Часть 4 (2/2)
Хотелось ответить: «Ты меня зажег и сейчас это пламя порвет бельё!». Однако Чонгук придержал этот ответ при себе.
Чонгук. 00:07.
—Нисколько. Отдохни хорошенько, Тэхён. Я тоже тебя целую. До связи.
На этом переписка закончилась. Но началось кино, от которого Чонгук не в силах был оторваться до рассвета, пока усталость не взяла верх и он не уснул прямо так, на диване. В этом фильме Ким играл роль романтика и до безумия влюбленного. Видеть его таким было непривычно. В жизни он другой. Но сюжет увлёк, а если честно, увлёк Тэхён. Его мимика, жесты, его чувственность в кадре, влюбленный взгляд и сладкие речи не оставляли шансов на покой. Чонгук был под впечатлением.
Тем не менее, день был долгим и насыщенным на события и Чонгук всё же уснул. А ночью ему действительно приснился Тэхён. Сон не был долгим, но зато он был фантастически ярким. Они стояли в бамбуковом лесу, глядя друг другу в глаза и насмотреться не могли. Чонгук держал его за руку, гладя эти длинные чувственные пальцы. Он улыбался во сне и совершенно не хотелось просыпаться.
Однако его вновь разбудили. Тишину разорвал очередной громкий звонок в дверь, а Чонгук так испугался, что грохнулся с дивана. Понял, что этот день начинается не менее интересно. С силой потирая ладонью ушибленное бедро, он плёлся к двери, открыв которую, увидел курьера. Но уже другого.
Это был мужчина средних лет. Улыбчивый, но с до жути писклявым голосом.
—Доброе утро! Чон Чонгук? Примите доставку!
— Да. Это я.
Здесь Чон уже не особо удивлялся. Сразу всё понял и молча приняв доставку, захлопнул дверь. Он стоял на пороге, вертя в руках огромную картонную коробку красного цвета и гадал, что внутри.
Решил для начала прочесть записку, что лежала сразу под крышкой:
Доброе утро, самый милый и самый скромный мужчина на свете! Пусть твой день начнётся с яркого вкуса, Гу! Мне бы хотелось размазывать по твоим сладким губам эту сочную ягоду и сцеловывать с них её сок. В следующий раз так и сделаю. Яркого и сочного тебе дня!
Ким Тэхён.
Чонгук шумно сглотнул, ощущая прилив крови в то место, что после сна и так неспокойно. Сердце гулко и часто застучало.
Стало интересно, что же спрятано внутри. Он несдержанно разорвал бумагу, что покрывала содержимое коробки и обнаружил под ней свежую ароматную клубнику. Такой крупной и невероятно глянцевой ягоды он раньше не видел. Выглядела она словно картинка, созданная искусственным интеллектом. Она лежала в небольшом деревянном ящичке, а по краям этого ящичка были уложены крупные драже из белого и молочного шоколада. Чонгук вдохнул аромат и блаженно прикрыл глаза. Рука потянулась за белым драже, а раскусив его, Чонгук почувствовал вкус клубники внутри шоколада.
Вот уж действительно яркий вкус. Тэхён удивляет уже второе утро подряд. Это безумно приятно. Для Чонгука никто подобного не делал. Тэхён в который раз подтверждает убеждения Чона о его щедрости.
Не раздумывая долго и не особо подбирая слов, он быстро набирает текст сообщения:
Чонгук. 09:22.
—Доброе утро, Тэхён! Спасибо за яркий вкус. Жаль, ты далеко и я не могу тебя как следует отблагодарить.
Чонгук улыбается последнему предложению. Тэхён действительно заслуживает, чтобы его также неординарно отблагодарили. И начал бы Чонгук непременно с поцелуев.
Тэхён. 09:28.
—Доброе утро, Гу. Не знал, нравится ли тебе клубника и шоколад. Действовал наугад. А по поводу отблагодарить как следует… У тебя скоро появится такая возможность, а я тебе это припомню))).
Чонгук. 09:29.
—Я и так не забуду. Обязательно сделаю это при встрече. Ты выспался? Как настроение?
Тэхён. 09:31.
—Настроение норм. Выспался и жду своей партии на репетиции. Потом, как здесь закончу, помчусь на съемку. Не против, если буду писать тебе?
Чонгук. 09:32.
—Не против, конечно. Пиши. Я на связи. Вечером только поеду проведать родителей, но всё равно я на связи))).
Тэхён. 09:35.
—Понял. Значит, буду надоедать тебе своими сообщениями))). До связи, Гу. И да! Помни, ты вкуснее этих сочных ягод и шоколада!
Ну вот, что тут ответить? Чонгук не сообразил. В ответ он направил лишь улыбающийся смайлик. А Ким вновь прислал гифку со своим изображением. Красивый и соблазнительный, со взглядом хищника. Этот «сложный» буквально сводит с ума.
До обеда день пролетел как один миг. Тэхён писал ему, но совсем немного. Чонгук же снова смотрел дораму с ним и ощущал эффект полного присутствия «сложного». А после обеда Тэхён активизировался по полной и даже стал посылать свои селфи с примерки.
Тэхён. 15:55.
—Как тебе мой look? Что посоветуешь для фотосессии?
А дальше поступила целая серия снимков с примерки разных фасонов и цветов костюмов. Киму всё это настолько шло, что было даже удивительно, как такие разнообразные образы гармонично смотрятся на одном человеке. Чонгук готов был экран облизать. Что посоветовать? Только одно! Всё это снять и прислать селфи без всяких преград в виде дорогих костюмов. Обнаженный look с Кимом в главной роли. Вот, чего вдруг остро захотелось. Ким дразнит его, сам того не подозревая. А может, намеренно это делает? Он хочет поиграть? Ну что ж… У Чонгука вполне игривое настроение.
Чонгук. 16:00.
—Выбирай светлый комплект. Тебе во всех вариантах классно, но этот самый выигрышный, — отправляет ответ Чонгук с кучей смайликов с пальцами вверх.
Тэхён. 16:05.
—Мне тоже он больше нравится. А ты сейчас в чём?
А Чонгук дома и он сейчас в прямом смысле ни в чём. В одних плавках. Он как раз собирается к родителям и наскоро достает из шкафа одежду, подбирая себе на вечер подходящую. Ким застал его этим внезапным вопросом за интимным занятием. Но тем лучше. Чонгук тоже решает поиграть. Не всё же одному Киму главенствовать и издеваться, красуясь в нарядах. У Кима миллион возможностей блистать в брендах. У Чонгука таких возможностей немного. Однако у него есть самый главный козырь. И он во многом выигрывает перед этими пафосными тряпками. Его тело! Оно всегда при нём и пусть скрыто не столь дорогостоящей одеждой, зато выглядит не менее эффектно.
Особенно не размышляя над позой и выражением лица, он подходит к зеркалу и щёлкает себя таким, какой есть. Ну а что? Чонгук с утра заряжен. Плюс ко всему Тэхён своими костюмами его не на шутку разбередил. В общем, Чон отсылает ему фото в одних лишь белых плавках. Природа Чонгука наградила щедро, есть чем похвастаться. Тела своего он не стесняется, поддерживает его в тонусе занимаясь дома несколько раз в неделю. Да и плавки, что из тонкой, почти прозрачной ткани, открывают сейчас все очертания его прелестей. Чонгук самодовольно улыбается.
Сообщение летит к адресату, а сердце беспокоит бешеным ритмом. Но проходит минута, две, три, пять и даже десять… Ответа нет.
Мигают ярким цветом галочки в мессенджере, оповещая о просмотре и прочтении сообщения, а Ким молчит в ответ. Чонгук ждёт. Но ничего не происходит.
Где-то внутри зарождается паника. Он перегнул палку? Обидел? Повёл себя недостойно? Чонгук в смятении. Но ведь «сложный» сам который день делает ему недвусмысленные намёки. В чём же тогда дело? Писать ещё что-либо не решается. Теплится слабая надежда на то, что у Кима сейчас просто нет времени на ответ. Ведь он на съемках. Он старается себя успокоить этими мыслями и также мысленно отлупить за столь несдержанный порыв.
Чонгук бродит по квартире, как неприкаянный. Долго курит на балконе, гипнотизируя телефон, что также молчит. Время близится к вечеру. Звонит мама, где-то там, на заднем фоне недовольно гудит отец. Его все заждались и даже Элия уже там. Он собирается как робот и едет в отчий дом. За рулем и за столом у родителей мысли только об этом «сложном». Как же сложно с этим Кимом. Неужели он не может найти минутки на ответ? С момента отправки сообщения прошло уже четыре часа. Он не может сосредоточиться на общении с родителями, пропускает их вопросы, отвечает невпопад. Элия наблюдает за всем этим и молчит. После просит объяснить его странное поведение, но Чонгук не готов озвучить причину своего зависания. Он то и дело поглядывает на телефон, не выпуская его из рук. И о чудо!
Телефон вибрирует в руке, а Чон хоть и ждал, а от неожиданности роняет его из рук, благо на диван. Имя контакта входящего сообщения бесконечно радует. Всего пять букв. Но как же сияет лицо Чонгука от этого имени в строке с синей циферкой «1». Одно непрочитанное от Кима. Он спешит скорее это исправить и открывает сообщение, жадно вчитываясь в текст.
Тэхён. 21:01.
—Ты где? Дома?
Чонгук. 21:01.
—Нет, я у родителей.
Тэхён. 21:02.
—Пиши адрес. Я сейчас приеду.
Да что же такое происходит? Как приедет? Зачем? Нет. Безусловно, Чонгук хочет встречи. Но что за срочность?
Он отправляет в ответ лишь адрес и ни слова больше. Ким тоже не отвечает. Но через сорок минут экран загорается и Чон читает всплывающее сообщение:
Тэхён. 21:42.
—Выходи. Я на месте.
Чонгук злится. Им командуют? «Пиши адрес… Выходи…». Как само собой разумеющееся. Боже! Но злость перемешивается с предвкушением от неизвестности и желанием встречи в гремучий шипящий коктейль. Он выходит и видит Кима у авто во всей его природной красе. Злость улетучивается, а по телу кипящей лавой разливается предвкушение.
Чонгук медленно, словно ступает по подиуму, подходит ближе. Молча останавливается напротив и смотрит в глаза Кима. Тот тоже смотрит и также молчит. Неизвестно, что у него на уме. А у Чонгука мысли только об одном. Как же сияет сейчас этот «сложный». Из какого фэнтези фильма он вышел? Его игривая улыбка на алых губах — это же убийственное обольщение в чистом виде. Всё это его настоящая сущность. Этот томный, глубокий, манящий взгляд действует магнетически. Ким вообще с этой планеты? Чонгук, кажется, попал. Ох нет! Уже не кажется…
На лице «сложного» поблескивает хайлайтер, и Чонгук даже знает марку. Такое безукоризненное свечение даёт продукт только одного бренда. Губы Кима сияют от прозрачного блеска, глаза чуть подведены, что придаёт им в разы больше выразительности. Визажист, что работал сегодня с ним, справился безукоризненно.
—Привет, Гу… — лёгкая и наглая ухмылка застывает на его губах, а дыхание опаляет запахом кофе.
Чонгук любуется. Сложно отвести взгляд от этого мужчины. На нём всё тот же белый костюм тройка, что был на селфи. Ким будто с обложки журнала и сразу к нему. Хотя, по сути, так и есть.
—Мне его подарили. Я прямо сразу к тебе, даже не переоделся. Как я тебе? — Ким проводит ладонью по своему бедру, предлагая оценить образ.
Чонгук оценивает, но молча. Сказать потрясающе? Будет не слишком точно. Любых эпитетов не хватит. Они не способны описать его восторг.
Чонгук только молча поднимает палец вверх и улыбается. Здесь слова излишни. Тэхён понимает его и так. Оба они понимают, что стоять вот так — выше их сил. Хочется ближе, чтобы хотя бы коснуться руки. Но место неподходящее.
—Прокатимся? Здесь недалеко, — предлагает ему вдруг Тэхён, подмигивая.
—Давай, — Чонгук соглашается. Он тоже хочет уединения. А в этом месте такого добиться будет невозможно.
Они действительно едут недолго и Чонгук периодически поглядывает на Кима, что слишком сосредоточен на дороге. Извилистая дорога сворачивает в пролесок. Ким привозит его на какой-то пустырь. Вокруг ни домов, ни людей. Чонгук про это место даже не знал. И он так же без слов пересаживается на заднее сиденье после краткого от Кима:
—Пересядем назад?
Но стоит только Чонгуку сесть и захлопнуть дверь, как Тэхён молниеносно приближается к нему, оставляя на губах короткий влажный поцелуй. Этим он явно выдаёт своё нетерпение. Чонгуку тоже не терпится. Но вопрос, что беспокоит его, всё же решает задать именно сейчас.
—Ты сказал, что будешь занят эти дни. Почему тогда так внезапно приехал?
Чонгук интересуется не просто так. Ему надо знать, отчего вдруг Ким изменил свои планы. Неужели соскучился?
—А я и занят. Но, увидев твоё селфи, высвободил время. Гу, ты это специально? Я полдня на взводе.
Ким ведёт носом по его скуле. Дыхание при этом тяжелое и частое. Он придвигается всё ближе, проводит ладонью по щеке. Чонгуку понятно, к чему всё идёт. Он ответно вспыхивает, перехватывая ладонь Кима рукой, нежно и медленно перебирает пальцы.
—А если скажу, что специально? — теперь Чонгук искушает. Проводит ладонью по чужому бедру, что одето в белоснежные брюки. Мелькает мысль, что эти брюки хочется испачкать своим семенем. Похоже, сегодня этого не избежать. Он точно не выдержит. И даже если это противоречит принципам «сложного» так или иначе случится вопреки его убеждениям.
—Я так и думал. Этим ты ускорил нашу встречу, — Тэхен реагирует на прикосновения и вздрагивает. Чонгук целует его шею, не убирая руки с бедра и перемещает ладонь вниз к колену, медленно исследуя и наслаждаясь. А после снова ведёт ею вверх. Делает это неторопливо, с нажимом, под стук сердец обоих.
—Я думал, ты обиделся. Ничего мне не ответил, — шепчет он Киму в самое ухо и целует туда же, ловя вздох «сложного». Поражает реакция Кима на себя и очень сильно заводит. Тэхён не скрывает своих желаний. Чонгук тоже.
—Обиделся? — вопрос и глубокий порывистый поцелуй от Кима в губы, — Да, я вспыхнул и горю до сих пор, — Ким переводит дыхание и целует вновь, — Не мог писать, съемки были практически без остановки, — перерыв на объяснения и снова глубокий долгий поцелуй, — Знал, если напишу тебе, то вряд ли смогу сосредоточиться на работе. Я даже попросил менеджера спрятать мой телефон, чтобы я не тянулся к нему постоянно и не отвлекался на тебя от процесса. Было нелегко, — Ким сопровождает слова поцелуями в шею, ведёт языком по её линии, — Но фотограф подметил мои горящие глаза. Скоро выйдет обложка, увидишь сам, какой я буду на ней и всё благодаря тебе, — Тэхён торопится договорить и едва произнеся последнее слово, впивается в губы Чонгука, ненасытно их сминая. Ему мало. Хочется долго и жгуче. Чонгук поддерживает и отвечает тем же.
—Ох… Прости. Я не подумал, — шепчет Чонгук, словно оправдываясь. Но на самом деле ему не жаль. Если бы не его посыл, подкрепленный полуобнаженным фото, они, скорее всего, не встретились бы сегодня. А значит, он сделал всё правильно. Выманил Тэхёна и увидел, как этого и хотел. Чонгук несдержан и целует с не меньшим пылом, чем его сейчас. Ким нависает над ним, плотно прижимая к сидению. Он прикладывает указательный палец к губам Чонгука и шепчет:
—Молчи… Мне очень понравилось. Не надо извиняться. Я приехал, потому что хотел подышать тобой. Хотел к тебе, такому горячему. Ты ещё в них?
Голос Кима дрожит, в тёмных глазах полыхает желание. Его горячая ладонь ползёт от ключиц вниз, к животу и замирает на подступе к главному, уже так явно выпирающему из-под одежды Чона.
—Что? — Чонгук смотрит в его глаза, не сразу поняв смысл вопроса.
—Гу, ты хоть представляешь, насколько ты секси? Ты ещё в них, в тех белых?
Голос Кима становится тише, а ладонь уже на бедре Чона. Гладит и искушает. Чонгук не верит в происходящее. Он очень этого хотел. И кажется, всё произойдет прямо сейчас, в машине… Голова идёт кругом.
—Да, — признается тихо, ощущая жар чужой ладони на себе так явно, даже через слой одежды.
—Покажешь? — хрипит ему на ухо Тэхён и, не дожидаясь ответа, тянется к ширинке, ловко справляясь с молнией. Также несдержанно он запускает руку под джинсы, укладывая её поверх белой ткани плавок.
Чонгук уже возбужден, но не в полную силу. Его и без того прозрачные плавки сейчас, когда член стремительно наливается кровью под огненной рукой «сложного» выделяют все соблазнительные очертания.
—Какой богатырь! Знаешь, а он мне нравится… Большой и такой твердый. — вперемешку со стоном выдает Тэхён, сжимая член в руке и ведёт ею снизу вверх, задевая яички.
—Тэхён… Если ты продолжишь, то я не сдержусь.
Чонгук ощущает себя на грани пропасти. Будто ещё один шаг и случится прыжок в неизбежность и пустоту. Но эта неизбежность слишком желанная. Правильно ли он поступает? Не рано ли? Что-то внутри протестует, но побеждает желание.
—А кто тебя сдерживает? Я сам еле держусь, — Тэхён его не отпускает, терзая губами шею, а сжатым кулаком — член через белую тонкую ткань. Кажется, ещё пара таких скольжений и бельё разорвётся, оголяя то, чем Ким так восторгался. Чонгук утопает в этих ласках, даря в ответ свои.
—Тээ… хён. Ммм… — Чонгук растворяется в моменте, в шепоте и запахе Тэхёна. Он улавливает в парфюме Кима нотки сандала и мяты и окончательно теряет голову. Он готов сейчас абсолютно на всё.
Рука Кима нагло скользит под ткань плавок, хватая крепко и властно уже буквально за живое. Чонгук тонет в ощущениях, покрываясь мурашками. Горячие пальцы прожигают тонкую кожу до боли, до судорог. Что у них сейчас будет? Чонгук не знает. Далеко ли всё зайдет? Видимо, да. Но думать уже поздно. Тэхён крепко держит его буквально за душу и начинает возбуждать уже не только прикосновениями, а ещё и словами. Черт! Их что, в актерском такому учат? Чонгук теряется. Этот «сложный» просто дьявол во плоти.
—Какой большой! — Тэхён опускает бесстыжие глаза и смотрит на член, — И очень привлекательный. Вот так бы и любовался, но хочется приласкать его губами и язычком.
Чонгук от него в шоке. Он такое бы не озвучил. Есть же пределы допустимого. По крайней мере, Чонгук такой. Стеснительный, что ли… Он привык делать всё молча, не сопровождая свои действия множеством комментариев. А Ким,
похоже, не обременен стеснением.
—Спроси у него, Чонгук… Он хочет ко мне в ротик? — этот шепот в ухо сносит крышу. Чонгук прикрывает глаза, не понимая, на чём сосредоточится. На губах, что вбирают его мочку, или на длинных пальцах Кима, что ласкают влажную головку.
Чонгук стонет вместо ответа. Такие фразы возбуждают больше, чем прикосновения. Чёртов «сложный»! Он же реально взрывает мозг. Играет или он на самом деле такой бесстыжий?
—Чё-е-е-ерт! Тэхён, что ты говоришь? — слабо возмущается Чонгук, а на искусанных губах играет блаженная улыбка.
—То, что думаю, Гу. Так он хочет? Спроси… М? — терзая член рукой, повторяет вопрос Ким.
—Хочет. И младший Гу хочет, и старший тоже… — а смысл врать? Все хотят одинаково сильно и желательно поскорее. Завёл, так действуй.
—А знаешь, какая у меня появилась навязчивая фантазия? — продолжает Тэ, оглаживая большим пальцем влажную головку, чуть на неё надавливая.
—Какая? -Чонгук терпеть такое форменное издевательство уже не в силах. А Тэхёна пробивает на разговоры. Каждое новое слово сопровождается сжатием члена, что доводит до стонов. Он издевается. Чонгук ему когда-нибудь обязательно отомстит.
—Хочу тебя прямо на твоём балконе, Гу… Чтобы после душа сорвать с тебя полотенце, выкинуть его нахрен вниз с балкона и взять тебя прямо там. Я даже не против свидетелей. Как тебе? М?
Вот это фантазии у «сложного». Но Чонгук совершенно не против. Вот только странно, что Ким готов даже к свидетелям.
—Тэ-хён… Ты извращенец… — слова вырываются сами собой. Это не в целях обиды, всего лишь констатация фактов.
—Не-е… Всё в пределах нормы. Поверь! — убеждает его Ким, посмеиваясь.
Вот только верится с трудом. Ким это, похоже, та ещё шкатулка с сюрпризами. И Чонгук рад, что эта шкатулка полностью открывается перед ним прямо сейчас.
—А если, нас кто-то сфоткает и прямиком в интернет? Не боишься?
Член в плену чужой руки, а у него откуда-то всплывают эти вопросы. Тэхён на мгновение прекращает движения рукой и заглядывает в глаза.
—О-о! Представь, как взлетят мои рейтинги. Думаю, это будет шок-контент. Но ради такого удовольствия с тобой на балконе я готов на многое.
Ким медленно опускается вниз, сразу вбирая губами головку. Чона выгибает от неожиданности и остроты ощущений, что, кажется, сконцентрированы сейчас только в одном том самом месте, где его ласкают губы Тэхёна.
—Привет, младшенький Гуки… — мурлычет Тэхен. Именно так это и звучит. У Чонгука кружится голова.
—Ох… Тэ-х—хён… Что ты несёшь? — Чонгук не понимает, как в таком состоянии способен ещё смеяться. Но это реально забавляет. Ким с самым серьезным видом знакомится с его членом. Смех вперемешку с возбуждением — это что-то новое для Чонгука. Но смеяться долго не приходится. Тэхён возобновляет свои фантастические ласки.
Ким его снова дразнит, не переходя к делу. Целует, ласкает языком и что-то шепчет. Очевидно, что Ким подготовил для него умопомрачительный минет, но медлит с этим. Мучает и добивает.
—Ну, не смущайся. Он важен для меня не меньше, чем ты… Я планирую часто с ним общаться, — вот это заявление…
Чонгук не выдерживает. Тянет его вверх, за подбородок, вынуждая посмотреть себе в глаза и жадно целует. Вот что за человек такой, этот Ким Тэхён? Чонгук таких раньше встречал. Он до невозможного откровенный. Говорит пошлые фразы, как дышит. Но это безумно возбуждает.
—Безбашенный! Ты такой пошляк, Ким Тэхён, — озвучивает свои мысли Чонгук, кусая мягкие губы и получает в ответ тихий смешок и укус в области пресса, потому что Ким срывается и снова тянется вниз.
—Брось… Вам обоим понравится. Вот увидишь. Ты привыкнешь к моим выкрутасам, — голос Кима хрипит и непонятно, само по себе это происходит, или он это делает специально.
Однако это становится заключением от Тэхёна, а дальше уже всё происходит без слов. Тишину салона нарушают стоны обоих и скрип раскачивающейся машины в темноте пустыря. А дальше всё для Чонгука как во сне: невыносимо напористые прикосновения губ и языка Кима, доводящие до исступления и эти руки, что неустанно ласкают тело. Тэхён брал так глубоко, что Чонгук даже не чувствовал пределов. Ласкал так умело, что Чон не помнил себя от удовольствия. Он, кажется, даже направлял Кима рукой и ускорял, но это не точно. Он растворился в этих ласках и потерял себя. Сознание расплывалось, смывались очертания. В моменте были только эти губы и язык, что с каждым новым мазком по головке и яичкам заставлял судорожно вздрагивать. Тэхён знал, что делает и делал всё изумительно. Губы, язык, поцелуи по всей длине каменного члена, а после глубокое погружение. И так по кругу. Долго и мучительно приятно, выбивая из Чона неконтролируемые стоны. Чонгук кончился и кончил с именем Тэхёна на зацелованных и искусанных губах.
А после, не успев даже отдышаться, делал то же самое с Тэхёном. Нависнув над ним, он стянул, наконец, эти белоснежные брюки. Пиджак давно был снят, а рубашка расстегнута почти до низу. Он целовал острые ключицы и наслаждался музыкальными стонами Кима. Чонгука и просить об ответном не пришлось. Он всё делал сам, а Ким за этим молча наблюдал, одобрительно гладя по голове. С младшим Тэ Чонгук, конечно, не разговаривал. Но Ким в своей привычной манере пошутил, что его малыш тоже рад знакомству, а дальше снова вереница пошлых фразочек. Чонгук не выдержал. Одной своей рукой он накрыл губы Кима, чтобы не болтал лишнего, а другой крепко взялся за член, погружая в себя также глубоко, как делал Тэхён. Ладонь покоилась на губах Кима, а Чонгук предупредительно заявил, услышав его приглушенные возмущения:
—Тэхён, да помолчи же ты…
Грубо? Да ни капельки! Ким заслужил! Да потому что сколько можно уже комментировать всё подряд. Ким, конечно, не ожидал такого и некоторое время ещё мычал, сопротивляясь. Но с этим тигром шутки плохи. Чонгук чуть не подпрыгнул, когда получил укус во внутреннюю часть ладони, что покрывала губы Кима.
—Айщ! Ты что творишь?
Чонгук поднял на него изумленные глаза и застыл. Ладонь жгло он неслабого укуса и, скорее всего, останется след. Но возмущение вмиг сменилось иными чувствами. Этот «сложный» был неотразим. Глаза прикрыты, а губы, наоборот, разомкнуты. Язык проходится по ним, увлажняя, и с губ срывается:
—Прости… Я себя сейчас слабо контролирую. Ты не даешь мне и слова сказать. А я так люблю… Просто захотелось… — и это было видно. Контроль был утерян. Ким практически отключился от мира, ловя удовольствие от губ на себе. Чонгуку бы завершить то, что начал, но он глаз не мог отвести от прекрасного лица. Позволив себе ещё немного полюбоваться, он продолжил неторопливые ласки.
Тэхён обмяк в его руках. Болтовня сменилась стонами и хрипами. Тэхён не жалел его нисколько, с силой толкаясь и больно давя на голову. Но даже это нравилось Чонгуку. Он ловил кайф, понимая, что вновь возбуждается и имеет сейчас хоть какую-то власть над Кимом. Тот дрожал в его руках, прося и даже умоляя не останавливаться. Чонгук и не собирался, пока не почувствовал, как член дергается, приближая первый оргазм Кима в его руках. Он ощущал вкус Тэхёна на языке. Острый и одновременно сладкий. Как и сам его хозяин. Это был первый их оргазм. Неизвестно, будут ли ещё. Но этот Чонгук запомнит навсегда.
Тэхён стонал и кончал со словами:
—Да… Гу… Ты бесподобен…
«Неужели?» — думалось Чонгуку. Однако сомневаться не приходилось. Такую реакцию не сыграть. Здесь сомнений не было. Тэхен был искренен с ним в этот момент. Искренен и слишком уязвим.
—Знаешь, какой ты, Гу? — откинувшись на спинке сидения, произнес Ким, беря его за руку.
—Какой? — Чонгук сидел также, откинувшись с прикрытыми глазами, и пытался наладить дыхание.
—Ты слишком соблазнительный и аппетитный. А твой минет — высший класс! — вот так просто о таком интимном. Чонгук усмехнулся.
—Да ну?
Верить ли Киму? Чонгук пока мало в чём уверен. Иногда кажется, что тот часто с ним играет.
—Да-да! — Тэхён разворачивается и целует оголенное плечо Чонгука. А оголено оно от того, что Ким варварски разорвал ворот на его футболке. «Сложному» видимо, не известен иной способ снять верх.
Чонгуку не жаль. Оно того стоило.
—Много с кем сравнил? — ехидничает Чонгук, но понимает, что правду знать не хочет. Ему неприятна даже мимолетная мысль о том, что он такой у Кима не один.
—Хм… К чему этот вопрос? Рядом с тобой я не думаю больше ни о ком. Ты украл мои мысли.
Чонгук делает вид, что верит, но внутренне ставит его слова под сомнение. У него на данный момент одна лишь мысль в голове: Только бы не влюбиться. Он должен стараться не допустить подобного.
Время идёт. Они ещё долго сидят, обмениваясь новостями за день и обсуждают тот фильм, что Чонгук успел просмотреть почти полностью. Ким признается, что играть любовь с женщинами для него очень сложно. Приходится долго настраиваться.
А вот режиссеры думают иначе и часто предлагают ему роли героев-любовников. Чонгук слушает его истории с большим интересом. Ким — великолепный рассказчик и с чувством юмора у него нет никаких проблем. Да у «сложного» вообще ни с чем нет проблем. Чонгук пытается найти в нём изъяны. Не выходит. В эту минуту ему в Киме нравится всё.
Вечер окутывает их туманной мглой. Они выходят из машины и, присев на капот, ещё долго смотрят на небо. Тэхён дарит ему обворожительные взгляды и улыбается так, что сердце замирает. Они выпивают по бутылочке сока, что Тэхён прихватил из машины и молчат. Вдруг, после нескольких минут молчания, Тэхён начинает читать ему свои стихи. Говорит, что сам их написал ещё во времена учёбы на актерском факультете.
Чонгук слушает и думает о том: А чего этот «сложный» не умеет? Кажется, ему подвластно всё.
Небо давит на них своей густой, уже потемневшей синевой. Жаль, звезд не видно. Им обоим сейчас хорошо. В этой полночной тишине и рядом друг с другом становится спокойно и легко. Чонгук сам тянется и укладывает руку на талию Кима. Тот без слов двигается ближе, позволяя уткнутся носом в изгиб своей длинной шеи и вдыхать неповторимый аромат. Чонгук надышаться им не может. Тишина поглощает. Каждый молчит о своём. За этот вечер столько всего сделано и сказано. Но даже в молчании им наедине комфортно.
А после снова прощание ночью у подъезда Чонгука и отказ Тэхёна подняться. Он стоит рядом, уже не такой выглаженный и блистательный, но всё равно невыносимо красивый. Пиджак и жилет скомканы в машине и лежат где-то позабытые. Рубашка расстегнута сверху и небрежно заправлена во всё-таки испачканные спермой Чонгука белоснежные брюки. В глазах Кима огонь и ещё что-то необъяснимое. То, что произошло между ними сегодня, было великолепно. Им обоим понравилось и есть неозвученное желание повторить.
С Кимом рядом Чонгук забывает обо всем. Он даже забыл про машину, оставленную у дома родителей. Придется завтра специально за ней ехать. Но это такая мелочь по сравнению с их незабываемыми минутами наедине.
—Послезавтра мой выходной. Ты посвятишь мне этот день? — устало шепчет ему Тэхён.
Чонгуку нравится даже его уставший голос. Он в эту минуту такой настоящий. И от Кима это вовсе не вопрос. Нет. Это скорее утверждение.
—Да. А что мы будем делать?
—Пока не знаю. Но обязательно что-нибудь придумаю. Ты доверишься мне?
—Да, — шепот в самые губы.
Не знает, можно ли, но Чонгук уже доверяется.
—Иди, Чонгук. Мне так тяжело тебя отпускать. Но надо ехать.
Просит уйти, а руки крепко держат и взгляд не отпускает.
—Угу… — выдавливает из себя Чонгук, жалея, что не может заставить Кима подняться. Понимает, что тому надо ехать.
С каждым разом прощаться с Кимом всё сложнее. Подумать только, они знакомы всего ничего. Тогда откуда такая обоюдная тяга? Это второе их прощание и оно оказывается дольше прежнего. Тэхён вновь крепко сжимает его ладонь, а глаза говорят то, о чём молчат губы. Напоследок Ким неожиданно вжимает его в подъездную дверь и ворует поцелуй, надолго затягивая в него. Чонгук со всей страстью ему отвечает, будто даря наперёд всё то, что не удастся за последующие дни разлуки. Он хочет компенсировать ту нежность и ласку, что не в состоянии будет дать ему до новой их встречи. А состоится ли она? Похоже, Чонгуку нелегко будет сопротивляться чувствам, что понемногу овладевают его сердцем.
Сопротивляться Киму становится всё труднее и на последней минуте прощания у «сложного» такой взгляд, будто ему принадлежит весь мир. Весь мир! И Чонгук ощущает, что он тоже волей-неволей, сам того не желая, попадает в плен и сдаётся без боя. Он тоже, скорее всего, уже ему принадлежит…