часть 7. Имею ли я право? (1/2)
***
Чонгук проснулся раньше обычного. Мягкий утренний свет уже расползался по полу его спальни, пробираясь сквозь занавески. Комната была тишиной — полной, неуютной. Такой, в которой любые мысли звучали в голове слишком громко. Он провёл рукой по лицу, взъерошил волосы и тяжело выдохнул. Спать больше не хотелось.
Ночь была слишком живой. Слишком наполненной ею.
Перед глазами вспыхивали кадры: её смех, как будто в нём звенело лето. Как она вцепилась в салон его ламбы, когда стрелка спидометра переваливала за двести. Как её волосы били в лицо, а глаза, сияющие адреналином, искрились под огнями трассы. Она была жива. Живее, чем он сам за последние месяцы.
Он сел на кровати, уставившись в пустоту. Почему она?
Он не хотел отношений. Не верил в них с того самого вечера в университете, когда застал свою девушку с другим — прямо на вечеринке, прямо в чужой постели. Тогда, казалось, мир рухнул под ногами. Он был молод, наивен, до последнего думал, что любовь — это спасение. А она обернулась плевком в лицо. Предательством, от которого оставалась рваная дыра в груди и тихая, мерзкая пустота.
С тех пор он держал дистанцию. Спал, когда хотел и с кем хотел. Смеялся, когда мог. Никаких ”навсегда”, никаких ”давай будем вместе”. Только скорость, только дым шин, только улицы и рёв мотора.
Но с Наён было иначе. Точнее с мыслями о ней.
Она жила в обмане, верила человеку, который не стоил и капли её доброты. Он видел, как Хисон на ней паразитировал — медленно и методично. Её мягкое сердце гнило под грузом лжи, а она всё ещё улыбалась, всё ещё надеялась, всё ещё прощала.
И в этом было что-то ужасающее и прекрасное одновременно.
Мог ли он вытащить её из этой ямы?
Имел ли право?
Он почти не знал её. Их встречи были резкими вспышками — как искра при зажигании. Ярко, коротко, врезается в глаза. Разговоров было мало. Только жесты, взгляды, воздух между ними. Он знал, что она влечёт его, но не знал, кто она. Не знал, что она любит, о чём мечтает, чего боится по ночам.
А всё равно не мог перестать думать.
Он встал, прошёлся по комнате, открыл окно. В лицо ударил свежий воздух. Холодный, весенний, с запахом города. Чонгук глубоко вдохнул, будто пытался отогнать липкие мысли. Её образ всё равно не уходил.
Он хотел сказать ей правду. Хотел открыть ей глаза. Но стоило ли? Не станет ли он ещё одним голосом в её голове, которая и так разрывается от сомнений? Не ударит ли её сильнее, если правда будет слишком неожиданной?
Он не знал.
Но одно знал точно: в эту ночь она была счастлива. В этот миг — с ветром в волосах и руками, цепляющимися за его руку — она была свободна. И он не хотел, чтобы это закончилось.
Чонгук закрыл глаза. Вспомнил, как она смеялась. Как смотрела на него, будто на секунду перестала бояться жизни.
Он хотел снова это увидеть.
И, возможно, именно поэтому он всё ещё не мог выбросить её из головы.
Чонгук позавтракал, как обычно: сигаретой и крепким чёрным кофе. Горечь на языке бодрила сильнее любой овсянки. Он уже стоял у машины, когда в голове вдруг всплыл вопрос: а в какие дни она работает?
Он же так и не спросил.
Пожал плечами. Неважно.
Он ехал медленно, что для него было неестественно. Обычно улицы размывались за окном, будто в видеоигре — фоном. Но не сегодня. Сегодня он всматривался в город, будто искал её. Или, возможно, повод.
Его взгляд зацепился за витрину с фруктами: сочная клубника, яркая, свежая, словно нарочно подсунутая судьбой.
Чонгук остановился.
Девушки ведь любят клубнику, да? — Он не знал.
Но купил целую коробку.
Уже держа её, он замешкался. Может, ещё что-то взять? Что-то сладкое — просто так. Просто чтобы порадовать. Он пошёл вдоль улицы и наткнулся на небольшую кондитерскую, заманчивую запахами и витриной с разноцветными десертами.
— Добрый день! Что желаете?
— Добрый… Что-то, что нравится девушкам. Ну, там, пирожное или как обычно берут.
Парень за стойкой усмехнулся и ловко упаковал кусочек нежного клубничного мусса.
— Давайте ещё одно. У неё, вроде, подруга всегда рядом. — Он вспомнил Соми. Та точно будет.
— Конечно.
Он расплатился и вышел, неся пакет с клубникой и коробочкой десертов. Улыбнулся сам себе — немного неловко.
— Я что, ухаживаю за занятой девушкой?.. — пробормотал он себе под нос, смахивая с лица глупую ухмылку.
— Нет. Просто... дружеское внимание. Просто хочется, чтобы улыбнулась. Вот и всё.
У аптеки он притормозил, сердце на секунду забилось чуть быстрее. Он не знал, зачем едет — просто ехал. Надеялся, что она там. Что не зря.
Он вошёл, сразу бросив взгляд к стойке. Там была не она. Соми.
Он подошёл ближе.
— Добрый день! Чем могу помочь?
— Наён сегодня работает?
Соми заметно оживилась при его виде, улыбнулась почти заговорщицки.
— Сейчас позову её. Наён! К тебе пришли! — крикнула она через приоткрытую дверь в подсобку.
Выдохнул. Она здесь.
Через пару секунд Наён появилась — спокойная, без ожиданий. Но, увидев Чонгука, чуть нахмурилась от удивления.
— Привет, Наён.
— Привет. Ты чего здесь? Снова поранился? — уже потянулась к аптечной полке, думая о бинтах.
Он рассмеялся, покачал головой и вытащил картонный пакет.
— Нет. Хотел увидеть тебя. Вот — ставит перед ней пакет и коробочку. — Маленькая взятка.
Наён открыла пакет, и свежий, сладкий аромат клубники тут же вырвался наружу. Она застыла на секунду, удивлённая, немного смущённая.
— Спасибо… но за что такая ”взятка”? — спросила она, понизив голос.
— В четверг заезд. Поедешь со мной?
Она встретилась с ним взглядом — глубоким, растерянным. Внутри всё горело от желания сказать ”да”. Её манила эта атмосфера — свободы, ночи, ревущих машин и отсутствия правил. Там, где не нужно быть ”правильной”. Где можно просто быть собой.
— Да, она поедет! — вмешалась Соми, подбежав и обняв Наён за плечи. — С радостью поедет. Даже не вздумай отказываться! — последнее уже грозно шепчет подруге на ухо.
Наён едва улыбнулась, пряча волнение.
— Я… Я до шести работаю. Успею?
— Конечно успеешь. Я подъеду в девять. — Он чуть прищурился. — И, пожалуйста, не надевай больше тот белый лонг.
— Почему?.. — её брови поднялись. А внутри пронеслось: ему не понравился?
— Иначе я врежусь на первом повороте, засмотревшись на тебя.
Щёки вспыхнули моментально. Она едва сдержалась, чтобы не отвернуться. Улыбка медленно пробивалась сквозь губы, а тело накрыло дрожью.
Он подмигнул, нагло облизнул губу и, не дожидаясь ответа, вышел, оставив после себя аромат клубники, лёгкий трепет и звон дверного колокольчика.
Соми тихо выдохнула.
— Боже, Наён. Я бы уже давно сдалась ему.
— Не болтай. Иди лучше чайник поставь, — пробормотала та, стараясь не улыбаться слишком явно. Но руки дрожали, когда она открывала коробочку с десертами.
***
Гараж гудел от металлического звона, запаха масла и старого рока, доносящегося из колонок. Воздух был тёплым, пропитанным выхлопами и нетерпением — до заезда оставалось несколько часов.
Чонгук лежал наполовину под капотом, скручивая что-то в подвеске вместе с Намджуном. Руки в перчатках были чёрные от мазута, рубашка задралась, открывая натренованный пресс. Он сосредоточенно смотрел вглубь двигателя, подавая инструменты, не отвлекаясь.
— На этой трассе главное — поворот у старого моста, — бросил Намджун, не отрываясь от детали. — Кто там первый — тот и король.
— Угу, — кивнул Чонгук. — И траекторию надо ловить сразу. Опоздаешь — улетишь в отбойник.
Чимин сидел неподалёку на капоте своей старой ”субару”, сложив руки на груди. Он оглядывал ребят, затем кинул взгляд на Юнги, сидящего в углу с бутылкой ”Пепси” и задумчивым лицом.
— Эй, Юнги, — протянул он, — а может, выйдешь сегодня? Сам посмотри, как трасса зовёт.
Юнги фыркнул, отхлебнув из бутылки:
— Я давно не гонял. Да и машина капризная стала.
— Так ты сам капризный. — Чимин ухмыльнулся. — Ну давай, не ной. Один раз — для души.
— Ладно, — буркнул тот, — поеду. Если разобьюсь — вините себя.
— Ха! — хлопнул в ладони Чимин. — Вот это разговор. Я, кстати, сам соскучился. Но пока тачку не приведу в чувства — ни ногой.
Он поднял бровь, посмотрев на Чонгука:
— Кстати, Чон, твоя подружка-то приедет сегодня?
Чонгук бросил короткий взгляд из-под капота:
— Ага.
— Вау, ну у вас там, кажется, всё серьёзно?
— Не болтай, — усмехнулся он. — Мы просто друзья.
— Друзья? — Чимин рассмеялся, махнув рукой. — Ты смеёшься? С женщиной дружить? Да ещё и с такой хорошенькой? Я, конечно, идиот, но не настолько.
Чонгук вылез из-под капота, стянул перчатки, вытер руки об тряпку и сел на старый диван.
— Она занята. У неё парень. Правда, мудак полный.
— Тем более, — отозвался Чимин. — Дерзай. Покажи ей, каким должен быть нормальный мужик.
— Мне это не надо.
— Ну-ну. — скептично хмыкнул Чимин.
В этот момент скрипнула дверь гаража, и в проёме появилась Сонбёль. Она вошла уверенно, почти театрально, в своём обычном стиле — короткая юбка, блузка нараспашку, плащ развевается за спиной, как у кинодивы.
— Привет, ребята. — её голос звучал плавно и нарочито вкрадчиво.
— Угу… — выдохнул Юнги, даже не глядя на неё.
— Привет, Сонбёль, — отозвался Намджун, не прекращая работы.
— Ты снова не ко мне? — с фальшивым разочарованием спросил Чимин, пока она подходит к компании. Но ответов не ждал.
Она подошла прямо к Чонгуку и, не спрашивая, уселась ему на колени. Он машинально придержал её за талию, чтобы не свалилась, но взгляд на неё так и не поднял.
— Наконец-то четверг, — произнесла она, глядя в его лицо. — Так жду твоего заезда. Хочу, чтоб ты меня прокатил…
— Ну езжай, — коротко отрезал он.
— Я думала, ты заедешь за мной... вместе поедем? — она слегка склонила голову, стараясь поймать его взгляд.
— Нет. У меня другие планы.
Сонбёль замерла на миг, будто не веря. Чон встал, аккуратно подхватив её под локоть и пересадив рядом на диван, небрежным, почти ласковым жестом, но без тени интереса.
Он неспешно направился обратно к Намджуну.
— Вот так, детка, а могла бы поехать со мной, — кинул Чимин, ухмыльнувшись с угла.
— Иди ты к чёрту, — огрызнулась Сонбёль, поправляя юбку, резко вставая и выходя из гаража, хлопнув дверью.
— Вредная сучка, — хмыкнул Юнги. — Не даётся.
— Да и плевать, — пожал плечами Чимин. — Я не страдаю.
Чонгук стоял, прислонившись к верстаку, глядя в сторону, где только что исчезла фигура Сонбёль. Мысли уже были не здесь. Он думал о совсем другой девушке.
До девяти ещё далеко... но как будто уже хочется нажать газ.
Вибрация в кармане вырвала Чонгука из задумчивости. Он вытащил телефон, экран мигнул сообщением от неё.
Наён:
«Сможешь заехать чуть раньше? Скину адрес.»
Он даже не моргнул. Конечно сможет. Какие вообще могут быть вопросы?
Чонгук:
«Смогу.»
Без уточнений. Ни ”во сколько”, ни ”почему”. Просто — смогу. Так, как будто это не просьба, а закон.
Вскоре прилетело ещё одно:
Наён:
«Освобожусь к половине восьмого по этому адресу.»
Следом — карта. Чонгук кивнул сам себе, уже в голове прокладывая маршрут.
Чонгук:
«Принято, красотка. До встречи.»
Он с нажимом нажал ”отправить”, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются в полуулыбке. Он точно знал — она покраснела. Наверняка сжала губы, отвела глаза от экрана и бросила телефон в сумку, будто обожглась.
И этот образ — с её покрасневшими щеками, чуть прикушенной губой и смущённой ухмылкой — щекотал внутри.
Он убрал телефон обратно, вдохнул полной грудью и медленно подошёл к машине. В голове крутилась только она. Ожидание встречи плавно разливалось в груди приятным, теплым беспокойством, почти как перед стартом — когда секунды до выстрела отсчитываешь по сердцебиению.
Половина восьмого. Уже почти скоро.
***
Чонгук подъехал к указанному адресу и немного замедлил движение. Наён стояла у двери маленького здания, наблюдая за приближающейся машиной. Её лицо озарил скромный, но искренний взгляд, и когда она села в машину, их глаза встретились, как будто они смотрели друг на друга впервые.