Часть 12 (2/2)

— Подожди, а как же твоя собака? Она где, вообще? — отрывается от его губ Ким.

— Смайл у соседа, и его пора забирать. Загостился малыш, — Чонгук не согласен прерывать такие сладкие поцелуи. Он очень по ним скучал, поэтому целует любимые губы, останавливаясь только для того, чтобы ответить.

— Так давай и его возьмём с собой! Няня обожает животных.

— С собой? Можно попробовать. Только не знаю, как он перенесет дорогу. Но и дома его одного оставлять надолго не хочется. Тогда сначала за ним!

Пёс лаял от счастья, запрыгивая в машину Кима, и радостно вилял хвостом. А старушка, что обещала проколоть шины Тэхену, стояла у подъезда и косилась на счастливую троицу. Чонгук кивнул ей и показал знак, что всё отлично, она покачала недоверчиво головой, но так и осталась наблюдать.

Поначалу Смайл тоже недоверчиво косился на Кима и даже грозно гавкнул пару раз для устрашения.

— Смайл, знакомься — это Тэхён. Он хороший… временами. Ты привыкнешь, как и я. Он свой, Смайл. Дай ему лапу!

Тэхён присел на корточки перед псом и сам протянул ему ладонь, а Смайл будто одолжение сделал — положил свою лапу поверх, но при этом гордо отвернул морду. Чонгук засмеялся, не в силах это стерпеть, а Тэхён воспринял всё серьёзно и пообещал стать ему другом не хуже Чонгука. Пёс быстро оттаял, стоило лишь Киму хорошенько потрепать его за ушком.

— Да какой же ты милый, Смайли! Прямо как твой хозяин. Прыгай на заднее, поехали!

В дороге Смайл вёл себя спокойно, а вот Чонгук не очень. Он то и дело поворачивался вправо, ища глазами своего тигра. Тэхён смотрел в ответ. Ничего не говорил, но этих взглядов хватало, чтобы понять, как он скучал и тоже не может наглядеться.

— Давай остановимся. Ты мне что-то обещал по пути… — не выдержал первым Тэхён, а Чонгук тут же сориентировался и нашёл место для парковки.

Пока Смайл выгуливал сам себя, они, присев на траву, жадно целовались, позабыв о том, что пора ехать. Время быстротечно, а у них на визит к няне остаётся не так много времени.

— Гуки, пора ехать… — уговаривал то ли Чонгука, то ли себя разморенный поцелуями Тэхён, а руки скользили по бедрам без остановки.

— Да, пора… Сейчас поедем, — шептал Чонгук, заваливая Кима на траву. Хотелось большего, но место не позволяло. Он и не думал, что настолько сильно изголодался по нему. Сил терпеть не было совсем…

— Давай потерпим. Не хочется вот так, быстро и на ходу. Я хочу любить тебя долго, до скрипа расшатанной кровати и твоих хрипов подо мной. Гу, остановись… Мне тяжело держаться, и ты же понимаешь: если мы начнем, то остановимся нескоро.

И Чонгук останавливался, а потом начинал снова. Ну, не мог он так просто от него оторваться! Тянуло и влекло. И так было, пока Смайл не скомандовал им своим звонким лаем, что пора бы уже и в дорогу, прогулка давно закончена.

Оба расхохотались, услышав его командный лай, и так всю дорогу и смеялись, глядя на пса, который только разговаривать не умеет, но ведет себя разумнее некоторых людей. Разумнее этих двоих с говорящими взглядами.

— Он у меня классный, правда? — спросил Чонгук, выруливая к повороту на Тэгу.

— У нас. Он у нас классный, Гу! — возразил ему Тэхён и приблизившись чмокнул в щёку.

«У НАС»… Слышать такое было непривычно, но как-то тепло, что ли…

Няня встретила их у калитки. Она как раз обрезала розы и выглядела очень сосредоточенно, а увидев счастливую парочку и оголтело прыгающего пса рядом с ними, мило разулыбалась.

— Ну, наконец-то! Долго же вы ехали! Я уже извелась вся, хотела звонить. По пути были пробки? — беспокоилась няня, внимательно рассматривая Чонгука, который склонился перед ней в низком поклоне.

Войдя во двор, Чонгук глазам своим не поверил — он будто в оранжерею попал. Всюду цветы необыкновенные, и сама эта женщина такая же. В глазах добро и нежность при виде Тэхёна и его спутника.

Тэхён поцеловал ей руку и нежно обнял свою няню, которая расчувствовалась и потянулась в карман, за платком.

— Няня, ну что ты? Я же приехал! Всё хорошо! К чему эти слёзы? А это что за прелесть? — спросил Тэхён, указывая на цветы.

Няня мгновенно переключилась, начав рассказывать ему о растении.

— Это далия. Второе, более известное, название этого цветка — георгин. Но мне больше нравится эту красоту называть далия. Ты только посмотри, какие они у меня в этом году разноцветные! Не нарадуюсь на них!

— И правда, они очень красивые! — кивнул Чонгук и незаметно сфотографировал Кима на фоне этих цветов. Получилось великолепно!

— Так что же вы так долго ехали-то? — не успокаивалась няня, будто подозревала о причинах задержки.

— Почему так долго? Да было несколько пробок, — улыбнулся Ким, вручая ей кучу пакетов с подарками.

—Изнурительные были пробки, поэтому и задержались, — поддакнул ему Чонгук, и они, переглянувшись, засмеялись. И только Смайл был в курсе, что не пробки всему виной, а спонтанные остановки с долгими поцелуями неуёмной парочки.

Собаку накормили раньше всех, и тот, довольный, бегал по двору, выполняя просьбу хозяйки «цветы не трогать!» Он и не трогал, только нюхал, а потом смешно чихал.

— А ты что так исхудал, Тэхён? Где твои щёчки, а? А ну, скорее за стол! Откармливать тебя буду и ещё с собой соберу. Ты снова на диете для роли? Чонгук, присаживайся рядом с ним и не стесняйся! Я очень вас ждала и не отпущу, пока хорошенько не накормлю!

Няня накормила гостей от души и усадила смотреть старые фотографии.

— А вот Тэхёни маленький ещё. Восьмой годик ему пошёл, когда в приют приезжал по приглашению фотограф. Я тогда у него лишнее фото выкупила и храню. Только имя тогда у него было другое…

— Не надо, няня! Это имя в прошлом.

— Да, и то правда. Между прочим, тебе это имя — Тэхён — куда больше подходит. Ким Тэхён! Как я рада, что имя моего отца живет! Да ещё как живет! Это имя и этого парня любят миллионы. Ох, Тэхёни, я так рада тебя видеть! Приезжай ко мне почаще, и Чонгука привози!

— Обязательно, няня. Теперь только с Чонгуком, ну, и со Смайлом, конечно.

Тэхён сжал под столом ладонь Чона и грустно улыбнулся, глядя на своё детское фото.

Хорошо они посидели у няни, душевно было, как дома. Чонгуку эта женщина понравилась с первых минут, и он был благодарен ей за доброту по отношению к Тэхёну. Она заменила ему всю семью и помогла идти дальше.

— Тэ, оказывается, уже в восемь лет ты был настоящим красавчиком!

— Чонгуки, тогда я так не думал, поверь. Мне ежедневно подрывали веру в себя те дети. Моя вера в себя целиком заслуга этой женщины. Она часто мне повторяла, что для мечты надо упорно трудиться, и я верил ей. Так и делал всю жизнь.

— Тэ, не грусти! Всё в прошлом. А в настоящем и впереди наше с тобой будущее.

— Ты правда готов попробовать снова?

— Спрашиваешь! Я даже в Тэгу с тобой поехал!

— Спасибо, Чонгук. Ты прости, что я так расклеился.

— Тэ, ты не расклеился. Утомился просто, а это поправимо.

— Утомился… Мда… Но моё утомление не помешает мне сегодня… — сжал его бедро Ким, а Чонгук на мгновение выпустил руль. Они уже подъезжали к дому.

— Ким Тэхён, о чём твои мысли?

— О тебе, Гу! И только о тебе.

Смайл давно спал на заднем сидении. Чонгук перенёс его, сонного, к Тэхёну в квартиру и уложил на пушистый коврик. А у него самого на сон не было и намека, и даже дальняя дорога сил не отняла.

— Пойдём в душ, — предлагает тихо Ким, обнимая его со спины, когда Чонгук ещё выставлял на полки холодильника гостинцы от няни Ким.

— Пойдём, только поскорее, Тэ, или я прямо здесь начну тебя раздевать.

Тэхён, как всегда в эти моменты, обворожительно улыбается, ведя его за руку за собой. Кажется, целая вечность прошла с момента их последней близости. Нервы у обоих оголены до предела и сердца стучат в такт. Тэхён стоит близко и стягивает с него остатки одежды, заводя в кабинку душевой.

— Я не знаю, Гу, по чему я больше скучал…

Внутри душевой тепло и влажно, и только шум уже включенной воды разбавляет тишину, пока Ким не начинает говорить.

— По глазам, — целует он прикрытые веки Чонгука, — по губам, — Тэхён мягко прикасается к губам и оставляет на них влажные поцелуи. — По твоим рукам, — Тэхён берёт ладони Чонгука и целует каждый палец, — по голосу твоему очень скучал. Скажи мне, что ещё любишь, Чонгук… Пожалуйста, скажи…

— Тэ, я очень тебя люблю! И тоже безумно скучал. Мы столько времени потеряли… — дрожит от предвкушения Чонгук, обнимая Тэхёна.

— Мы всё исправим и наверстаем, вернём или начнём заново. Я люблю тебя, Чонгук. Ты мне веришь?

— Верю… — Чонгук прикрывает глаза, отдаваясь его рукам и губам.

Тэхён целует его как в первый раз и шепчет, не смолкая, о том, как скучал. Его руки везде, ласкают и доводят до исступления. Его губы везде, и Чонгук даже не замечает, как оказывается подхваченным на руки, а Ким уже несет его в спальню.

Хочется сказать, чтобы отпустил, он сам дойдет, но Тэхён снова мокро его целует и укладывает на постель, ложась рядом.

— Я очень хочу, чтобы эта ночь после расставания многое рассказала о моих чувствах к тебе. Я хочу показать тебе, как мне тебя не хватало…

Тэхён нависает над ним, прикасаясь губами не к губам, а словно к самой душе. Чонгук растекается под ним прохладной рекой.

И Тэхён для него самого сейчас та самая река, куда он всё время стремился нырнуть, чтобы искупаться в необычайном омуте глаз, ощутить волнующий аромат кожи, выпить одним глотком его губы… Он боялся упасть в эту реку снова, но не жалеет, что окунулся вновь.

Чонгук с ума сходит от его губ на себе и теперь понимает, как скучал Тэхён. Таким нежным он с ним ещё не был и не целовал так говоряще. А эти поцелуи кричали о любви, которая жила, но тщательно скрывалась под маской безразличия. Для чего? Чонгук теперь знает, почему так было, и не осуждает, а принимает его странности. Он верит, потому что невозможно не поверить, когда каждый чувственный толчок члена внутрь, сопровождается хриплым:

— Чонгуки, я люблю тебя…

Невозможно не поверить, когда его целуют так открыто и откровенно в этот раз и шепчут: Чонгук, я хочу быть с тобой…

И Чонгук тоже хочет и знает, что будет. Другие — те, чужие, может, и более правильные, и не такие сложные — не заменят ему Ким Тэхёна со всеми его странностями и недостатками. Он для Чонгука такой единственный. Возможно, Ким родился на этот свет и прошёл весь этот путь, чтобы встретиться с ним именно там, в том сказочном бамбуковом лесу.

Никто никуда не торопится в эту ночь, и каждый мазок по коже губами, слишком медленный и невозможно чувственный, говорит без слов о том, как болезненна была их тоска друг по другу.

Ничего не заканчивается, и отдохнув немного, они начинают снова, но теперь Чонгук сверху, а Тэхён смотрит на него снизу, бережно удерживая и направляя. Между ними всё тот же пожар и, похоже, здесь никогда ничего не изменится. И даже когда силы уже на исходе, губы всё так же тянутся за поцелуем.

— Нарисуй мне улыбку, Чонгук. Такую, чтобы я задохнулся от счастья, — шепчет Тэхён в поцелуй, а Чонгук рисует: нежно и страстно, ласково и с напором.

Ничего не заканчивается…

Тэхён искренен этой ночью и рассказывает не словами, а языком тела всё, что скрывал и боялся произнести. Такого единения между ними не было никогда. Теперь же все тайны и страхи оказались на поверхности. Тэхён засыпает в его руках, а засыпая, сообщает:

— Я установил будильник. Завтра… хм… уже сегодня отвезу тебя на работу. Пусть Смайл останется со мной, а вечером мы тебя заберём. Ты не против?

— Угу, — мычит засыпающий Чонгук, уткнувшись носом в его грудь.

И засыпается ему очень сладко, и спится спокойно. Спит и Тэхён, не проснувшись ни разу за долгое время.

Весь следующий день проходит у Чонгука на позитиве. Он наполнен до краев эмоциями и чувствует, что до сих пор пахнет им. А вечером, на парковке, он буквально влетает в машину Кима и, не успев толком захлопнуть дверь, целует его. А Ким улыбается и тянет поближе к себе, предлагая сегодня поужинать на природе.

Смайл на заднем сидении виляет хвостом. Он единственный уже плотно и качественно накормлен, на шее его сверкает новый ошейник. Тэхён в своём репертуаре — теперь он балует обновками и собаку.

— Ну, а что? Этот просто не будет так агрессивно натирать ему кожу, — оправдывается Тэхён на слабые возмущения Чонгука.

Смайл гавкает, соглашаясь, кажется, не с хозяином, а с Кимом.

— Успели сговориться, да?

— Успели, целый день вместе провели. Он забавный, с ним не соскучишься!

И такие вот проводы до работы и встречи с неё были, пока Тэхён не вернулся к своим делам. Отпуск его быстро подошёл к концу, а рабочие будни начались с пресс-конференции, где он с грустным видом, надев очки с простыми стеклами, вещал о причинах своего странного поведения. Говорил он уверенно и для дела немного сыграл, преувеличив масштабы. Причиной выставил подорванное на двухмесячных съемках в Италии здоровье, попросил у всех сопереживающих и не очень прощения и понимания. Ведь он такой же живой человек.

Чонгук смотрел видео с работы и радовался, что написал ему такой потрясающе слезливый текст. Да, это именно он составлял для Кима речь, пока тот целовал его за ушком и отвлекал от важного.

— Брось, Гуки. Пойдём спать. Я знаю, что сказать, не переживай.

— Ну уж нет! Вот тебе текст, учи, потом проверю.

— Ну, Гу… А как же поцеловать?

— Поцелуи в награду за выученную речь и эмоциональный пересказ.

Тэхён, конечно же, всё быстро выучил, с выражением пересказал и нырнул к Чонгуку в наполненную водой и пеной ванну, делиться впечатлениями от складной речи и благодарить своего любимого за помощь.

Пресс-конференция прошла гладко, но СМИ ещё долго это муссировали. А Тэхён уже вовсю работал, приговаривая: собаки лают — караван идёт!

А спустя примерно месяц, когда окончательно пришел в себя, Ким Тэхён назло врагам и на радость фанатам выпустил ошеломительную фотосессию, где впервые предстал перед всеми в обновленной, идеальной физической форме. И эта форма в черно-белом формате съемок была абсолютно ничем не прикрыта сверху: торс оголён, подчеркивая соблазнительные кубики, а брюки с низкой посадкой, что сидели ошеломительно на крепких бедрах, вызвали бурю эмоций. У Чонгука так точно. Он такого вообще не ожидал.

— Чонгук, да это всего лишь реклама парфюма! Такая была концепция. Это эксперимент, но как залетел! — успокаивал он Чона по телефону, а у того аж дар речи пропал от увиденного, и он, сразу же забросив работу, принялся звонить Киму.

Ролик со съёмок фотосессии всего лишь за двадцать минут набрал миллионные просмотры, и цифры эти продолжали расти.

Фанаты сходили с ума, и Чонгук вместе с ними. Ким Тэхён — верх сексуальности и в одежде, а без неё… Ммм. Чонгук этих кадров не видел до выпуска и был сражен наповал таким Кимом, а едва дождавшись его дома, набросился на него, но не с претензиями.

— Ким Тэхён, как ты мог в обход меня такое провернуть?

— Хотел утереть носы врагам, Гу. А ещё мне очень интересна была твоя реакция.

— Моя реакция не может быть другой. Я хочу тебя уже полдня и с ума сойду, если сейчас же не увижу тебя всего без одежды. Раздевайся!

— Ууу, как грозно! А может, поможешь?

Чонгук не выдержал подколов, подхватил его тогда, такого же возбужденного, перекинул себе через плечо и унёс в спальню, откуда не выпускал, пока Ким не взмолился о пощаде.

Такие марафоны у них случались часто. Ким подогревал — Чонгук не выдерживал, и наоборот.

А подогревал его Тэхён по-разному, порой слишком провокационно. Однажды, будучи по уши в работе, открыв сообщение от него, Чон буквально выпал из реальности, когда на экране высветилась обложка видео с полотенцем поверх возбужденного члена Тэхёна. Чонгук не мог, видя такое, оставаться в окружении людей и сбежал в пустующее помещение, где сразу же открыл видео, залипнув на том, как сомкнутая в кулак, превосходная ладонь Кима медленно и сексуально скользит по члену, поверх которого лежит любимое полотенце Чонгука. Это был полный абзац! Чонгука бросало то в жар, то в холод, а эта знакомая и такая любимая рука неторопливо и вызывающе перемещалась по всей длине возбуждения. Чонгук изнывал тогда от безысходности. В кадре видно было лишь соблазнительный участок пресса, руку и член, тщательно спрятанный от глаз.

— Что ты вытворяешь, Тэхён? — набрав его номер, выпалил, задыхаясь, Чонгук.

— А разве не видно? Думаю о тебе… Ты же не захотел взять отгул и провести день со мной, теперь вот помучайся… Мм, Гу, а может, приедешь?

— Приеду… Вечером приеду, а пока побереги силы, Тэ…

— До вечера далеко. Отвлекись от работы ненадолго, Гу. Я снял это кино для тебя, дальше интереснее, поверь…

— Тэхён, я не буду это смотреть!

— Будешь… Знаю… — промурлыкал Ким и отключился.

Конечно, он знал, что Чонгук не выдержит и досмотрит до конца, как его любимое полотенце пачкается в белёсой жидкости, а Тэхён сладко кончает, произнося его имя. Чонгук так и не увидел ничего открытого. Ким не оголился, но тем эротичнее всё это выглядело.

А вечером эту красоту уже не скрывало полотенце, и Чонгук мучил губами и языком его член, не позволяя сразу кончить.

Это сумасшествие они ежедневно делили на двоих и оба тонули друг в друге безвозвратно.

После разлуки они встречались уже три месяца, но Чонгук всё никак к нему не переезжал, находя разные причины. По большей части он был у Кима, но квартиру свою не бросал. Тэхён мучил его вопросами, пока всё не решилось окончательно.

— Чонгук, давай уже съедемся. Ну, сколько еще ты будешь ездить от дома к дому? Я очень хочу, чтобы мы жили вместе. А ты?

Чонгук промолчал тогда и замялся.

— Если тебе не нравится здесь и мешают неприятные воспоминания, то давай вместе выберем новый дом.

— Тэ, этот дом меня вполне устраивает и нет уже никаких неприятных воспоминаний. Они стёрлись твоими стараниями.

— Да? А что тогда? Ты не хочешь жить со мной? Не понимаю!

— Ким Тэхён, не заводись с пол-оборота, а то сейчас заведешь и меня. Я хочу с тобой жить… Но.

— Но?

— Но как подумаю, что опять эти переезды, чемоданы…

Кажется, Чонгук и сам словил какой-то психологический блок, связанный с чемоданами и переездом. Не мог он себя преодолеть и заставить взяться за сбор вещей, хотя давно уже было пора. Он катался туда-сюда уже три месяца.

— Слушай, если дело только в этом, то предоставь всё мне. Да и сколько можно гонять туда сюда Смайла? Он уже запутался и потерялся в пространстве.

Чонгук не воспринял всерьёз предложение Кима, а зря… На следующий же день все вещи Чона были дома у Тэхёна. Он днём сам всё привез, сложив на месте чемоданы, успел к вечеру заполнить этими вещами свободный шкаф и встретил Чонгука на пороге со словами:

— С новосельем, мой хороший!

Чонгук обомлел, поняв, что произошло.

— Но как ты туда попал? У тебя же нет ключей!

— Мм, Гу, обижаешь… Перед этими пальчиками не устоит ни один замок!

— Вот же, аферист!

— Да-да! Но с одной поправкой: твой любимый аферист!

— Самый любимый.

Чонгук, на самом деле, был очень ему благодарен за инициативу. Только жаль было, что не увидел соседских стариков. Он решил, что позже обязательно их навестит, ведь пока их не было дома. Они вдвоем уехали отдыхать, чем вызвали удивление многих. Дед Минхо всё кружил и кружил вокруг почтенной дамы Со в нерешительности, а потом спонтанно пригласил в Венецию. Боевая медсестра согласилась сразу же, ведь это то самое место, которое она мечтала посетить.

В вечер переезда они с Тэхёном, сидя на набережной в укромном месте, обсуждали воссоединение стариков и рассуждали о том, что чувствам все возрасты покорны. Тэхён поправлял его растрепанные ветром волосы и спрашивал:

— О чем задумался, Чонгук?

— Мне вот интересно, как бы у нас всё сложилось, если бы не этот твой контракт?

— Так же, Гуки. Всё было бы точно так же… Возможно, не так быстро, но мы всё равно были бы вместе! Я бы немного пострадал в нерешительности и всё равно пришел бы к тебе. И ходил бы так за тобой хвостиком, как за нами Смайл.

— Почему?

— Потому что люблю, и ты любишь… А такую любовь, как у нас, нельзя губить. Это преступление!

— Тэхён, ты прости, что я тогда…

— Тсс… Все правильно, Гу. Я заслужил.

Смайл, бегающий рядом, подбежал и положил морду Чонгуку на ногу.

— А вот теперь ответь мне ты: зачем погрыз ножку у дивана и подлокотники все обтрепал? Я не узнаю тебя, Смайл! Ты всегда был хорошим мальчиком!

Смайл что-то буркнул на своём, а Ким сразу вступился:

— Ох, это такая мелочь, Гу. Я уже заказал новый диван!

— Что?

— Ну, а что? Есть повод обновить!

— Ким Тэхён, ты опять? Или вы сговорились? Один погрыз по просьбе второго, чтобы появился повод обновить?

— Ох, какой ты выдумщик! Гу, там такой диван на сайте… Широкий, угловой, и нам на нём очень удобно будет…

— Тэ…

— Ну, а что? Я уже представляю, как мы там…

Чонгук смирился с тем, что Ким частенько что-то обновлял. Натура такая! И постоянно горел новыми идеями, а их было много, и одна моментально сменяла другую.

После переезда Чонгука его одолевало только одно желание. Он решил, что просто обязан познакомиться с родителями Чонгука и настаивал на этом, потому что его намерения серьёзны и об этом обязательно должны знать близкие его Гу.

— Чонгук, ты что, меня стесняешься? Я такой плохой? Почему не везёшь к своим?

Чонгук, когда в первый раз услышал такое предположение, чуть рисом не подавился. Он стесняется? Конечно, нет! Просто опасается, что после знакомства с ним родители признают сыном Кима, а его задвинут на второй план. Шутка, конечно! Хотя… Ким Тэхён великолепен в своём обаянии и способен при личном общении расположить к себе кого угодно. Так и вышло.

В день долгожданного знакомства мама нервно металась по дому в поисках вазы для шикарного букета, что галантно, целуя ручку, преподнёс ей Ким, и пребывала в эйфории от переизбытка в её скромном доме красоты и обаяния в лице гостя. Мама была обезоружена, и этот факт не обсуждается.

Отец же дружелюбно, но не без опаски, жал Киму руку и приглашал пройти в дом, даже не представляя, о чём может завести разговор с такой известной личностью.

Нет, конечно, они морально готовились к встрече, ведь сын сказал, кого приведёт, заранее сообщив, что они уже давно вместе.

Обстановку разбавил сам Тэхён, не смолкая ни на минуту, и Элия, которая тоже была под впечатлением и действием его чар. Родители расслабились и к концу вечера уже признали Кима за своего второго сына. Вот умел он так себя подать, что в любой компании становился своим.

А перед уходом от родителей Тэхён незаметно шепнул Элии, что приглашает её на свой день рождения, где будут самые близкие. Она удивилась, но приглашение приняла. Были там и правда только близкие, но она приглашена была неслучайно. Ким давно вынашивал ещё один план, как бы непринужденно познакомить их с Сынхо.

Познакомил и, кажется, не зря… С его дня рождения они уехали вдвоем и, судя по довольным лицам, очень понравились друг другу.

А на следующий день с раннего утра Сынхо уже звонил Чонгуку и спрашивал:

— Что она любит? Расскажи, а? Хочется её порадовать!

А тот без всяких выгораживаний сестры отвечал:

— Поесть и поболтать! Наверное, это всё!

Сынхо озадаченно хмыкнул, а Чонгук, завершив разговор, обратился к Киму:

— И как ты понял, что эти двое понравятся друг другу?

— Интуиция, Гуки… И волшебство! Забыл, что твой мужчина волшебник?

Чонгук об этом не забывал ни на минуту, а волшебство в их доме действительно витало в воздухе. Оба отпустили себя, отбросили предрассудки, страхи и заморочки, привыкая жить и ладить друг с другом.

День ото дня Ким становился всё откровеннее. Вечерами за ужином делился своими мыслями и даже переживаниями, добавлял новые подробности из прошлого, от которых у Чонгука бежал мороз по коже. Как же ему в те минуты хотелось туда, в его одинокое детство, чтобы защитить ото всех, а также в годы его обучения, чтобы быть рядом и приободрять. Чонгук присаживался рядом, брал его за руку и слушал, стараясь не перебивать, а потом вместо слов сочувствия прижимал к себе и молча гладил по волосам. Тэхён сидел послушно, принимал это и говорил:

— Чонгук, наверное, я в прошлой жизни совершил какой-то грандиозный подвиг, раз в этой ТЫ меня любишь.

— Хм, ну не знаю, может, ты был…

И Чонгук ловко уводил тему с грусти на веселье, предлагая и изображая разных персонажей из истории, кем они вдвоем могли бы быть. Тэхён смеялся от души и включался в игру.

Но таким милым Тэхён бывал только с ним. В обществе держался, как и прежде, гордо и непримиримо. Словно, тигр перед прыжком, готовый в любую минуту кинуться на любого.

А их дни и ночи… Они наполнены были то чувственным интимом, то остервенелым сексом — всё по настроению обоих. Они, не сговариваясь, любили друг друга так, как хотели, и сны Тэхёна постепенно отходили всё дальше и дальше. Чонгук собой всё затмевал, залечивал его глубокие раны, исцелял без лекарств заботой и получал взамен то же самое. Тэхён учился этому у него. Оказывается, это несложно, когда любишь по-настоящему.

Однако «сложный» простым на все сто так и не стал. Он сохранил в себе тот жгучий темперамент и страсть, с новой силой пробудилось рвение к работе, но её стало значительно меньше. Он оставлял много времени для НИХ.

Чонгук слышал не раз, как он отказывался от предложений, что наговаривал ему по громкой связи Сынхо:

— Нет, на следующей неделе не могу. Мне надо три дня. Летим с Гу на Чеджу. Что? Это шоу, а когда? В это воскресенье? Не могу, мы должны поехать в горы, уже всё решено.

Чонгук улыбался и спешил поскорее его обнять, а Ким недоуменно смотрел на него, не понимая причин такой спонтанной нежности. У них всё замечательно складывалось, ведь оба осознали, что самые прочные и трепетные отношения у той пары, что расходилась в муках и вновь сошлась, испытывая настоящую любовь.

Они делили одну постель, ванную, кухню, вместе отдыхали, и теперь уже для Чонгука стало проблемой так часто выбираться куда-то. Работа не отпускала, и он судорожно искал варианты, как бы это исправить.

И то ли сама Вселенная, то ли их теперь уже общий друг Сынхо помог, но как-то, забежав к ним вечером для обсуждения с Тэхёном плана работы, он вдруг заявил:

— Давно задумываюсь над тем, что в нашу небольшую компанию требуется личный визажист.

— Ты о чём? — спросили оба в один голос.

— Я о главном! Сколько вы ещё будете маяться по-отдельности? Не проще ли нам Чонгука взять к себе? Ну, а что? Вы постоянно будете вместе, у тебя будет личный мастер, а я избавлюсь от ещё одной головной боли.

— Чонгук? — спросил у него Тэхён, а тот завис.

— Да ладно вам! Что вы за тормоза такие? Беру это на себя! Чонгук будет на меня работать, и зарплату ему буду платить я, исходя из графика. Подумайте! От этого все только выиграют!

И Чонгук думал, тщательно взвешивая все за и против, а Ким на него не давил. Чонгук решался недолго, всё-таки приняв предложение. В любом случае, он всегда может отказаться, но попробовать стоит. Так им действительно будет проще. Сынхо решительно принялся за дело. У того всё было чётко и законно: с подписанием трудового договора и всевозможных соглашений. Тэхён в это не лез, но втайне радовался, что друг так им помог, проявив инициативу.

Увольнение Чонгука руководство восприняло в штыки. Отпускать его не хотели, но в итоге сдались. У Чона теперь началась другая жизнь, полная новых впечатлений. Тэхён стал его постоянным и единственным клиентом, который каждый раз перед тем, как тот приступит к работе, просил:

— Гу, нарисуй мне улыбку… — и Чонгук целовал его как в первый раз, вкладывая в поцелуй всю свою любовь.

Параллельно с этой работой Чон завёл свой блог в соцсети, где стал учить подписчиков азам макияжа и делать распаковки косметики вместе с Элией. Эту свою деятельность он монетизировал. Выходило очень даже прилично, и аудитория его росла.

Чонгук кайфовал на новом месте, объездил с Тэхёном много городов. Они практически не разлучались. Бывало, ссорились — ну, а кто не ссорится в парах? Зато какими жаркими были примирения! А были они повсюду: в машине у офиса, в гримерных, а однажды даже на опустевшей после съемок площадке. Эти сумасшедшие не боялись ничего, и в конце концов, произошло то, что должно было произойти, рано или поздно. Их засекли. В первый раз в ресторане, во второй — на прогулке, а в третий уже у дома, куда они входили, держась за руки.

— Тэ, что теперь будет? — читая предположения СМИ, спросил Чонгук, лежа у него на груди перед сном.

— Признание, Гу, что же ещё? Спи, я пойду, попью.

Тэхён этой ночью нескоро вернулся в постель: он принялся писать огромный пост в своих соцсетях, а начало было таким:

«Я искренне люблю всех своих поклонников, работаю ради вас, живу вашей поддержкой и прошу без осуждения и домыслов позволить мне любить ЕГО…».

А в конце длинного обращения было:

«Этот человек особенный для меня, он ежедневно делает меня счастливым, а я должен таким быть, чтобы радовать вас, как и прежде, своей игрой. Прошу о понимании. Искренне ваш, Ким Тэхён».

Все без исключения были в шоке от неожиданного признания Кима. Это был взрыв. Уж от кого другого, но от него подобного никто не ждал, а Чонгука с утра на соседней подушке вместо головы Тэхена ждал сюрприз в виде двух парных колец. Чонгук проморгался ото сна и не сразу понял, что к чему.

— Скрывать мне уже нечего, Гу. Давай, покажем всем, как надо любить. Хочу, чтобы они знали, что у нас всё серьёзно! — нежно его целуя, Ким медленно надел на безымянный палец Чонгука кольцо. А Чонгук повторил его жест.

— Ты сумасшедший! Тебе это не навредит?

— Я твой сумасшедший, Гу. Только твой, и теперь об этом узнают все.

С этого самого дня к ним было приковано всеобщее внимание, и теперь отслеживался каждый их шаг.

Конечно, на людях они ничего не показывали, просто были рядом, без откровенных подробностей, но всегда вместе. Чонгуку поначалу было неловко, но он привык и даже гордился тем, что они с Кимом самая обсуждаемая пара.

А фанаты любившие Тэхёна, полюбили и Чонгука, неизменно называя их ТэГу (этот хэштег запустил сам Ким, многие его подхватили), и массово подписывались на блог Чонгука, засыпая того комментариями. Чон в моменте приобрел многомиллионную аудиторию.

Фанаты посмелее стали открыто их шипперить. Писали целые повести о них, делали откровенные арты с ними и реалистичные видео, от которых закипала кровь. Чонгук, натыкаясь на такое в интернете, густо краснел и бежал показать Киму.

— Тэ, ты только посмотри, что мне попалось в ленте!

— Что?

Чонгук протянул ему свой телефон и замер, неотрывно глядя на экран. На видео Тэхён яростно срывал одежду с Чонгука и кидал на кровать, усаживаясь сверху. Это видео было создано кем-то с помощью искусственного интеллекта. Чонгук снова покраснел до мочек ушей, понимая, что это транслируется на весь мир, а Ким, взглянув на него, ответил:

— А что? Это идея! Давай, повторим? Ты, конечно, на видео мало на себя похож. ИИ надо ещё уметь грамотно использовать, но то, как я швыряю тебя на кровать… Мм, Гу, я завёлся. Как же круто они это делают! Но так, как я сделаю сейчас в реале, у них не получится.

— И как это сделаешь ты?

— Тебе понравится… — шепнул Тэхён, хватаясь за молнию на его брюках. — Привет, младший Гу… — прошелестел Ким и стих, слушая стоны Чонгука.

— Надо лайкнуть это видео, Чонгук! Автор же старался… Я бы ему ещё написал «спасибо за идею!» — оторвался Ким уже от губ Чонгука, плавно переходя поцелуями по коже снизу вверх, и снова жадно впился в них, держа в крепкой хватке его томящийся от желания член.

— Так напиши, но не сейчас, не отвлекайся, Тэ… — молил Чонгук, потому что эти ласки не хотелось прекращать.

А после бури страстей они лежали рядом, и теперь уже Тэхён показывал Чонгуку ещё одно творение фанов. На ярком и впечатляющем изображении оба они держали на руках малыша, который был копией Тэхёна.

— Ты знаешь, а я верю, что у нас будут самые красивые и умные дети, — заявил вдруг Ким и подмигнул Чонгуку.

— Что?

— Ты не думал об этом?

— Нет, если честно…

— А ты подумай, Чонгук. Хочется, чтобы в этом доме затопали маленькие ножки и желательно нескольких малышей, похожих на нас.

— Да ты шутишь!

— Я? Нисколько! У нас с тобой сейчас неполная семья. Живём для себя, а как же продолжение?

— Тэ… Ну, я не знаю, всё слишком неожиданно. Да и какие из нас родители?

— И я пока не знаю, Гу. Поговорим об этом позже. Давай лучше готовиться к вечернему выходу. На сегодняшнюю премьеру мы едем вместе.

Премьера эта прошла потрясающе. Под удивленные взгляды толпы пара вновь появилась вместе. Оба в элегантных костюмах, что на их идеальных телах смотрелись фантастически. В их повседневности было множество таких вот выходов. Все их они даже не запоминали, но один точно останется в памяти навсегда.

Этот особенный выход становится сенсацией. Ведь буквально через два года на премьеру мультфильма, одного из персонажей которого озвучивал Тэхён, они приходят уже втроём. Маленький Чонгук куксится на руках у Тэхёна и настойчиво просится походить ножками, потому что он уже взрослый и умеет ходить, а лучше бегать. И отпусти его папа Тэ, тот мгновенно припустит от родителей к тем огромным ростовым фигурам в конце зала. Он однажды уже перепугал своих отцов, когда в парке погнался за кошкой, а та вместо того, чтобы убегать от ребенка, остановилась и попыталась оцарапать. Поэтому теперь Тэхён всё чаще при возникновении опасности берёт его на руки, при этом терпит, конечно, его капризы и резвые брыкания. Взбрыкивает тот и сейчас, задевая ботинком новенький костюм Кима, но тому всё равно. Для него нет на свете ничего и никого дороже этого милого ребенка — их с Чонгуком сына. Чонгук наблюдает за этими двумя, похожими друг на друга как две капли воды, и смеётся, видя, что журналисты уже во всеоружии и обступают их, готовясь задавать вопросы.

В тот день они впервые вывели в свет маленького Гуки, и все как один поражались внешнему сходству актера Кима и его сына. Чонгук тогда, несколько лет назад, настоял на том, чтобы малыш был похож на Тэ, а Ким настоял, чтобы имя малыша было Чонгук.

— Хорошо, когда Чонгуков много и все они мои. Таких милых и любимых Чонгуков этому миру надо побольше! Вы моё счастье, мальчики.

— А ты наше, Ким Тэхён! — целовал его Чонгук вечером у кроватки уснувшего сына.

— А теперь бы нам ещё девчонку с твоими глазами, Гу, для полного комплекта. Ты будешь учить её краситься, а я… А я научу её любить и быть искренней с близкими, как когда-то научил меня ты.

Чонгук лишь хмыкнул тогда, думая, что Тэхён это не всерьёз. Они же занятые люди, часто в разъездах. Один ребёнок это замечательно, но вот два… Вряд ли они потянут. Но девочка появилась, как по заказу. Родилась прямо в день рождения Чонгука, с такой же, как у него, родинкой под губой, длинными густыми ресничками и его милой улыбкой, которую подарила им уже на третий день жизни.

Когда принцессу по имени Далия, названную, как цветок и такую же прелестную, привезли домой, все трое буквально стояли на ушах. Она отказывалась спать, и около её кроватки ночами сидели двое не выспавшихся и посеревших от переживаний за дочь отцов, ловя каждый её вздох. Сидел рядом и Смайл, участвуя в укачивании. Он запускал лапу между реек кроватки и качал малышку. За стеной мирно спал маленький Гуки, не подозревая даже о мучениях своих пап. Из Тэгу к ним на подмогу приезжала няня Ким и подолгу жила у них, заботясь о малышке. Девочка как-то по-особенному реагировала на няню, мгновенно успокаиваясь на её руках. Мама Чонгука тоже постоянно бывала у них и на все отказы малышки Ли засыпать без проблем, говорила лишь одно:

— Она вся в тебя, Чонгук! Здесь нечему удивляться. Ты тоже первый год не давал нам спать, но какая же милая девочка получилась! Загляденье! Твоя точная копия!

Годы шли, и это «загляденье» росло, повзрослел и маленький Гуки и теперь радовал родителей скорочтением и чистотой письма, однако, всё так же просил почитать ему на ночь.

— А ну-ка, подарите папе Тэ улыбку! — попросил детей Тэхён и уселся рядом с их кроватками, готовый долго читать им перед сном. Они обхватили его своими ручонками и целовали в обе щеки, прося наперебой каждый о своём. Малышка Далия просила сказку про гномов, а уже подросший шестилетний Чонгук настаивал на рассказе про приключения роботов. Тэхён, сидя весь в разноцветных резиночках на своих густых волосах (это дочь постаралась и выбрала сегодня Тэхёна в качестве модели для причесок) разрывался перед нелегким выбором, кому и что читать. Но мудрый папа Чонгук, у которого стараниями дочки на веках блестели тени, а на щеках лежал плотный слой румян, посоветовал сыну уступить младшей сестренке и прочесть сначала сказку ей, а после уже ему.

— А завтра первым будешь ты, Гуки. Так и будете меняться. Согласись, что это честно, — внушал сыну Чонгук. Он вообще обнаружил в себе качества воспитателя и, начитавшись умных книг для родителей, практиковал на детях советы. И этими его усилиями дети сохраняют дружбу между собой. Гуки заботится о малышке Ли, а она ходит за ним хвостиком, во всём подражая. А за ними обоими хвостиком ходит Смайл, следя, чтобы не натворили глупостей.

— Честно-честно! Читай, па, пока Ли не добралась и до моих волос. Я из-за неё скоро облысею!

— Ох, не злись на неё, Гуки. Малышка выбирает будущую профессию. Решает между парикмахером и визажистом, — засмеялся старший Чонгук и все подхватили его смех.

— А вот и нет! Я стану актрисой! Хочу быть как папа Тэ, такой же красивой и известной! — гордо, артистичным и поставленным тоном, как у Тэхёна, заявила четырехлетняя Далия и хитро подмигнула папе Тэ, который вмиг осознал, что спустя лет восемнадцать киноиндустрия пошатнётся от яркого прорыва в неё этой, ещё маленькой, звездочки по имени Далия Ким!