Часть 8 (2/2)

Тэхён с предположением согласился, принявшись за долгий рассказ:

— Ты прав, Гу. Сынхо для меня не просто менеджер. За долгие годы совместной работы мы стали друзьями и даже братьями. Как он для меня, так и я для него нередко выступаем в качестве психолога, отца, брата, соответственно, босса. Он умело сдерживает мои эмоциональные порывы, успокаивает темпераментные всплески, наставляет во многом. Я не представляю уже без него ни дня в своей карьере и жизни.

— А как вы познакомились? Интересно, как он стал работать с тобой?

Тэхён коснулся губами его шеи, вызвав мурашки и продолжил:

— Оу! Это правда интересно. Мы вместе учились на актёрском. По образованию он такой же актёр, как и я. Дипломированный актёр, представляешь? Мы окончили один и тот же факультет, учились в одной группе, но он не смог работать по профессии. Не сразу понял, что на самом деле это не его. Только после окончания многолетнего обучения понял, что не хочет этим заниматься. И такое бывает… И когда до него это дошло, он впал в жуткую депрессию. Не смог справиться с осознанием, что впустую потратил время на обучение делу, которым на самом деле не горит. Я видел, насколько ему тяжело, понимал, что парень буквально на грани пропасти. Казалось, ещё чуть-чуть — и он просто не выдержит и что-нибудь с собой сотворит, потому что для него в то время перевернулся весь мир. А ведь тогда мы не были друзьями, общались мало, но я не смог его оставить. Ни к кому никогда жалости не испытывал, а его почему-то пожалел. Я не позволил ему совершить непоправимое, крепко за него взялся, предложив стать моим менеджером. Не дал ему опомниться и взвалил на его узкие плечи миллион обязанностей. Да таких, что у Сынхо и времени не находилось, чтобы страдать, а потом тот втянулся, ему понравилось. И незаметно для нас обоих он примерял на себя эту роль уже с радостью, а после настолько в неё включился, что теперь я иногда жалею, что дал ему когда-то столько свободы. Но как менеджер Сынхо оказался первоклассным, в нём это просто где-то внутри спало и, наконец, проснулось. Он нашёл себя в этом, ему с самого начала нравились бесконечные организаторские мероприятия, переговоры, забота обо всех без исключения мелочах. Для него не составляло особого труда проснуться в пять утра и поехать за мной. Он очень мобилен и легок на подъём. Благо, мы теперь живём близко друг от друга и ехать далеко не приходится. Подозреваю, что для него вся жизнь — это я и моя карьера. У него кроме родителей, которые живут далеко, никого нет. В личной жизни тишина. С девушками отношения не складываются из-за его плотного графика и нежелания их завоёвывать, и потом, когда они узнают о том, что он личный менеджер Ким Тэхёна, начинают беззастенчиво выпрашивать у него познакомить их со мной. Но, кажется, он не слишком страдает по этому поводу. Некогда страдать. Говорит, что его вполне устраивают частые короткие встречи без обременений. Хотя, знаешь, на этом недавнем показе ему понравилась одна девушка из вашей команды, но он не успел узнать её имени. Часто в разговоре упоминает её. Надо бы тебе с ним об этом поговорить. Может, подскажешь, кто такая… — Тэхён вздохнул, — Вот так мы и живём десятилетиями вместе, поддерживаем друг друга, ругаемся, и тут же миримся, потому что уже друг без друга не можем. Сынхо единственный человек на свете, которому я могу доверять рабочее и личное.

Чонгук молчал, никак не ожидая от Кима таких откровений. Пожалуй, это впервые, когда Ким открывается перед ним и говорит о тех, кто ему дорог. Вот только про семью по-прежнему ни слова. Чонгук слушал его и единственной мыслью было: а станет ли он когда-нибудь для Кима таким же необходимым, а лучше вообще единственным? Тэхён не дал ему погрузиться в размышления, начав рассказывать смешные истории того времени, когда они только начинали работать с Сынхо. Чонгук покатывался со смеху, щекоча шею Тэхёна прядями волос и заражал его своим солнечным настроением.

— Мдаа… Я и не ожидал, что у вас такая длинная и интересная история, — улыбаясь, признался Чонгук. Он приподнялся на локте, заглядывая в лицо Кима, что казался сейчас уставшим, но таким он только казался.

— Вижу, тебя позабавили мои рассказы. Ты такой радостный стал, Гу. Мне нравится видеть тебя таким. А со мной поделишься? Знаешь, хорошее настроение нередко передается половым путем.

— Тэхён, ну опять ты! Мы же не одни здесь! Как ты себе вообще это представляешь?

— А что? Я прекрасно себе всё это представляю, но хочется прочувствовать. Гу, у нас уже неделю не было секса. Я хочу тебя. Неужели это не взаимно?

— Взаимно, но…

— Тссс… Давай без этих твоих «но»! Тебе не о чем переживать — нас никто не побеспокоит. Подумай сам: на воде у нас было, как же не попробовать в воздухе? Давай накопим побольше приятных воспоминаний, — эти слова звучали шепотом, а Чонгук забыл о сопротивлении. Он просто не смог больше ничего возразить, оказавшись прижатым к дивану сильным любимым телом.

Всё случилось быстро, даже не снимая одежды, что сохранила на себе все следы. О таких пустяках они не задумывались, мягко целуясь после взрыва эмоций. Оба получили желанную разрядку, и Ким сразу же уснул, смешно захрапев, а Чонгук уснул не сразу, долго размышляя о том, как у них всё пройдет в Париже. В его руках снова грелся любимый человек, сопел ему в шею и приятно щекотал кожу подрагивающими ресницами. Чонгук нежно целовал его в неизменно гладкую щеку и с ума сходил от его умопомрачительного запаха. Вот именно так, опьяняюще, пахнет его любовь, его человек, в объятиях которого спокойно и тепло. Чонгук уснул с мыслями о нём. Это уже вошло в привычку.

Но он не ожидал, что оба проспят так долго, а проснулся от тихого:

— Гу, сон-я-я, просыпайся! Примерно через час мы будем на месте.

Вместо ответа Чонгук сладко потянулся и притянул к себе Тэхёна, который от неожиданности завалился сверху.

— Сколько же мы спали, Тэ?

— Часов десять, думаю. Давно я так долго не спал. А сейчас надо перекусить. Смотри, сколько всего принес нам Джихун.

— Он что, видел, как я сплю? Или он видел, как мы вместе…

— Ну да! Вообще не думай об этом, стеснительный мой! Бегом умываться, а потом поедим. Я жутко голоден. Не поторопишься — покусаю тебя!

И несмотря на то, что Чонгук поторопился, угрозы Кима сбылись. Его всё равно укусили… В губы… Но он не был против, сделав в ответ то же самое.

Париж встретил их проливным дождём, но судя по прогнозам, он обещал быть непродолжительным. Такси везло их к месту, где они должны были прожить три дня, а Чонгук не мог отвести взгляда от окна. Он жадно всматривался в картину за стеклом, покрытым крупными каплями дождя, и даже не обращал внимания на перепалку Кима и Сынхо по телефону. Те что-то бурно обсуждали, ругались, выясняли, а Тэхён временами выходил из себя. Какой же сексуальный он был в эти моменты неконтролируемого гнева!

Чонгук отдаленно слышал его бурчание, но особо не прислушивался. А спустя полчаса пути им снова овладело удивление. Ким привёз его не в отель, как он предполагал. Они приехали в просторную квартиру, расположенную недалеко от центра, на третьем этаже старинного дома.

— Это квартира Сынхо. Он обожает Париж и давно купил её для себя. Я останавливаюсь здесь, когда бываю по делам. Подумал, что нам двоим безопаснее будет остановиться здесь, а не в отеле. И потом, здесь нам будет удобнее без посторонних глаз, и я смогу когда захочу делать вот так… — объяснил Ким и быстро приблизился, утянув Чонгука в поцелуй, разорвать который смог только входящий настойчивый звонок на телефон Чонгука. Тэхён с грустью вздохнул, отстраняясь, и позволил ему сразу же ответить.

Звонила его мама, поэтому пришлось поговорить и дать пояснения по всем интересующим её вопросам о том, как её взрослый мальчик долетел, не заблудился ли в чужом городе, как покушал и поспал ли в полёте, и так далее по списку. Тем временем Ким, быстро поместив свои вещи в шкаф, отправился в душ, также быстро выйдя оттуда в длинном белом халате, а Чонгук в то время уже общался по рабочим вопросам с коллегой, которого оставил за себя. Чонгук говорил с ним, а взгляд скользил по силуэту Тэхёна: по его влажным после душа волосам, выглядывающему из-под ткани треугольнику кожи на груди и босым ногам. Чонгук не видел его таким домашним прежде, поэтому замер, уже не вслушиваясь в вопросы собеседника, а потом и вовсе прервал разговор, обещая скоро перезвонить.

— Сходи освежись, Гу. Найдешь всё чистое на полках, — усмехнулся Ким, наблюдая за реакцией Чонгука на себя любимого. — Я пока прилягу. Смотрю, дождь так и не утихает. Надеюсь, он закончится и позволит нам сегодня вечером прогуляться по центру.

— Я быстро, — отчеканил Чонгук и скрылся за дверью ванной комнаты, ещё оставаясь под впечатлением от Тэхёна. Это же надо даже в халате быть настолько притягательным! Нет, этот мужчина определенно рождён, чтобы сводить с ума!

Чонгук старался закончить быстрее, но не получилось. Завис, наслаждаясь прохладными острыми струями воды, а выйдя из душа, обнаружил Кима спящим на диване. Тот крепко спал, будто и не было тех часов отдыха в самолёте. Чонгук нашёл легкое одеяло и укрыл его потеплее. А сам вышел на балкон, где с удовольствием закурил, наблюдая сверху за спешащими людьми. Все они были европейцами, странно было видеть столько непривычных глазу лиц. Кого-то скрывали шапки зонтиков, а кто-то не заморачивался из-за дождя, неспешно шлепал по лужам, не укрываясь. Картина была занимательная.

Чонгук любовался архитектурой старинных зданий, рассматривая внимательно каждую деталь построек. Даже воздух в этом городе казался ему иным. Снизу слышалась незнакомая французская речь, а он, докурив одну, потянулся за второй. Дождь, кажется, и не собирался стихать. Но Чонгука мало это беспокоило. Он даже не столько восторгался сейчас Парижем и новизной происходящего, сколько радовался тому, что за стеной спит Тэхён. Тот человек, разлука с которым даже на день равносильна личной катастрофе. Чонгук многое бы отдал, чтобы чаще его видеть. Лишь бы только судьба дала им шанс на это, им желанное, «вместе».

В комнату Чонгук вернулся нескоро, зато довольный, весь пропитанный сигаретным запахом, и бесшумно опустился в кресло напротив. Тэхён ещё спал. Он сейчас с удовольствием прилёг бы рядом, но тревожить его сон не хотелось. Тэхёну нужен отдых. Нехватка его у Кима налицо, иначе не заснул бы так сразу, лишь успев прилечь.

Чонгук долго ещё наблюдал за ним, безмятежным. Было очень непривычно находиться в другой стране с Тэхёном. Но рядом с ним хорошо при любых обстоятельствах: в самолете, за множество километров от земли, на земле, с ощущением, что ты паришь в облаках всего лишь от его взгляда на себе.

Чонгук убежден, что это любовь. Когда очень любишь человека, ты не можешь на него наглядеться. Тебе хочется смотреть в его глаза бесконечно и оставить в себе свет его улыбки, забрав её во все свои следующие жизни. Ты будто делаешь фото его образа на память, только хранишь его не в бумажном альбоме и телефоне, а в самом сердце, чтобы оно, почувствовав родное, его обязательно узнало даже через миллионы лет.

Наблюдение затянулось. Тэхён спал уже больше часа, а Чонгук решил скоротать время в интернете, листая ленту любимой соцсети, начав читать последние новости о НЁМ и как обычно провалился в виртуальный мир, позабыв о времени. Он не сразу заметил, что Ким уже не спит и теперь сам тихо наблюдает за ним.

— Чему ты улыбаешься, Гу? — тихо спросил он, и был в этот момент таким милым, что только что прочитанная новость о нём теперь показалась чистым фейком.

— Да вот, читаю новости о тебе. Пишут, что на днях ты нахамил журналисту. Он даже собирается в суд на тебя подать.

— Опять наврали, — хмыкает Ким, — Не нахамил я, а культурно поставил на место. В суд? Ну, что же… Удачи этому недоумку! Только время потеряет и деньги заодно!

— Тэхён, вечно ты ввязываешься во что-то скандальное! Это ведь уже не первый случай. Зачем ты это делаешь? Вот поэтому тебя и недолюбливают и слухи распускают.

— Хм… Недолюбливают меня только те, кто слабее, не могут грамотно ответить и противостоять. На них мне плевать, Гу. Даже будучи царем зверей, лев без клыков — это всего лишь большая кошка. Так вот я и не лев. Я тигр! Ты же знаешь, и мои острые клыки, Гу, на себе испробовали многие, поэтому и опасаются связываться. А этот просто пока не в курсе, с кем имеет дело. Решил пропиариться на моём имени. Дурачок! Мне нет до него дела. Но я другому удивляюсь… Почему меня не боишься ты?

Чонгук застыл от неожиданного вопроса. Захотелось ответить: потому что люблю, а произнёс лишь:

— Потому что я не чувствую от тебя угрозы, Тэ. Или я ошибаюсь, и она существует?

— Не ошибаешься. Её нет и не будет. В этом можешь даже не сомневаться!

Чонгук задержал на нём долгий, полный любви взгляд. А Ким, в своей типичной манере, продолжил:

— Ну, что ты так смотришь? — сощурил один глаз Тэхён. — Дай угадаю! Наверное, думаешь: сейчас бы взять и расцеловать ЕГО, да? — подмигнул он, лукаво улыбаясь.

— Ты читаешь мои мысли, — серьезным тоном ответил Чонгук. Он давно этого хотел, всё то время, что сидел напротив.

— Так иди сюда, Гу, — раскинул тот руки в приглашающем жесте, а после одна его рука легко ослабила поясок белоснежного халата, и Чонгук сглотнул, направляясь к Тэхёну.

Из дома на просторы парижских улочек они вышли нескоро. Дождь давно закончился, и дороги уже успели просохнуть. Остаток дня они провели, гуляя по центру. Чонгук впечатлялся всему увиденному и бурно это комментировал. Они покупали сувениры семье Чонгука и засиживались в кафе, пробуя местную кухню, отчего Чонгук морщился с непривычки, а Ким над ним подшучивал, подкладывая всего понемногу.

Чонгук никогда бы не подумал, что ему может понравиться такой отдых. Да, безусловно, новые эмоции, впечатления от посещения различных достопримечательностей — это всё замечательно, но он всегда видел и делал свой отдых спокойным, где-нибудь у моря, на пляже с чистым, мелким песочком или в местах, где красивая природа, под несмолкаемые звуки пения птиц. Он видел себя в этом всём, где его никто не трогает, а он принадлежит только самому себе. Именно о таком отдыхе Чонгук всегда мечтал и стремился к этому, а здесь Тэхён с его предложением поехать за тысячи километров от дома, в столицу Франции, и утонуть в океане впечатлений, которые неминуемо поглотили его, как только они въехали в город.

Гулять с Тэхёном было очень интересно. Он рассказывал всё, что знал о Париже, делился впечатлениями и не давал скучать. С ним рядом было весело и приятно. А тот момент, когда он обнял его, стоя под Эйфелевой башней, залитой огнями, Чонгук не забудет никогда. Вокруг были сотни людей, лица которых горели восторгом, их поглощали эмоции от красоты перед глазами, а Чонгук думал только о руках Кима на себе и его дыхании, ощущаемом на шее. А потом были десяток селфи на их телефоны на фоне башни и долгий нежный поцелуй, что утонул в криках окружающих, которые восторгались начавшимся оглушительным салютом в небе. И как Тэхён подгадал и привёл его на это место именно к началу салюта? Чонгук был полон эмоций и чувств.

— А вы верите в волшебство? — пронеслись в его мыслях слова из мюзикла. Голова закружилась от переизбытка событий и нехватки кислорода, что украл у него Ким, не отпуская от себя. Кажется, в эту минуту он тоже проникся моментом.

Чонгук верит! Да! Без этого никак. Тэхён ежедневно дарит ему волшебство, вырывая из реальности.

— Нам завтра очень рано вставать, Гу, — сообщил Ким, когда они вошли в квартиру, уставшие после длительной прогулки. Ноги гудели и не слушались, хотелось упасть прямо при входе и уснуть.

— Почему? — он думал, они выспятся завтра, понежатся в постели, позавтракают и уже потом снова пойдут гулять.

— Узнаешь… Сейчас не скажу. За час до рассвета нам уже надо быть в одном месте, — отрезал Тэхён безапелляционно, — Ложиться нет смысла, — улыбнулся Ким, следя за тем, как вытягивается от недоумения лицо Чонгука.

— Да как так-то? Расскажи! Я же не усну теперь! — возмутился Чонгук. Он не любит, когда не договаривают.

— Тебе и так не грозило уснуть этой ночью! — спокойненько так заявил Тэхён, косясь на него, пока снимал обувь.

— Да? — Чонгук опять не понял, что значит — не грозило? Но стоило ему только взглянуть в глаза Кима, как ответ нашёлся сам собой.

— Да!

Наверное, только Ким так мог — одним взглядом разжечь огонь, одним прикосновением свести с ума. Κакая там логикa и здравый смысл? Однo его прикосновениe — и Чонгук словно под кайфом и уже ничего не соображает.

И ведь действительно, Чонгуку не грозило выспаться. После совместного душа была бутылка французского шампанского, а потом и вторая, были фрукты со сладостями за душевными разговорами об увиденном этим вечером, а потом остаток времени, проведенный в стонах от удовольствия. И конечно, как без этого — был новый сюрприз от Тэхёна.

— С днем рождения, Гу… — прошептал он хрипло на ухо, со сбившимся дыханием от долгой близости.

— Что? — Чонгук и забыл, по какому поводу они сюда приехали. В его руках он вообще всегда забывает обо всём.

— По нашему времени, у тебя наступил день рождения! — не выходя из него, прошептал Ким и снова толкнулся, вырывая очередной громкий стон.

— Спасибо, Тэ… Клянусь, так меня ещё не поздравляли! — рассмеялся Чонгук, подаваясь навстречу приятным ощущениям.

— Знаю… Поэтому хотелось быть первым! — новый толчок и поцелуй Кима, что оказался слаще предыдущих.

— А единственным не хочешь быть? — вырвалось у Чонгука и он замер в ожидании реакции на свои слова.

Ким не ответил. Он лишь одарил долгим внимательным взглядом и поцеловал так, что Чонгук чуть сознание не потерял от нехватки воздуха.

Можно ли это расценить как положительный ответ? Да чёрт его знает! Кто поймет этого «сложного»? Чон больше ничего не спросил. Тэхён попросту не дал этого сделать, зацеловывая, как в последний раз.

И всё же, Чонгук надеялся на лучшее, засыпая хоть ненадолго, весь влажный от пота и спермы в его крепких объятиях. Они же только в самом начале пути, не стоит так сразу загадывать на будущее. Он постарается больше не ставить Тэхёна в неудобное положение своими вопросами. Уверен, что именно это и сделал, а Тэхён очень грамотно его заткнул собой во всех возможных смыслах.

Ким не обманул. Долго поспать им не удалось, уже через час тот будил его, настаивая, чтобы Чонгук поторопился, иначе они не успеют на самое важное приключение, о чём Чонгук в последствии будет жалеть всю свою жизнь. Заинтриговал…

Они успели, быстро собравшись, а такси очень долго везло их по городу, в итоге доставив полусонных в какой-то парк.

— А где мы? — Чонгук неспешно вышел из авто, потягиваясь. Прохлада утра бодрила и хотелось назад, в тепло салона и объятия Тэхёна.

— Мы на месте, Гу, — хихикнул Ким, увиливая от ответа.

— Это понятно! А куда дальше? — потирал припухшие веки Чонгук, озираясь.

— В небо, Гу… Дальше в небо… — Ким посмотрел наверх, простирая руки и стал кружиться.

Чонгук не понял прикола, принявшись осматриваться по сторонам, а Тэхён уже схватил его за запястье, чуть ли не бегом приближаясь к группе людей в одинаковых костюмах, которые, похоже, ждали только их.

И здесь до Чонгука дошло… Пройдя довольно приличное расстояние от парковки, они вышли на зелёное поле, где на земле в ряд были выстроены разных размеров корзины, а рядом с ними на сочной зелени выстланы были огромных размеров разноцветные полотна воздушных шаров.

— Мы полетим на этом? — удивлённо воскликнул Чонгук, вызвав улыбки инструкторов и добрый смешок Тэхёна.

Да знали бы они все, как Чонгук хотел этого! Он всегда с упоением смотрел по телевизору выпуски с полетами туристов на шарах и тихо завидовал тем, кто был внутри. В планах у него давно было полетать вот так, но Тэхён решил всё за него и снова попал в самую точку.

— Только если ты захочешь, Гу. Лучший вид на город откроется только сверху. Поэтому, сколько бы мы с тобой ни ходили ножками по улицам Парижа, а всё равно то, что ты увидишь сверху, оставит самое яркое впечатление, — поведал ему Ким со знанием дела.

— А почему мы летим с тобой так рано? — не унимался Чонгук, стоя уже весь взбудораженный.

— Чтобы застать рассвет. А ещё потому, что я не хотел никаких совместных ни с кем полётов и посторонних глаз. Зачем они нам нужны, правда? Единственное, что я не спросил у тебя: ты не боишься высоты?

— Нет, не боюсь, — ответил и замер, разглядывая корзины и ткань, что лежала пока спокойно на зеленой траве. Неужели это произойдёт? Пока ещё не верилось.

— Чонгук-и, отомри… Видел бы ты себя. На твоём лице шок. Всё хорошо? Ты согласен? Только скажи — и мы не полетим, — заботливо поинтересовался Тэхён.

— Д-да… Конечно, согласен! Я-я просто не ожидал. Но я очень хочу, Тэ! Правда, хочу! — заверил Чонгук, цепляясь за его руку. Он был весь как заведенный. Вот почему Тэхён не сказал обо всём накануне? Он подготовился бы морально, а теперь стоит перед незнакомыми людьми как дурачок и улыбается во все свои 32, или сколько их там…

— Отлично, тогда вперёд! — и Ким мягко подтолкнул его, не забыв шлепнуть по мягкому месту, как частенько делал в последнее время, приговаривая, что эта попка ценнее для него, чем тонны золота.

Чонгук взбрыкнул и залился краской, но никто не заметил этой выходки Кима, и они подошли к администратору для оформления. Сначала они деловито подписывали какие-то документы, а перед тем, как выпустить их в небо, состоялся довольно долгий инструктаж, где всё сводилось к одному: ничего не трогать, никуда не прыгать и не паниковать. А ещё было серьезным тоном подмечено, что сегодня их Бог — это пилот, управляющий воздушным шаром, и его надо беспрекословно слушать при любых обстоятельствах. Поняли, приняли. Кое над чем посмеялись, конечно. Тэхён всех развеселил, поведав о первом своём полёте. Чонгук же слушал ломаную английскую речь инструктора, а самому уже не терпелось наверх. Кровь бурлила внутри, глаза горели безумным блеском и Тэхён периодически брал его за руку, успокаивающе её сжимая. Он был на редкость спокоен и невозмутим, а потом признался, что когда-то, пару лет назад, они летали вот так же с Сынхо именно с этой компанией, поэтому беспокоиться не о чем и каждому из них можно смело доверять.

Чонгук слушал его, но страха не было. Скорее, он испытывал волнение от предвкушения. Позже они увлеченно наблюдали за установкой шара и его надуванием, что длилось не так долго. Ну, а потом их пригласили внутрь, и шар стал медленно подниматься вверх. Добродушный и чересчур улыбчивый пилот делал всё неторопливо, аккуратно и без экстрима. Чонгук даже не ощущал этого подъема. Тэхён постоянно стоял близко, обнимая его за талию, а в небе уже разгорался восхитительный рассвет.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди прямо вниз, на ту самую землю, от которой они теперь уже стремительно отдалялись.

Тэхён забалтывал его. Понятно, лишь для того, чтобы расслабить, предлагая обратить внимание на разные объекты. А Чонгук не знал куда смотреть: то ли в прекрасные глаза Тэхёна, что участливо следили за его реакцией на происходящее, то ли на великолепный вид, что открывался сверху на город в рассветный час.

Они парили над городом, и это не преувеличение. Казалось, только руки разведи, шагни — и ты взлетишь, как те птицы, что встречались им в небе. Ветер играл с чёрными прядями Кима, и Чонгук смотрел на это, как завороженный. Тэхен ещё в самолете признался, что отращивает волосы для новой роли, а ещё для этой роли ему надо поправиться, поэтому обещал за компанию много есть, ни в чём себя не ограничивая.

Чонгук чувствовал, как его сердце буквально вырывается из груди от непередаваемых ощущений. Тэхён видел это, он всё чувствовал, и потому сам весь светился от счастья. Видеть его таким стало для Чонгука новым откровением. Между ними ломались преграды. Чонгуку казалось, что с каждым днём они становились ближе. Он считал, что теперь ему доступно видеть за привычной суровостью Кима мягкость, показанную только ему одному. Он так чувствовал. Наверное, без Тэхёна это приключение не было бы таким чудесным. Он стоял теперь позади, уложив подбородок на плечо Чонгука и периодически целовал шею, щекоча нервы. Высота была неимоверная для восприятия, голова кружилась от картинки Эйфелевой башни вдали, где только вчера они целовались под салютом. Прохлада высоты будоражила и Тэхён тоже будоражил, прижимаясь сзади. У Чонгука двойное… Нет! Тройное удовольствие! Он понял, что ни один подарок в мире, который можно покрутить в руках, поставить на полку или надеть на себя, не сравнится с этим, что останется в памяти навсегда.

Под ними были парки и крыши домов, узкие улочки города и люди, которые как муравьи спешили кто куда по своим важным делам. А после они уже наблюдали бескрайние сочные поля и леса близлежащих деревушек, а пилот не забывал рассказывать о месте, над которым они пролетают. Ветер щекотал кожу, а ладонь Тэхёна покоилась на его талии, периодически её сжимая. Казалось, облака были так близко, что только руку протяни — и можно коснуться, а рассвет горел своими самыми яркими красками.

— Спасибо тебе, Тэхён! Без преувеличения, это лучший мой день рождения! — признался Чонгук, утопая в его объятиях. Они согревали и успокаивали.

— Потому, что в Париже? — хмыкнул Ким, глядя в даль.

— Потому, что с тобой! — искренне ответил Чонгук, потеревшись носом о его скулу.

Чонгук совершенно не заметил тех двух часов, проведенных в небе. Он чувствовал необычайный прилив сил и энергии, и готов был кричать о том, как ему хорошо. Ему ну никак не хотелось покидать их прекрасный воздушный корабль, но внизу ждал ещё один сюрприз. Для них подготовлен был вкусный завтрак и предложено было забрать фото с камеры, что, оказывается, весь путь их снимала. Фотографии получились отличные, и им обоим их скинули на электронную почту.

— А что это? — спросил он у Тэхёна, когда увидел, как ему в руки протягивают небольшую книжечку в твердом переплёте.

— А это диплом о том, что ты теперь настоящий воздухоплаватель! — шепнул ему на ухо Ким и незаметно поцеловал в мочку.

— Оу! Здорово! Тэ, спасибо тебе… Этот подарок… Это… Это… — запинался Чонгук от нахлынувших чувств.

— Гу, это ещё не всё… — спокойно заявил ему Тэхён, и пока они, присев на скамейку в парке, дожидались такси, он достал из своего рюкзака коробку и протянул её в руки Чонгуку.

— Телефон? Тэ, ведь я же хотел сам купить! Я уже знаю, какой хочу. Просто не успел.

Тэхен ничего не ответил, лишь игриво улыбнулся и предложил открыть коробку. Чонгук нахмурился, бубня себе что-то под нос, но поспешил её открыть.

А в ней, в той, на картинке которой был нарисован телефон, лежали ключи и больше ничего.

— Не понял… А… — Чонгук поднял на Кима недоумённый взгляд.

— Телефон ты купишь себе сам. Я и не претендую. Это шутка такая, Гу! Какой же ты забавный! Просто хотел посмотреть на твою реакцию. А это ключи от твоей новой квартиры, — ровным тоном изложил Тэхён, вкладывая их в ладонь Чонгука.

— Новой чего? Как? Зачем это?! — у Чонгука сегодня сплошные сюрпризы. Он ещё от предыдущих не отошёл, а здесь уже новый на подходе.

— У нас, кажется, проблема. Мы редко видимся. Ты страдаешь, и я тоже. А теперь мы будем жить рядом. Эта квартира ниже этажом, прямо под моей. Давно искал тебе жильё поближе, а тут случайно узнал, что апартаменты подо мной освобождаются. Теперь, чтобы увидеться, нам не нужно будет преодолевать огромное расстояние.

Тэхён сомкнул его ладонь, впечатав в неё ключи. Этим жестом он чётко дал понять, что всё уже решено.

— Что? Но… — Чонгук поверить не мог в услышанное.

— Опять это твоё «но»… Гу, да забудь ты уже это слово! Я арендовал эту квартиру для тебя на длительный срок. Ни о чём не думай, просто заселяйся и живи.

Чонгук молчал, теребя в руках ключи. Он хотел быть ближе, хотел быть рядом, но не так. Он переводил взгляд с ключей на лицо Тэхёна, не зная, что сказать.

— Ты разве не хочешь видеть меня чаще? — наигранно возмутился Тэхён.

— Хочу, — Чонгук звучал потерянно.

— Тогда не пойму. Гу, не думай деньгах. Они для того и зарабатывались мной все эти годы, чтобы их тратить. Ты не рад? — приободрил его Ким, опустив ладонь на плечо.

— Рад… Я хотел быть ближе! Да! Но не за твой счёт, Тэхён! Это неправильно! Ты для меня столько всего… А я… — стих и сник на последних фразах Чонгук, и здесь всё вполне объяснимо. Он не хочет жить за чужой счёт. Он так не привык, и допустить подобное — значит, предать самого себя и изменить своим внутренним убеждениям.

— Прекрати, а то обижусь! Чонгук, ты даёшь мне то, чего не купить за деньги! Говорю же… Не думай об этом! Гу, ну а на кого мне ещё тратить эти деньги? На себя? У меня всего в избытке! Остаёшься только ты! Прими их, наконец, и не вредничай! А то и правда обижусь! — фыркнул Ким и отвернулся.

— Вот же, манипулятор! — подумалось Чонгуку, но потом мысли его резко изменили траекторию.

Чонгук прекрасно всё понимал. Сам ведь он даже не подумал сменить место жительства, чтобы стать ближе, а вот Ким подумал за него. Быстро всё устроил, видимо, наслушавшись нытьё о том, как Чонгук хочет видеть его чаще. А что же в итоге? А по итогу в его руке звенят ключи от квартиры, что буквально в двух шагах от Кима, а он сидит и дует губы, как ребёнок. И где тут логика? Непонятно. Чонгук решает, что можно попробовать, и в конце концов он обязательно выведает стоимость аренды и вернёт Тэхёну деньги, чтобы не чувствовать себя обязанным. Слишком много подарков для одного дня рождения.

— Хорошо, не буду вредничать. Но… — потянул его к себе за подбородок Чонгук, растягивая улыбку, что никак не хотела появляться.

— Без «но»! Окей? — рассудил Ким и чмокнул его в кончик носа, указывая, что такси уже прибыло за ними.

— Да, я всего-то хотел сказать «спасибо»… — проворчал Чонгук, пока Тэхён объяснял таксисту, куда их отвезти.

— «Спасибо» принимается, но вместо него лучше поцелуй, — подмигнул ему Ким, коснувшись губ.

Тему эту они больше не поднимали, а после их снова закружил вихрь впечатлений. Днём была долгая экскурсия по Лувру, где Чонгук надолго задержался возле Моны Лизы, а Ким шепнул, что уже начинает ревновать и утянул его в другой выставочный зал. А вечером была водная прогулка по Сене с ужином на борту и фантастическими видами на Париж. И конечно, несмотря на усталость и недосып, в довершение всего была ночь на двоих в уютной квартире Сынхо, где Чонгук таял в руках Кима, а тот сжигал его дотла своим огнём, и этому безумию не было предела.

Их небольшое путешествие получилось насыщенным и незабываемым. Таким его сделал Тэхён. Чонгук неустанно его за это благодарил, а тот лишь отшучивался. Возвращались в Сеул они уже вечером следующего дня, счастливые и отдохнувшие. В полёте почти не спали, вспоминая Париж и обсуждая скорый переезд Чонгука. Тэхён предложил ехать в квартиру прямо из аэропорта, а вещи подвезти позже. Чонгуку и самому не терпелось увидеть своё новое место жительства. А увидев его, он в прямом смысле обомлел. Он ошарашенно ходил по просторным апартаментам и терялся от обилия свободного пространства. Здесь было много всего необычного и даже свой мини-спортзал. Ему теперь не придётся ходить на фитнес специально. В его доме есть всё: гигантских размеров кухня, кинозал, балкон с захватывающим дыхание видом на город, спальня с кроватью, где поместятся целых четыре Чонгука, и даже отдельная гардеробная. Открыв шкаф, чтобы повесить то, что привёз с собой, он застыл от его содержимого — тот весь был битком забит новой одеждой с бирками.

— Тэ, это что?! — негодовал Чонгук, приведя того за руку к шкафу.

— Это? Да так, по мелочи! Заказал тебе всего понемногу, — оправдывался Тэхён, играя бровями.

— По мелочи?! Да здесь же целый магазин! — Чонгук представить не мог того, сколько это всё великолепие может стоить.

— Ну-у, увлёкся, не мог остановиться. А ещё я представлял тебя в каждой этой вещи, между прочим, облизываясь.

Ким медленно повёл его в спальню и повалил на кровать, устраиваясь сверху.

— Ох, Тэ! Ты неисправим…

— А теперь открой этот ящичек, — указал ему Ким на выдвижной ящик прикроватной тумбы, что была близко от Чонгука.

Чонгук приподнялся, открыв его, и увидел на дне ключи. Ещё одни… Но от чего же эти?

— А эти от чего? От кладовки? — пошутил он, беря их в руки и сразу же подмечая знакомое обозначение.

— Это от твоей новой машины, Гу. Ты извини, но та, на которой ты ездишь сейчас, как минимум небезопасна. В неё можно только сесть, поностальгировать и выйти, — прозвучало как издёвка, но не без доли правды.

— Тэхён! Мне это всё уже не нравится! — попытался высвободиться из его рук Чонгук, но хватка оказалась крепкой.

— Чонгук, я прежде всего беспокоюсь о твоей безопасности и комфорте, конечно, — успокоил его Ким, снова укладывая и подминая под себя.

— Тэхён! Это неправильно! — продолжал протестовать Чонгук, выбираясь из-под него. Снова не вышло.

Путешествие в подарок? Ну, ладно, это вроде как нормально и ничего такого. Квартира? С этим он тоже уже почти смирился, но обязательно вернёт деньги за аренду! Новый гардероб? Это, конечно, ещё надо переварить и осмыслить… А теперь ещё и машина! Это уже ни в какие ворота! Чонгук начал по-настоящему возмущаться.

— Гу, не вредничай! Позволь мне это, прошу! Тебе комфортно, а мне приятно. Ты же хочешь сделать приятное своему тигру? — вновь прижал его к себе Тэхён, медленно двигая ладонью по бедру, а кончиком носа по скуле.

— Хочу, но этот тигр переходит все границы! Ты… — не в состоянии успокоиться продолжал высказывать претензии Чонгук, обмякая от губ Кима на себе.

— Не злись, Гу. Лучше знаешь что… — рука Тэхёна уже расстегнула верхние пуговицы на его рубашке, а дыхание, что опаляло ароматом мяты, сводило с ума.

— Что? — спросил Чонгук, задыхаясь. Он прикрыл глаза, потому что всегда делал так, когда Ким начинал его целовать.

— Нарисуй мне улыбку… — и вроде привычная уже для обоих просьба, но в этот раз сказано было шепотом на ухо, вперемешку с поцелуями, и Чонгук поплыл.

— Ким Тэхён, мы п-позже п-поговорим обо всём, — дыхание его участилось, язык не слушался, а руки потянулись к волосам Кима, чтобы утонуть в их мягкости.

— Обязательно поговорим, Гу, а сейчас — улыбка…