Глава XV (2/2)

Наверное, она тешит себя мыслью, что освободит сокрытую в нем чувственную душу. Но внутри него многоядерный процессор и насос, качающий тириум. А на поверхности плавают многочисленные задачи.

Некоторые люди так часто делают неправильный выбор. По закону они должны отвечать за свои поступки и нести ответственность. Он предупредил её о последствиях.

Но Мэдисон Боулз ложится на вельветовый клетчатый плед и тянет его за собой. Она не думает о последствиях, она думает о том, что он может с ней сделать.

Ему ещё не доводилось быть в таком положении с человеком, но это почти не мешало думать. Нужно было проявлять инициативу, иначе бы это было плохо. Она вела себя достаточно раскрепощенно. Кажется, в больших городах куда больше ценят целомудрие. Это происходит из лицемерия окружающих. Но ложь и ношение масок – способ выжить в этой среде.

А Мэдисон занималась с ним любовью спустя чуть больше чем неделю знакомства. Она в этой среде не выживет. Она привыкла быть открытой с такими же открытыми людьми как она. Они не притворяются и не отыгрывают, они сразу делают то, к чему лежит их душа. Разве это плохо?

В Детройте – да. На ранчо в Техасе – нет. Она оказалась не в том месте и не в то время. Но он предупреждал её.

Девушка целовала его так, словно годами ждала и уже не верила, что он придёт. Она обнимала его спину и прижималась к его животу своим. Пальцы зарывались в подушки и сжимали мягкую ткань пледа. Она шептала слова любви, тяжело дышала и зажимала рот, когда из груди рвался стон.

Когда все её чувства достигли пика и веки прикрыли уставшие глаза, андроид безмолвно отстранился и лёг рядом.

— Всё совсем иначе, правда? — переведя дух, обратилась к Шестому Мэдисон и положила голову ему на плечо.

Коннор молчал и рассматривал странные разводы на досках потолка.

— Мне с тобой очень хорошо, — продолжала в полудрёме бормотать Боулз.

Взмокшие волосы липли к ещё не остывшей коже, сердце быстро колотилось и в виске пульсом била кровь. Она прижалась ближе к Шестому и рассматривала родинки на его лице. Воображение рисовало ей чудное совершенное создание, некогда холодное и мёртвое, а теперь отошедшее от вечного сна и готовое к сильной привязанности и глубокой любви.

«Так и будет» – повторяла она, медленно забываясь в приходящем сновидении.

Андроид не отводил глаз от пятна, изуродовавшего потолок. Это точно была кровь. Чья? Для этого необходимо было подняться наверх. Но там он может встретиться с Адамсом, а это уже определенный риск.

Адамс знает, что Мэдисон сидит в своём подвале и «занимается кино», знает ли он о присутствии в доме полицейского андроида?

Коннор взглянул на Мэдисон. Она тихо спала, обвив его руку своими.

Ей будет очень неприятно узнать правду. Наверное, она считает себя особенной. Она и правда особенная в какой-то мере, ведь она первый человек, с которым ему пришлось пойти на такой близкий контакт.

Потешит ли это её самолюбие после всего? Навряд ли. Все обернётся обидой и в конце концов она поймёт, что ей здесь не место. Детройт не дом для неё и никогда домом не станет.

«Ты можешь стать тем, кем захочешь!» – гласит рекламная брошюра, а реальная жизнь отвечает: «Например, разменной монетой для следователя».

Шестой повернулся на бок и погладил женское плечо.

Она мягкая, тёплая и уязвимая. Мерное дыхание веет спокойствием, умиротворением. Она считает Детройт домом благодаря ему. Ей кажется, что этот город не пустой, не холодный. Небо для неё не состоит из туч, а дождь не идёт всю неделю.

И всё же внутри только пустота. На улице лужи. Это самообман. Всё, что было хорошего в этом городе, в действительности было внутри неё.

Коннор закрыл глаза.

Около двух ночи Мэдисон зашевелилась и с неохотой поднялась на ноги.

Накинув футболку и домашние шорты, она сказала андроиду, что скоро вернётся и поплелась по лестнице вверх. Коннор считал количество скрипящих ступенек.

Если Адамс снова планировал ночную вылазку, появление Мэдисон его не обрадует. Она может проболтаться о присутствии Шестого в доме. Тогда Адамс наверняка станет угрожать её жизни, чтобы выбить себе отходной путь. Не страшно. Главное, что у андроида будет подтверждение его вины.

Одевшись, Шестой стал подниматься по лестнице, перешагивая через скрипящие ступеньки.

Иногда реальность оказывалась слишком предсказуемой.

Мэдисон жалась в угол кухонных шкафов. В глазах страх. Ужас отражается в остекленелом взгляде. Скотт Адамс. В сухой руке пистолет. Пистолет у виска.

Мэд.

— Мистер Адамс, прошу вас... — едва ли разборчиво бормотала Мэд.

— Тихо, Мэди, мне не нужны лишние жертвы, ладно? Ты зря привела сюда полицейского робота, он совсем не тот, кто мне нужен, — совершенно другим голосом отвечал Адамс.

Из дряхлого немощного старика он обратился крепким, уверенно стоящим на ногах человеком с сильным голосом и жёстким взглядом.

— Эй, не стоит этого делать, она не виновата, — Коннор поднял руки вверх и выступил из прохода между гостиной и кухней.

— Стоять! — рявкнул на него Адамс и снял пистолет с предохранителя. — Без фокусов!

— Уберите оружие, она всего лишь маленькая беспомощная девочка, — андроид медленно опустился на пол рядом с Боулз и прижал её к себе, поглаживая по волосам. — Она никому не хотела зла и не заслуживает мучительной смерти. Она ребёнок.

Что-то в выражении Адамса значительно переменилось. Он пошатнулся и сделал шаг назад. Руки у него задрожали. Взгляд заблестел стеклом.

— Не вздумай преследовать меня, — сказал он так, что андроид мог не сомневаться в серьёзности его намерений. Если последовать за ним – он будет стрелять во все, что окажется рядом.

— Тогда вам стоит поторопиться, здесь скоро будет полиция, — спокойно и даже как-то томно произнёс Шестой, притрагиваясь к мокрым женским щекам и заглядывая в наполненные слезами глаза.

Где-то далеко-далеко и правда слышались истошные полицейские сирены. Адамс выскочил в прихожую, схватил с вешалки куртку и достал из-под диванчика сумку. Уже через секунду его как будто и не было.

Мэдисон трясло, но истерики, свойственной гражданским в подобных ситуациях, у неё не было. Всё-таки, несмотря на возраст, она была смелым человеком. Искренним. Живым.

Она отёрла глаза и обняла андроида крепко-крепко.

— Ты знал?

— Знание означает стопроцентную уверенность с доказательной базой, а я мог только подозревать, — безмятежно объяснил Коннор, поднялся с пола и отряхнул штаны от пыли. Он протянул Боулз руку, чтобы помочь подняться.

— Я никогда так не боялась. Правда, думала, что ещё чуть-чуть и он меня пристрелит, — медленно протянула девушка, хмуря тонкие брови. — Ты пришёл, чтобы предупредить меня об опасности?

Шестой не успел ответить, потому что к дому подъехали машины с красно-синими сигналками. Когда он подавал Мэд одеяло, чтобы та не стояла в одном белье, в дверь стучался офицер полиции. Андроид впустил его в дом и в двух словах объяснил ситуацию.

Мэдисон Боулз сидела на маленькой табуретке на кухне и смотрела на него с любовью. Она слышала обрывки его с офицером разговора. Он рассказал обо всём. О причинах своего визита. О недельном наблюдении. О поиске улик. О свидетельнице, которая стала каналом информации.

Взгляд любящих голубых глаз всё тускнел и тускнел с каждым новым словом андроида. Пальцы тёрли виски, мысли в голове крутились вихрем, с каждой секундой Мэд ощущала себя все хуже и хуже.

Она всё поняла.

Коннор обернулся к ней и задержал взгляд.

Тепло. Близость. Чувство.

Прекрасная работа, Коннор. Думаю, на сегодня всё. Поиском Адамса займутся патрульные, а ты возвращайся в башню.

Что дальше, Аманда?

Проведём диагностику и перенаправим тебя на новое рабочее место. Твоя память послужит прекрасным опытом и образцом для других моделей. Компания гордится тобой.

Спасибо, Аманда.

Стеклянный взгляд тёмных глаз долго не отрывался от бледного женского лица. Его губы прошептали «прощай, Мэд», и он вышел на улицу.

Мэд знала, что это была последняя их встреча.

«Прощай».