если ты ко мне приедешь? — предложение, конечно, то ещё. Звать Чона в чужой дом, где в соседней комнате спокойно спит ребенок. Но язык сработал раньше умственного анализа. Что сказано, то сказано. В принципе, Тэхён не сожалеет.

— Да-а, как-то это-о… — мнется Чонгук. Но Тэхён, раз уже предложил, то решает настоять на своём. Чону нужно с ним поговорить? Тэхёну тоже это необходимо. Неизвестно, одно и то же они хотят обсудить или нет, но встретиться надо. Не факт, что завтра в клубе выдастся момент для приватного общения. Бёль вряд ли им это позволит. А этот звонок и предложение Кима — в самый раз.

— Да нормально это. Я один. А Бёль спит и до утра не проснётся. Нам и правда надо поговорить. Сейчас я скину тебе адрес. Приезжай, — убедительно говорит Ким, даже не допуская отказа. И его не следует. Чонгук, немного посомневавшись, в итоге соглашается. Видимо, разговор, действительно не ждет. Но о них ли он будет?

По этому поводу Ким и ломает голову все те полчаса, что Чонгук до него добирается. Он готовится, как может. Поверх белья надевает легкий домашний костюм. Приводит в более-менее приличный вид высохшие в полном беспорядке волосы. Ставит чайник и даже чай заваривает, достает к нему закуски. Прибирается в гостиной и даже зубы чистит, забыв о том, что уже делал это перед сном.

Он даже звонок домофона не забывает убавить и нервно топчется у двери, открыв Чонгуку, после первого же пиликанья. Тот появляется на пороге слишком быстро. Видимо, не пришлось долго ждать лифт. А Тэхён вот довольно долго стоит, рассматривая его, вошедшего со слегка смущенной улыбкой на лице. Подмечает, что этим вечером он совершенно не похож на себя прежнего. Да и Ким на себя прежнего явно в его глазах не похож. Потому что Чонгук тоже довольно заинтересованно рассматривает его. Такой домашний Тэхён, очевидно, в новинку для него. Безо всех этих его брендовых образов, колец и браслетов, без привычной укладки Тэхён не похож на самого себя.

— Привет, — произносит наконец вечерний гость. Можно сказать, почти полуночный. Время близится именно к этой отметке.

— Привет, проходи, — Тэхён указывает ему жестом на проход в гостиную, но сам стоит, преграждая туда дорогу. Неловко в данный момент им обоим. И вроде Тэхён не сильно переживал до этого, а теперь, как увидел его, вмиг потерялись все слова.

— И всё-таки я тебя разбудил, — произносит тихо Чон, вновь его оглядывая. Не скрывает интереса. Скользит глазами по оголенным рукам, выглядывающим из-под футболки. Следует взглядом вниз к широким струящимся брюкам. Чонгук всё это не без интереса рассматривает. Но дольше всего задерживается на босых ногах Тэхёна. Вопросов не следует. А Тэхён и не скажет о том, что дома временами предпочитает шлепать босой. И гости для этого ему не помеха, настолько привык, что даже не подумал обуться.

— У меня такой помятый вид? — хмыкает Ким, пожимая плечами. Вроде он старался, приводя себя в порядок. Неужели всё впустую?

— Не так чтобы очень. Я бы сказал, у тебя вид человека, которого насильно разбудили и вытащили по звонку из постели, — Чонгук говорит тихо. Намеренно занижает тон, опасаясь разбудить Бёля. Тэхёну нравится этот его приглушенный голос. Он многое в Киме пробуждает. Вспоминается кое-что с этим связанное.

— Хм… по таким поводам как этот, поверь, я готов подскакивать постоянно. Я о тебе, Чонгук. Рад тебя видеть. Признаюсь, не ожидал, — искренность Тэхёна на лице и в голосе. Он максимально открыт и скрывать ему нечего. Он думал о нём целый день и, естественно, рад визиту, пусть и такому позднему.

— Я и сам не ожидал, что сегодня окажусь у тебя. Но обстоятельства сильнее нас. Тэхён, я … — начинает было Чонгук, но Тэхёну хочется отсрочить разговор.

Думается о том, что приятного в том будет мало. Это видно по обеспокоенному лицу Чонгука. Поэтому минутой позже или двумя позже… не столь важно. Киму хочется сперва другого. Он ощущает буквально космическое притяжение. Тянет подойти ближе… обнять, поцеловать… если позволят, как вчера.

— Подожди, пожалуйста… не знаю, что ты скажешь мне в следующую минуту. Давай начнем не с этого, — просит его Тэхён, обрывая на полуслове.

— А с чего? — непонимающе смотрит на него Чонгук.

— С того, чем закончили в прошлый раз… вернее, мы не закончили. Нас нагло прервали, — Ким делает к нему шаг и останавливается. В этот раз эффекта спонтанности не будет. Ему необходимо прочесть в глазах Чонгука ответный огонь. Надо понять, что за время, проведенное порознь, тот думал о них. Надо убедиться в том, что тоже хочет повторить и не оттолкнет.

— Тэхён, и об этом я тоже хотел поговорить. Тот поцелуй … его не должно было быть, — говорит он, уводя взгляд. Произносит, сам себе не веря. Ким считывает это иначе. Возможно, и не должно. Но ведь произошло и понравилось обоим. Спорить бессмысленно.

— Но он был. И я больше тебе скажу, я хотел бы, чтобы прямо сейчас случился ещё один и не только оди-ин, — тянет Тэхён полушепотом, делая к нему ещё один шаг. Его руки плавно ложатся на чужие предплечья. Никаких дерзких попыток больше нет. В этот раз нужно согласие. Если не словесное, то телесное, хотя бы искра во взгляде и Тэхён поймет тогда, что уже можно.

— Что? Ты слушаешь меня вообще? — брови Чона непроизвольно хмурятся.

Знал бы он, насколько к лицу ему эти эмоции. Все привыкли думать, что именно улыбка красит человека. Определенно, да. Но некоторых украшает гнев. И Чон Чонгук в их числе.

— Я не за этим приехал, — протестует Чон. Но не так, чтобы злобно и резко. Скорее, это лишь формальность. Чисто для того, чтобы было, чтобы после оправдаться тем, что сделал всё от него зависящее.

— Себя не обманывай. Может и не совсем за этим, но ведь ты приехал. Не стал обсуждать всё по телефону. Узнав, что я не смогу выехать к тебе на встречу, ты не отложил разговор до завтра в клубе. Ты приехал. Стоишь передо мной, смущенно отводишь глаза. Ты приехал. Почему, м? потому-у что… ну же, продолжай… мне очень интересно тебя послушать. Скажу наперед, Чонгук. Я не целую всех подряд. И то, что произошло между нами, не случайность и не сиюминутный порыв. Я хотел этого. Давно. А ты? Чего хочешь ты?

Тэхён напирает. А собирался ведь без нажима. Видимо, это ответ его психики на взбрыки Чонгука. Вообще, подобное поведение не в его характере. Тэхён, по обыкновению своему, человек не выводящий людей из себя. Но теперь, когда рядом тот, кто занимает мысли, живет в строках романа и в романе этом он уже его пара… теперь Тэхёна буквально выносит ударной волной. Ему бы прямо сейчас рассказать Чону о том, что сопротивляться нет смысла. Он видит их счастливыми в будущем. И это уже не фантазии. Это реальность, которой коснулся, поцеловав его в конюшне. И откуда-то свыше ему дано знание, что Чонгуку будет с ним хорошо.

— Я хотел поговорить. По телефону не то… поэтому и приехал. — Чонгук говорит отрывисто. Его твердость и прямота улетучиваются под напором Тэхёна и его выжигающим взглядом.

Ожидал ли он, что вечно спокойный и старательно не вступающий с ним в конфликт в первую их встречу Ким Тэхён способен вести себя подобным образом? Не ожидал. Поэтому так сконфужен сейчас. Поэтому был так податлив вчера… Он не ожидал. Ему лишь предстоит познакомиться со всеми гранями Ким Тэхёна, который может быть разным: спокойным, рассудительным, порой заторможенным в моменты раздумий, впечатлительным, романтичным, без преувеличения, сумасшедшим в период работы. Но и напористым тоже, особенно в моменты, когда желанное так близко и норовит ускользнуть. Тэхён такой в этот момент и был таким вчера, потому что за него эту миссию никто не выполнит. И не прояви он сейчас эту свою сторону, они будут топтаться на месте ещё довольно долго. Но жизнь то идёт, утекает драгоценное время, которое можно проводить вместе. Тэхён писал об этом времени буквально пару дней тому назад в строках романа, изливая душу и сожалея о том, что не встретил Чонгука раньше. Поэтому ждать не собирается. Поэтому теперь стоит на своём и действует целеустремленно. Он видит цель. И к чёрту препятствия. В данном случае цель — их с Чонгуком будущее, которое он станет всеми силами переносить со страниц романа в реальную жизнь.

— Да-а… по телефону не то… ты прав. Там не видно глаз, не ощутить запаха друг друга… не побыть рядом, — выводит его на чистую воду Тэхён. Ну видно же, что его к Киму также тянет. Поэтому он здесь, а остальное второстепенно. Какие проблемы им обсуждать? Какие важные беседы вести, когда Чонгук так и цепляет взглядом его губы.

— Не заговаривай мне зубы, Тэхён, — снова злится. Похоже, сам на себя. Потому что слаб перед Кимом, но признать это пока не в состоянии, — У меня к тебе серьезный разговор, — смотрит упрямо, поджимает губы, которые Тэхёну хочется целовать.

Думается о том, как же он вовремя приехал. Не пришел во снах, как было до этого. Стоит рядом. Реальный и теплый, позволяющий держать себя за руки. И настырно убеждает в том, что их поцелуй был лишним и дело у него совершенно к тому не относящееся.

— И у меня тоже… мы поговорим. Обязательно. Но чуть позже. Когда ты зол, Чонгук, то даже не представляешь, насколько будоражишь. Скажи, ты думал обо мне? Не в контексте того, что вчера всё было зря… в ином смысле.

Тэхён выпытывает правду, нисколько не рассчитывая на искренность. Готов к уловкам. Понимает, что скорее всего, в эту минуту истины не добьётся. Только не сегодня и только не от Чона. Другой он человек. Не привыкший говорить о том, что на сердце и в мыслях. Но у Кима в руках уже все отмычки. Он неплохо осведомлен и его собственный роман, как пособие. Он столько ситуаций, с ним связанных, там описал, что хватит на месяцы отношений.

— Почти нет, — звучит твердое. И вроде бы надо расстроиться, но Тэхён этому ответу рад.

— Ключевое слово сказано… почти… То есть думал. Я не хочу ходить кругами, Чонгук. Я тоже о тебе думал. Ты вообще не покидаешь моих мыслей, — признается, делая ещё один шаг и уже оказывается так близко, что остаётся лишь последнее и решающее — поцелуй.