Часть 3 (1/2)

Чонгук с трудом открывает глаза. Голова уже не болит, но ощущается какая-то давящая тяжесть. А ещё он чувствует что тело не ломит, однако слабость не отступила и держит его в своих невыносимых тисках. Он лежит неподвижно, смотря в белоснежный потолок над собой, даже не осознавая где находится в этот момент и почему он почти полностью раздет. Однако ему удобно, мягко и тепло. Постельное бельё приятно пахнет кондиционером с цветочной отдушкой. А подушка под ним, скорее всего ортопедическая, потому что лежать на ней оказывается очень комфортно. Поверх него мягкое пушистое одеяло, заправленное в белоснежный пододеяльник. На кровати рядом с ним разбросаны разных видов и цветов декоративные подушки. А где-то за закрытой дверью слышатся посторонние шумы. Донесшийся внезапно один из них похож на звук разбившейся о кафель посуды.

Чонгук в прострации. Он в таком состоянии сейчас, будто отходит от наркоза. Хочется вспомнить, что же с ним произошло накануне. Просыпаться в чужом доме для него кажется чем-то невероятным. В его жизни такое впервые, чтобы пробудившись ото сна, не понимать, где находишься.

Чонгук кряхтит и с трудом привстает на кровати, осматриваясь по сторонам. Кажется, вчера он уснул на лавочке в бамбуковом лесу. А вчера ли это было? Обещал себе, что проснётся и пойдёт в автобус. Но вот автобуса и дороги назад в город он совершенно не помнит. Его память стёрта, а вместо воспоминаний образовался огромный пробел.

Чонгук продолжает исследовать взглядом окружающее пространство. Он находится в большой светлой комнате, похожей больше на спальню. В ней довольно дорогая, изысканная мебель. В центре всего расположена огромная кровать, на которой собственно он сейчас и лежит. По бокам от неё две тумбы. За окном светло. Это значит или день, или всё ещё утро. Часов нигде не наблюдается и его мобильного телефона тоже. Надо бы поискать. Но ему сложно сейчас даже пошевелиться. Ощущается лёгкое головокружение, стоит только предпринять попытку присесть на кровати.

Он вновь лениво осматривается. И замечает, что его одежда аккуратно сложена и висит на спинке кожаного кресла, что стоит недалеко. Опускает взгляд вниз и замечает перед кроватью пушистые белые тапочки, а на тумбе справа стакан, на дне которого немного воды и куча каких-то таблеток рядом. Но что с ним случилось? Где он? Ничего не понимает и совершенно ничего не помнит.

Чонгук поднимает глаза и упирается взглядом в модульную картину, что украшает стену напротив. Её цвета чересчур насыщенные и яркие, да и само изображение обескураживает. На него направлен взгляд животного. Видеть подобное после пробуждения странно и непривычно. Видимо, хозяин дома не из впечатлительных натур. Полосатый хищник, что смотрит на него сейчас с картины, словно живой. Взгляд его острый и пронзительный. Это тигр во всей его природной красоте и невозмутимости. Красивый, яркий, благородный и опасный.

Но для чего это прямо напротив кровати? Хозяин этого дома что, укротитель тигров или любитель экзотики? По коже пробегает холодок.

Он понимает, что не может вот так просто и долго лежать в чужом доме, занимая чужую постель. Надо скорее выяснить, как он оказался здесь и кто хозяин дома. Он спешно, насколько это возможно в таком состоянии, одевается в своё и выходит из комнаты.

Яркий солнечный свет, что бьёт в панорамные окна, слепит глаза. Чонгук жмурится и ощущает сухость во рту. В нос забивается запах еды, а он чувствует легкую тошноту. Ему нужно обязательно что-то выпить, иначе он рискует прямо здесь упасть в обморок. А ещё очень хочется в туалет. Но это потом. Для начала нужно выяснить, где он и как здесь оказался.

Чон стоит неподвижно, обводя взглядом просторную комнату. Разворачивается и замирает. На стене красуется ещё один тигр. Но этот выглядит куда более впечатляюще. Животное грациозно ступает по заснеженной дороге. И эта яркая рыжая шерсть выигрышно контрастирует с зимней тематикой. Картина огромных величественных размеров занимает почти всю центральную стену. Чонгук неотрывно смотрит в глаза очередного хищника, удивляясь пристрастиям хозяина дома.

Соседняя дверь противно скрипит. Чонгук оборачивается на звук, а оттуда выходит знакомая фигура. На мужчине серого цвета спортивный костюм, под ним синяя футболка, на голове черная бандана, а в глазах вопрос, который тут же озвучивается вслух:

— О! Ты уже проснулся? Извини, я пошумел тут немного. Старался быть тише, чтобы ты поспал подольше. Но нечаянно разбил кружку. Ходил вот, собирал осколки.

Человек бесцеремонно подходит к нему и прикладывает ладонь ко лбу. Убеждается в чём-то сам для себя и кивает, удовлетворённо выдыхая. Подозрительная тактильность мужчины наводит на разного рода мысли.

Чонгук осмысливает происходящее, не в силах понять, как такое вообще могло случиться. Перед ним стоит Ким Сложный Тэхён и общается так, словно они дружат уже долгие годы и, будто не было между ними того недопонимания, что случилось на съемочной площадке. Или он что-то проспал, что-то забыл, упустил? А может это до сих пор лишь только сон? Чонгук больно щиплет себя за запястье, чтобы убедиться. Боль ощущается слишком остро. Это не сон. Перед ним действительно Ким. Тот самый напыщенный наглец. Вот только это было «до». Сейчас он какой-то другой. И всё это очень не нравится Чонгуку.

— Какой сегодня день? То есть как я здесь оказался? — сипит Чонгук, пытаясь откашляться. Он путается в словах. Опять не с того начал. Но на самом деле оба эти вопроса важны для него.

— Ну ты даешь! — восклицает Ким, улыбаясь, — Правда, не помнишь?

Он снова подходит ближе, повторно касаясь тыльной стороной ладони его лба, а после уже и щеки. Довольно цокает и хлопает Чонгука по плечу.

— Нет, — признается Чон, приглаживая волосы. Ему всё происходящее кажется абсурдом. Не верит. Он до сих пор не верит, что это не сон. Поэтому и спрашивает. Невпопад, конечно. Ну уж как может.

А если бы помнил, стал бы спрашивать? Странный этот Ким. Да и Чонгук не лучше. Стоит в чужом доме, как дурак и пялится на Кима, что до сих улыбается, скользя по нему наглым взглядом. Можно сказать, этим взглядом он его уже раздел. А Чонгуку дико. Ким сейчас другой. На его сияющем лице улыбка на миллион… А может на миллиард? Чонгук даже в таком разобранном состоянии способен ею любоваться. Нравится… Ему всё сейчас в нём нравится. Сегодня Ким общительный и доброжелательный, с веселыми искрами в глазах и такой непринужденный в этой спортивной одежде. Длинная густая челка волнами рассыпается поверх трикотажной широкой банданы, что почти скрывает лоб, а кожа его снова цвета карамели. Чонгук уверен, ему не стоит её осветлять. И родинки сегодня все на виду. Хорош! Вот дьявол! Чонгук отворачивается.

— Думаю, тебе для начала следует умыться. Все объяснения потом. Ванная и туалет там, — указывает он в сторону дальней двери своим непростительно длинным указательным пальцем, — На стиральной машине найдешь чистые полотенца и новую зубную. Я подготовил это для тебя. Приводи себя в порядок и приходи завтракать. Вернее, обедать. Уже два часа дня.

— Но…

— Давай без всяких «но». Тебе обязательно надо что-то съесть и принять лекарство. Так надо, — звучит более чем безапелляционно. Как тут ослушаться? Никто бы не посмел.

Чонгук кивает, слабо соображая по пути на тему всего сказанного и увиденного. Из туалета он спешит в ванную, где сразу находит для себя то, что любезно оставлено Кимом. Среди прочего здесь есть ещё огромное полотенце для тела. Но принимать душ в этом доме Чонгук не собирается. Он вообще не собирается здесь задерживаться. А завтракать — тем более. Дома поест. Вот только узнает о причине своего нахождения здесь и сразу испарится, как утренний туман. Он старается делать всё быстрее, но руки не слушаются.

Умытый, наспех причесанный своей же пятерней, он зависает у зеркала:

— Ууу, друг, да ты отвратительно выглядишь! Лицо как после трехдневного запоя, глаза почти не видно из-за припухлости век, губы сухие и непривлекательные, а цвет лица вообще какой-то землистый. Чистый уродец! — заключает вслух Чонгук и горестно вздыхает.

И вот с этой помятой физиономией ему придётся выходить к Киму? Это же натуральный капец! Чонгук не согласен. Но выбора нет. Да собственно, а какая разница? Что это он запереживал? Не всё ли равно, как он будет выглядеть в глазах «сложного»? Нет. Отчего-то ему это сейчас небезразлично.

Умозаключения роятся в голове. Чонгук старается привести мысли в порядок. Он дома у Тэхёна. В этом нет сомнений. Тот с ним приветлив. Проявляет невиданное гостеприимство. Приглашает на завтрак. С чего бы? Чем Чонгук это заслужил? Что же он такого вытворил, что Ким к нему теперь настолько благосклонен?

Пока смотрит в зеркало, память выдает обрывки сюжетов. Укол… Машина… Он спит на заднем сидении… А после уже в теплой мягкой постели и рядом звучат чьи-то сокрушенные возмущения:

«Да как же ты так, а? Вот что мне с тобой делать? Хорошо хоть температура снизилась… Укол помог.».

— Укол? Это ещё что? — шипит Чонгук.

Он мгновенно встряхивается и ощупывает через ткань правую ягодицу. Больно… Укол точно был.

А кто колол? И что ему вкололи?

Анализировать нет сил. Ему бы поскорее уйти отсюда, потому что очень неловко он ощущает себя на территории Кима. Буквально в логове опасного зверя. Не зря вчера сравнил его с тигром, как почувствовал эту хищную энергию.

— Эй… Ты там живой? Подай знак. Чего притих? — громкий голос хозяина дома вырывает из раздумий. Чон трёт свою несчастную, уколотую не пойми кем попку и хмурится. Пора на выход. Помоги ему, Господи! Хочется вспомнить хоть одну молитву. Но всё забылось. И почему так страшно-то? Как бы его не покусал этот тигр…

— Иду, — бросает он на ходу. Складывает аккуратно полотенце и спешит на выход, где буквально нос к носу сталкивается с настороженным и взволнованным взглядом карих глаз. Чонгук застывает и Ким на мгновение тоже.

— Пойдём. Надо тебя покормить. А то вон еле ноги переставляешь, — Ким берёт его за руку и тянет за собой. За руку, блин! Вот так, по-хозяйски. Да что за дела?

— Спасибо, — с трудом выдавливает он из себя пока «сложный» усаживает его напротив, расставив на столе привычные глазу блюда. Но аппетита нет совсем. И потом, жевать под присмотром Кима было просто не выносимо. Чонгук застенчиво, глоток за глотком, пьёт тёплый зеленый чай.

— Ешь. Для тебя специально готовил. А делаю я это редко, — бросает он как бы невзначай и сам приступает к еде.

Пахнет вкусно. И выглядит ничего так. Но как же это подозрительно! Ким Надменный Тэхен сам приготовил ему завтрак или обед. Неважно. Это что-то из разряда фантастики. Похоже, сегодня он выспался. Сидит и сияет отличным настроением. Но Чонгуку не до веселья. Ему бы поскорее домой, чтобы окунуться в свой привычный мир и забыть это всё.

— Тебе надо поесть. Давай хоть пару укусов, — настаивает хозяин, буравя черными глазами. Он подкладывает Чонгуку в глубокую миску огокбап и подмигивает.

— Не хочу. Спасибо. Я только чай, — голос садится, подступает кашель и хочется отсюда удрать, не разбирая дороги. Как же он влип!

— Ну Элия… Ты у меня получишь!— угрожает сестре внутренне и наблюдает за реакцией хозяина на свои слова.

— Мне что, с ложечки тебя кормить? — подрывается вдруг Ким с места. Звучит как угроза, а не попытка помощи больному. А Чонгук так ярко представляет себе этот процесс, что аж тошно становится. И ощутить в реале это всё не горит особым желанием. Прикосновения Кима к себе его настораживают и вводят в ступор. Лучше уж он сам. Так и быть. Уважит хозяина. Он хватается за прибор и отправляет в рот небольшую порцию риса.

— Вот молодец. Так бы сразу. А то не хочу, не буду… — улыбается Ким одним лишь уголком губ. Чонгук жуёт рис вперемешку с бобами и злаками, не в силах глаз отвести от этого «сложного». И на каких же фабриках делают таких красивых? Чонгуку бы попасть туда и выбрать себе подходящего. Вот только с более миролюбивым характером.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает с заботой Ким, гремя металлическими палочками в своей керамической миске.

Ким проявляет к нему невиданное внимание. Чонгук этим недоволен. Лучше бы хамил, как вчера. Это привычнее, что ли… Чонгук ведь уже наделил его статусом злодея. Ничего менять не собирается. Тот факт что Ким спас его, безусловно играет тому в плюс. Но полностью в глазах Чонгука не реабилитирует.

— Сносно, — бурчит, не подумав. Вот что за слово такое? Прилипчивое и отвратительное. И запомнил же его. И как оно вообще в эту минуту всплыло? Непонятно.

А Ким, услышав это, хохочет в голос. Тоже видимо, проведя аналогию. А смех у него такой бархатистый, что буквально укутывает собой.

— Не верю, Чонгук. Я тебе не верю. Выглядишь не очень, — заливается тот, роняя из руки палочки.

Чонгук вскидывает брови. Он и сам знает, что выглядит не очень. Но зачем такое озвучивать? Чтобы окончательно убить самооценку несчастного Чонгука? Да этот Ким просто мастер по обесцениванию. Чонгук злится. Появляется желание ответить как-нибудь колко.

— А вчера значит, было очень? — зачем -то интересуется в ответ с набитым ртом. Что хочет услышать? Комплимент? А разве Ким на это способен? Этот нарцисс, по всей видимости заточен только на то, чтобы хвалить лишь самого себя.

— Вчера? Да. Вчера было о-о-очень-очень, — вновь подмигивает ему Тэхён. Заигрывает или показалось? Игривый гад! Осознаёт силу своего обаяния.

Чонгук улыбается через силу. Только ради приличия, чтобы сейчас не выглядеть неблагодарной букой. Да и слова Кима можно вполне принять за комплимент. Хотя верить этому «сложному» себе дороже. Чонгук не верит.

— Господин Ким, так как я здесь оказался? — решает наконец-то завести не слишком приятный для себя разговор. Опасается узнать что-нибудь такое, за что будет бесконечно стыдно.

Но Чонгуку пора всё выяснить и отчаливать. Не нравится ему этот дом, а этот сегодняшний доброжелательный Ким тем более.

— А ты съешь ещё немного и расскажу-у, — вкрадчиво так звучит, но в целом как подвох. Вроде что-то такое Чон припоминает из старых сказок. Ну истинный злодей! Ему бы отрицательных играть. Справился бы без подготовки!

Ким потирает свои шикарные ладони и обещает раскрыть все секреты, если Чонгук съест ещё хоть немного. Пальцы актера неестественно выгибаются. А Чонгука поражает гибкость его ладони. Вообще-то, насколько Чонгук осведомлен, эластичность и гибкость ладони говорит о мягкости характера человека. Но в данном случае Ким ломает стереотипы. Возможно, эту мягкость и душевную пластичность, он тщательно скрывает под маской. Возможно…

Чонгук набивает полный рот, стараясь всё это прожевать и слушает приятный голос хозяина дома.

— Вот так… Да-да, — подбадривает его Ким, — Вот теперь я доволен.

Доволен он! Как же! Чонгук злится, но жует, запивая чаем. Сил сопротивляться у него сейчас не находится. Сегодня он физически слаб. Однако отмечает, что еда довольно вкусная. Поэтому интенсивно жуёт и слушает.

— Вчера я задержался на площадке допоздна. Сначала с моим помощником прогулялись по лесу, а потом долго общались с режиссером. Обсуждали будущие сцены. Я думал, все давно разъехались. Но главный собрался там заночевать. Им надо было с утра доснять локации природы. Вместе с моим помощником мы уже шли к машине, когда я заметил в кустах яркий свет. Решил, что кто-то потерял телефон. Мы пошли проверить, а нашли там тебя. Ты спал. Улёгся прямо на лавочке. Твой телефон, наверное, выпал и лежал на земле. Я взял его, а он прямо в моих руках вырубился. Села батарея. Я стал тебя будить, а ты не просыпался. Взял тебя за руку и почувствовал, что ты весь горишь. Потрогал лоб, а у тебя жар. Мы с Сынхо перепугались не на шутку.

— Я проспал отправление автобуса… — тихо произнёс Чонгук. Это уже и так понятно. Но как же так вышло?

— Хм… Получается так. На твоё счастье, везунчик визажист Чон Чонгук, жена режиссера, что всегда ездит с ним на дальние съемки, медик. Мы с Сынхо подхватили тебя полусонного и привели к ней. Она внимательно тебя осмотрела. Температура оказалась под 39. Она сразу сделала тебе укол. Примерно через полчаса ты стал остывать. Она предложила оставить тебя до утра, но я не согласился. Решил забрать в город. Не захотел оставлять тебя больного в лесу. Да и спать тебе там было бы негде. Мы уложили тебя на заднем сидении и ты проспал всю дорогу до Сеула. По пути мы купили в аптеке для тебя лекарства, что прописала доктор. А когда подъезжали к Сеулу, мне не удалось растормошить тебя. Твой телефон был разряжен, а я как-то не сообразил зарядить его по дороге. Адреса твоего я не знаю. Ты только мычал в ответ что-то невнятное. Вот я и решил привезти тебя сюда.

Чонгук слушает его и наблюдает за мимикой. Голос поставлен. Речь грамотная и течёт плавно и мягко. Уверенный тон и пробивающаяся улыбка. Хорош! Но только для сцены и кино. Его любит камера и поклонники. А любит ли он сам кого-то? Очень интересно…

— Мне так неловко за доставленные неудобства. — Чонгук прячет глаза. Стыдно-то как. Он и предположить не мог такой исход. Больше всего на свете не любит быть кому-то в тягость. А здесь вышло непреднамеренно.

— Ерунда. Но понервничать ты меня все-таки заставил. Я был просто в бешенстве от того, что они тебя там оставили. Что за хреновы организаторы? Никакой ответственности! Не проверили по спискам. Я уже позвонил куда надо и всех пропесочил. А если бы мы тебя не заметили? Ты замёрз бы на этой скамейке. Ночи сейчас очень холодные. Плюс ко всему ты ещё и болен, — негодовал Ким и на самом деле начинал выходить из себя. Смотреть на это было не странно. Таким Чонгук его уже видел. Глаза горят, пухлые губы поджимаются. И отчего-то сжимается чонгуково сердечко. Наверное, всему виной простуда. Не иначе…

— Спасибо Вам, — Чонгуку становится безумно неловко. И сложно подобрать подходящие слова благодарности. Ну, а что тут скажешь? Спасибо — это же такое ёмкое слово. Ему показалось, что этого сейчас вполне достаточно. На другое пока не способен.

— Ох, прекрати мне Выкать. После всего, что между нами было, это даже как-то странно, — самоуверенно заявляет Ким, а Чонгук давится чаем, громко закашливаясь.

— А что было? — резонный вопрос. Что между ними могло быть при условии, что Чонгук был в невменяемом состоянии? Мда… Но проснулся же в одном белье и в чужой постели… Только не это!

— Ой, да не пугайся ты так и не смущайся! Ничего такого, за что мне было бы стыдно, поверь, — успокоил, что называется. А где конкретика?

Этому «сложному» вообще вряд ли когда-нибудь бывает стыдно. И что же такого между ними было? Чонгук обязан знать.

— И всё же? — Чонгук пускает на него смущенный взгляд из-под ресниц и чувствует, как щеки заливаются краской.

— Я всего лишь тебя раздел и накрыл одеялом. А ты что там себе надумал? — выдает Ким, призывно облизывая верхнюю губу.

Мысли Чона разлетаются в стороны, как напуганные птицы. Что он с ним делал? Раздевал? О нет! Значит и надпись на трусах видел… А там ведь черным по белому: «Загляни! Тебе понравится!».

Чонгук кажется, краснеет ещё больше? Интересно, Ким обратил на надпись внимание? А если да? Заглянул? И вот зачем Чонгук их вчера надел?

Чонгук теряется. Забываются все слова. Вспоминаются мысли о хищниках и их добыче. Он приводит себя в сравнение с этой добычей. Как всё это ему не нравится и с ещё большей силой хочется домой. Ему явно здесь не место. Это чужая территория, покинуть которую прямо сейчас будет наилучшим решением.

— Н-н-ничего, — тянет он, допивая свой чай.

— Вот и хорошо, — фыркает Тэхён, внимательно вглядываясь в его лицо.

Взгляд не читаемый. Сложно понять его природу. С этим человеком в принципе сложно. Чонгук понимает, что ему уже пора. Надо скорее забирать свои вещи и торопиться к выходу. Он хоть и поел и по идее силы должны к нему вернуться, но этого не происходит. Тянет снова прилечь и забыться сном.

— Мне пора. Я и так задержался, — голос звучит тихо, хочется кашлять. Но он сдерживает в себе эти позывы. Ким же сканирует его внимательным взглядом.

— Хочешь, оставайся. Ты ещё слаб. Тебе нужен отдых, — словно мысли читает и предлагает остаться.

— Нет, спасибо. Я домой. Дома лучше, сами понимаете, — произносит четко, так, чтобы и сомнений не возникло в том, что он серьёзен в своём решении.

И снова Чонгук с ним на Вы. Не может по-другому. Считает это неправильным.

— Понимаю. А может подождёшь у меня пару часов, отдохнешь. Я как раз поеду по делам и мой водитель отвезёт тебя, куда скажешь.

Возникает ощущение, что Ким не хочет его отпускать. Только этот дом и хозяин этого дома для Чона чужды и далеки. Хочется поскорее к себе, в свою холостяцкую скромную берлогу.

— Нет. Спасибо. Я вызову такси, — снова так же сухо отзывается на просьбу хозяина дома Чонгук.

— Я зарядил твой телефон. Извини, что влез без спроса. Подумал, как проснешься тебе пригодится. Вот он, — Ким протягивает ему телефон и, кажется с какой-то грустью смотрит в глаза.

— Спасибо.

Опять это дежурное «спасибо». Но других слов у Чона сейчас в запасе просто нет. Он также в ответ смотрит на Кима. Наверное, в последний раз вот так близко. Вряд ли ещё когда-нибудь представится такая возможность. Чувствует, что начинает болеть голова. Скорее всего это от перенапряжения и неудобств, которые он сейчас испытывает.

— Забери лекарства. Я купил их для тебя по рекомендации доктора. Принимай их каждый день. Болеть в такую отличную погоду не самое приятное.

Ким встаёт и медленной грациозной походкой направляется в спальню, где недавно спал Чонгук. Оттуда слышится звук шуршащего пакета. Чон понимает, что Ким собирает для него всё, что лежит на тумбе. Он возвращается, протягивая пакет в руки Чонгука. Улыбок больше нет. Скорее, по нему видно, что он чем-то сильно опечален.

— Спасибо за заботу. Я даже не знаю, как Вас отблагодарить. Может, когда-нибудь пригодится и моя услуга. Если что, всегда рад помочь.

Наконец-то Чонгук расширил свой словарный запас и выдал хоть что-то оригинальное. Ну а что? Возможно, Киму когда-нибудь пригодится и его помощь. Не исключено.

— Брось. Это мелочи. Хотя… Напиши мне свой номер телефона и адрес.

Ким протягивает ему свой телефон, предварительно открыв в нём заметки.

— Зачем? — и это вполне объяснимый вопрос. Чонгук действительно не понимает, для чего Киму его номер. Ладно, номер телефона… Но адрес для каких целей?

— Ну, может мне захочется проверить, жив ли ты. Ты такой беспечный по отношению к своему здоровью, поэтому я теперь буду очень за тебя переживать, — Ким опять подмигивает и лукаво улыбается.

Чонгук не возражает вслух, а только про себя. Такое поведение актера по отношению к нему не поддается объяснению. Что значит, он захочет проверить? Будет переживать? Да неужели? У этого «сложного» есть чем переживать? Верится с трудом. Хотя, возможно Чонгук просто чересчур предвзято к нему относится.

Без лишних слов и громких возражений Чон безропотно берёт из его рук телефон и вписывает в пустое белое поле все свои явки и пароли. Вот же святая простота! Он медленно пишет и слышит в свой адрес неожиданное:

— Мне кажется, или ты меня боишься?

Чонгук поднимает на него свои изумленные глаза. Что за вопросы? Ким почувствовал то, что Чонгук старательно скрывал? Но он не боится, скорее опасается. Таких «сложных» стоит избегать. Ибо вообще неясно, что у тех на уме.

— Я не кусаюсь, Чонгук. Если только в особенно волнительные моменты, и то так, что это скорее приятно, чем больно. Тебе бы понравилось, — снова эта улыбка, что закапывает сразу и по пояс. Вот зачем он это делает?

— Что происходит? Что за намёки? У Кима сегодня игривое настроение. Хотя если подумать… Ну так, в качестве несбыточной фантазии… Я не против был бы испытать на себе хоть один из таких укусов… — вихрем проносится в голове несчастного больного. Ему сейчас не до этого всего. Взгляды, намёки, заигрывания… Чонгук не дурачок. Явно считывает живой и неприкрытый флирт.

Брови Чона от удивления ползут вверх. С ним флиртует сам Ким Тэхён? Но зачем? Скучно живется? Или, может Чонгук ему понравился? Да кто же его поймет? Чонгук в этом разбираться точно не станет.

А Ким следит за эмоциями на его лице и самодовольно улыбается. Забирает из рук гостя свой мобильный и читает записанное, словно проверяет, не смухлевал ли Чон.

— Вам показалось, господин Ким. Благодарю за помощь! Всего Вам хорошего! — старается звучать твёрдо и убедительно. Но ему не верят. А зря. Чонгук, конечно попал под его очарование. Но всему виной только внешняя оболочка актёра. Ему куда важнее, что внутри. И Чон подозревает, что внутри у актёра стройный отряд тёмных демонов. А значит, ему с Кимом определенно не по пути.

Он спешно берёт с комода в коридоре свои рюкзак и чемоданчик и, быстро кланяясь, выходит за дверь. Та сильно хлопает. А его сердце ухает в такт.

В след звучит: — До встречи, Чонгук.

Но эта встреча состоится вряд ли. — Какой же стыд! О Боже! Как я мог так вляпаться?

Он бежит вниз по лестнице к такси, что уже ждёт его у дома. Садится на заднее сидение и, наконец облегченно выдыхает. Крутит в руке свой собственный мобильный, думая что зря дал Киму свои контакты. Вдруг и правда позвонит? А этого ему хочется меньше всего.

Однако дни пролетают один за другим, а ничего не происходит. Признаться честно, Чонгук ловил себя на мысли, что ждёт чужого звонка или сообщения. Не хотел, отстранялся, избегал. А после Бац! Как пыльным мешком по голове. Сидит и ждёт. Или нет-нет, да проверит входящие. Но пропущенных и непрочитанных от Кима нет. И Чонгук приходит к выводу, что Ким — обыкновенный пустослов. Да и забыл уже о нём наверняка.

На поправку Чонгук идёт довольно быстро. Помогли те лекарства, что вручил ему Ким. Чонгук не пренебрёг помощью и принимал всё по инструкции. Через три дня уже почувствовал себя абсолютно здоровым. А эти лекарства всё мозолили глаза, оставаясь на кухонном столе и напоминали о Киме.

Прошло уже четыре дня с тех пор, как он побывал в этом хищном доме. Тигры на стенах не шли из головы. Интересно, что ответил бы ему Ким, спроси его Чонгук о страсти к этим животным? Вопрос останется без ответа. Спросить, скорее всего, не удастся. Но Чонгук решил спросить у интернета. Сам он раньше никогда особо не интересовался миром зверей. Но вот, начав читать об особенностях конкретно этого животного, не на шутку увлёкся. Помимо того, что это грациозные и красивые животные, тигры обладают множеством уникальных качеств, что отличает их от других. Они терпеливы и размеренны. Тигры способны часами выслеживать свою добычу без особой суеты и лишних телодвижений. Оказывается, что в мире не найдётся ни одного тигра, чей рисунок совпадал бы. Каждый из них неповторим по-своему. И даже если побрить его налысо, то полоски всё равно останутся на коже отпечатками. Чонгука поразило множество фактов, что он узнал об этих животных. Они универсальные сами по себе. Могут приспосабливаться к любым условиям, в отличие от своих собратьев и замечательно чувствуют себя в воде. Они отличные пловцы. У тигра можно только поучиться гибкости и грации. Вообще, он много чего интересного прочёл о них. А ещё он листал фотографии и, естественно, самым важным внешним фактором для него явилась красота этого животного. Вот здесь как раз Тэхён очень даже походит на этого хищника. Красота, грация, гибкость. В нём есть это всё. Даже его размеренная вальяжная походка чем-то напоминает тигриную поступь. Интересно, а за что же Ким их так уважает?

Теперь Чон многое анализирует. Многое в собственном поведении критикует. Встал тогда с чужой кровати и убежал, даже не заправив её. Некрасиво. Хотя после него обязательно сменят бельё, но всё равно некрасиво. Сидел за столом и кроме этого сухого «спасибо» ничего не мог из себя выдавить. Человек же по сути, жизнь ему спас, взял его к себе и возился неизвестно сколько. А Чонгук заладил как попугай, «спасибо» и всё. Глупо. Ким, наверное счёл его неблагодарным и пришибленным.

А ещё деньги за лекарства не вернул, но взять их не постеснялся. Неудобно получилось. Обычно Чонгук такого себе не позволяет. Об этом думается только теперь. Когда уже поздно. Становится грустно от таких мыслей, а посещают они его всё чаще.

И ведь он даже телефона Кима не знает. И спросить его номер, наверное было бы верхом наглости. Чонгук чувствует себя паршиво. Не покидает ощущение недосказанности. Хотелось что-то дать в ответ. Но что он может?

Ким Тэхён — известная на весь мир личность. А Чонгук… Не сказать, что примечательный и вполне себе заурядный молодой мужчина. Без гроша в кармане. Вернее гроши водились, но скрупулезно откладывались на приобретение жилья. Надоело снимать чужое без права в этом жилище что-то кардинально поменять. Хотелось своего личного, чтобы в это своё привести близкого человека. Но где такого взять? На пути Чонгука пока лишь беспринципные негодяи. Наверное, Чон из тех, кто будет искать всю жизнь, но так и не найдет. Мириться с этим не хочется, а другого выхода нет.

Как-то глупо и бесцельно проходит его долгожданный отпуск. Сначала этот бамбуковый лес, потом лечение. А ещё этот Ким, что нет-нет да всплывает в памяти.

Чонгук даже сел посмотреть фильмы с ним в главной роли. Не выдержал. Бросил на второй же серии. Слишком уж этот «сложный» идеален. Мелькает в кадре с первой же серии голым по пояс. А это слишком для Чонгука, у которого моментально подключается фантазия. Не стоит ему больше любоваться этим Кимом. Надо скорее забыть этот жизненный эпизод. Теперь он даже злится на Кима, что вызывает в нём такие неоднозначные эмоции, что даже в белье становится тесно. Особенно ночами. Особенно, когда вспоминает те слова про укусы, что могут понравиться.

Пятый день отпуска не радует, как и все предыдущие. Он только к обеду встает с постели, где валялся три часа, листая ленты соцсетей. Потом долго раскачивается, решая сначала плотно поесть. Водные процедуры откладывает на потом. И попадает в душ только уже когда на улице начинает темнеть. Кривые и редкие струи из лейки душа напоминают, что пора бы не скупиться, а всё же заменить её на новую. Эта давно пришла в негодность. А полотенце, что Чонгук наматывает на бёдра после душа, так и кричит о том, что изжило свой срок и тоже хочет на покой. Всё выцвело от частых стирок и обремкалось по краям. И оно такое не единственное. Он не тратит свои силы и внимание на всякие подобные мелочи. Человек такой. Всё ждёт до последнего, пока окончательно не подгорит. Решает, что завтра обязательно поедет по магазинам и уладит все эти вопросы разом. По сути, раньше и времени на это не было. Обычно домой он приползает обессиленный.

Чонгук бродит по квартире как привидение, одолеваемый всякими мыслями. Думается о том, что надо на днях встретиться с сестрой и обязательно навестить родителей. Давно у них не был. Он подходит к окну и отдергивает уже посеревший тюль, который давно пора стирать. А руки как всегда не доходили.

Он выходит на свой уютный не застекленный балкон и вдыхает полной грудью вечерний воздух. А вечер между прочим, прохладный. Но Чонгук не планирует возвращаться в комнату и одеваться теплее. Пока вроде терпимо. Значит, останется так. Он ёжится от прохлады и закуривает первую за сегодня сигарету, что вместе с зажигалкой прихватил из комнаты. Сигарета тлеет быстро, а он вглядывается в хмурое небо. На душе ощущение полнейшего раздрая и необратимой опустошенности. Он пуст, как и его холостяцкая квартира. Стоит глядя в небо и медленно затягивается. А где-то в комнате разрывается телефон. Как не вовремя! Говорить с кем бы то ни было желания нет. Но звонарь не унимается, настойчиво трезвоня. Чонгуку приходится оторваться от приятного процесса. Он тушит остаток и идёт за телефоном. Берёт его и ещё одну сигарету. Умудряется прикурить, одновременно нажимая на приём звонка и шумно затягивается прямо в трубку. Возвращается на балкон, полностью повиснув на ограждении, а в трубке тишина.

— Да? — вопрос и ещё одна затяжка. Номер неизвестный. Скорее всего, начнут предлагать всякую муть, в которой Чон не нуждается. И всё же он всегда отвечает на незнакомые номера. А вдруг что…

— Тебе не кажется, что сейчас довольно прохладно для прогулок голышом? Нет. Тело у тебя что надо… Я оценил. И куришь ты, ну очень сексуально. Только пожалуйста, не стой в таком виде слишком долго. Ты недавно переболел.

Чонгук молчит и оцифровывает информацию. Голос на другом конце кажется слишком знакомым. Ким?

— Кто это? — спрашивает, хотя и без слов понятно. Он узнал этот голос. Глубокий, немного с хрипотцой, с только ему одному присущей нагловатой интонацией.

— Тэхён. Привет, Чонгук. Давно не виделись.

Чонгуку приятно его слышать. Такие голоса большая редкость. По телу почему-то бегут мурашки. Но скорее всего, от холода.

— Привет, — выдаёт ошарашенный Чонгук. Не виделись они почти неделю. И Чонгук успел смириться с тем, что не увидит его уже никогда. Буквально сегодня, стоя под душем, обещал сам себе его не вспоминать.

— Как ты? — голос Кима тихий, на грани шёпота.

— Жив-здоров, — да он всё ещё жив, хоть и тоскливо живётся и уже здоров. Между прочим, благодаря Киму.

— Вижу. И не могу отвести взгляда, — хмыкает в трубку Тэхён.

А Чонгук смотрит вниз и замечает, как из машины, припаркованной напротив подъезда, выходит Ким. Дыхание непроизвольно приостанавливается. Едкий сигаретный дым застревает в горле. Хочется скрыться внутри квартиры, стремглав сбежав с балкона. Но он продолжает вот так стоять и таращиться на Кима, что также внимательно смотрит на него снизу вверх.

— Интересно, а что там внизу? Ну там, где сплошная балконная планка скрывает видимость? Одежда есть? — Ким беззастенчиво улыбается и видно, как жадно рассматривает оголённые участки тела Чонгука.

— П-п-полотенце, — заикается и запинается Чонгук на вполне простом слове. Ему неловко от этих взглядов. И разговор между ними, которые практически не знакомы, не должен сейчас быть таким откровенным. Это неправильно. Они прощались на другой ноте. С чего бы всё могло вот так резко измениться?

— Ммм… Как эротично, — Ким смотрит в упор, говорит в трубку и улыбается. Этот голос, произносящий «эротично» выбивает почву из-под ног.

Ситуация так себе. Чонгук чувствует себя абсолютно голым. И ведь не уйдёшь. Как это будет выглядеть со стороны, если он сейчас скроется с балкона?

— Спустись ко мне. А? — шепчет в трубку Ким. Звучит настолько жалобно, что хочется вот прямо сейчас, в этом полотенце, бежать вниз. А может спрыгнуть? Этаж-то второй…

— Когда? — действительно, а когда… Чонгук транслирует невиданную глупость.

— Ну не завтра же… Боюсь, так долго ждать я не смогу.

Тэхён смеется в трубку, а Чонгук слышит его смех не только по телефону. Он звучит сейчас так громко в их тихом дворике.

— Ааа. Я сейчас. Я быстро…