Глава XV (1/2)

8 октября 2039 год.

Мичиган, Детройт.

Четверг, 21:07.

— Наноандроид от Киберлайф. Я знал, что был прав, — довольно делился мыслями Коннор, параллельно читая статью «Первые вечные среди нас» с голопланшета.

— Полегче, Холмс. Тот факт, что старик Адамс впустил внутрь себя микроуебка ещё не говорит о его вине. Хотя о вменяемости и странных пристрастиях стоит задуматься... — Рид надул щеки и сделал характерное «пфф» на выдохе. — Ты же понимаешь, что у нас до сих пор нет оснований, чтобы обыскивать его дом и ставить прослушку?

— Понимаю, — с каким-то странным выражением лица ответил андроид. — Но теперь я знаю наверняка, что это Адамс.

— Ясно, переубеждать тебя бесполезно. Что делать собираешься?

— Поговорю с Мэд, она сможет нам помочь, я уверен.

8 октября 2039 год.

Мичиган, Детройт, Розмари.

Четверг, 21:07.

Мэдисон встретила Коннора лучезарной улыбкой и тут же позвала в дом.

— У меня к тебе очень важное и срочное дело, — без промедления предупредил андроид, переступая порог дома.

— А у меня есть нечто поражающее фантазию, и я очень хочу тебе это показать, пойдём, — девушка взяла Шестого за руку и повела за собой в коридор, к двери, ведущей в подвал под лестницей.

— Мэд, это касается расследования, — противился андроид, тем не менее послушно следуя за Боулз, спешно спускающейся вниз, в тёмную комнату.

— Полчаса, хорошо? Это подождёт полчаса? Полчаса постарайся не думать о работе, — Мэдисон остановилась на лестнице и подняла глаза к андроиду. Теперь, стоя на пару ступеней ниже, она была в два раза меньше обычного своего состояния, хотя серьёзности в её взгляде хватило бы на лишние метра два роста. — Пообещай.

— Хорошо, полчаса, а потом мы поговорим, — снисходительно пробормотал Шестой и, обойдя девушку, спустился в подвал первым.

Мэдисон включила свет, дёрнув за старомодный шнурок. Вместе с большой желтой лампой загорелась гирлянда лампочек поменьше, украшающих противоположную стену. Приглушённый свет расплывался тенями по груде подушек и нескольким расстеленным клетчатым пледам. Здесь было обустроено милое тёплое гнёздышко, а рядом с ним на широкую тумбу водружался старинный кинопроектор.

— Я говорила, что по выходным подрабатываю в кинотеатре, помнишь? — Мэдисон закрыла дверь подвала изнутри и вернулась к андроиду. Она чудно покачивалась на месте и перебирала пряди жженых волос, косясь то на кинопроектор, то на андроида.

— Помню, — без особого интереса отвечал Шестой, шагая вдоль стены с гирляндой и разглядывая старые глянцевые киношные постеры и плакаты.

Период с 1980 по 2005 год. Детектив Рид тоже больше всего любил фильмы того времени. Это Коннор услышал случайно, когда напарник беседовал с Тиной Чен в департаментском кафетерии. Причину он не знал.

— У меня получилось восстановить старые семейный фотографии заведующего кинотеатром, и он в качестве благодарности отдал мне этот проектор, — девушка с трудом подняла тяжёлое устройство на руки и приблизилась к андроиду. — Потрогай.

— Зачем? Я и так вижу, что это кинопроектор. Знаю, какого он года, из каких материалов и где произведён, какой путь проделал прежде, чем добраться до Детройта и как его использовать, — протараторил Коннор, сделав полшага назад.

— «Знаю, знаю, знаю». Это же другое. Ты стерилен. Будто от прикосновения разрушится целый мир. Ты попробуй ощутить, — не дожидаясь ответа, Мэдисон всучила Шестому проектор и позвала его за собой в гнездо из пледов и подушек.

Он послушно опустился рядом с ней и рассмотрел устройство в своих руках.

Все как он и полагал. Даже пощупав проектор со всех возможных сторон, он по-прежнему думал о нём, как об ещё одной бесполезной в его деятельности вещи. Вот если бы кинопроектор был уликой по делу...

— Это же настоящее чудо! Первый проектор совсем немногим отличался от этого. Представляешь? Самый первый проектор, вышедший из-под руки своего изобретателя.

Мэдисон очень любила кино. Очень. Старое кино.

Во время их встреч она много рассказывала об этом андроиду, но он слушал только поверхностно, не вдумываясь, скорее от безвыходности. Ему не было интересно, ему, в сущности, было всё равно. А она с упоением вспоминала самые первые фильмы, изобретение пленки и предшествующие этому процессы.

Казалось, что об этом она знала абсолютно всё.

— Конечно, — ровно выдал Коннор, никак не проявив интереса и в этот раз.

— Первая светочувствительная пленка Болдырева, первые аппараты хронофотографической съёмки, первые проекторы...

— Так что ты хотела показать? — скучающе покручивая кончиком пальца старенькую бобину, уточнил Шестой.

Мэдисон шумно вздохнула и на секунду замолчала.

— Ты боишься жить?

Шестой наклонил голову вбок и прищурил глаза.

Есть правильный ответ? Он не умеет бояться. В этом суть. Но он и не живёт. Не в том смысле, в котором это слово понимают люди. Существовать и жить – разное. Он скорее присутствует.

— Зачем ты здесь? — снова спросила Мэдисон и нажала на кнопку современной проигрывательной системы позади них.

На стене заиграла картинка старого вестерна. Пьяного парня выбрасывали из кабака. Решетчатые дверцы мотылялись из стороны в сторону и неестественно громко скрипели. С земли поднялось облако пыли.

— У нас продвижение по делу, это серьёзно, я хотел предупредить тебя об опасности и поговорить об Адамсе, — собранно ответил андроид, все ещё прокручивая бобину с пленкой.

— Ты беспокоишься обо мне? — зачем-то снова и снова задавала вопросы девушка.

— Нет, — честно признался Коннор. — Твоя жизнь ничего не значит для меня. Ты — цифра в многочисленном списке чисел. Но моя задача состоит в том, чтобы твоё имя оставалось в списке живых чисел. Ты не отличаешься от других.

Мэдисон молча смотрела на него. Рука её легла на руку андроида. Губы обняли губы Шестого. Она задержала дыхание и зажмурила глаза.

Коннор продолжал наблюдать за ней. Медленно отстранился.

— Ты такой необычный. Я совсем не могу тебя разглядеть, — прошептала девушка, пальцы хлопнули по выключателю света.

Я пустой, Мэд. Пустой. Ты не можешь меня разглядеть, потому что внутри ничего нет. Никакой загадки. Никакого смысла. Пустота.

На лицах обоих играли блики от изображения, скачущего по стене.

— Не стоит этого делать, — предупредил её андроид. — Тебе придётся вернуться на ранчо дедушки, если ты перейдёшь черту.

— Тебя убьют после этого? — Мэдисон прикоснулась кончиками пальцев к пуговицам на рубашке андроида и вновь приблизилась к Шестому.

— Нет. Но ты будешь жалеть об этом.

Остановись, Мэд. Остановись, пока не поздно. Не делай этого. Ты ошиблась. Запуталась среди фантазий и реальности. Это не кино. Это происходит сейчас. Здесь. Я должен тебя обмануть. Прости, Мэд.

— Ты приходишь ко мне каждый вечер. Не к мистеру Адамсу, а ко мне. Думаешь, я не догадалась? Мило, что ты боишься признаться в чувствах, — девушка прогладила андроида по щеке и снова поцеловала.

Коннор не отвечал, только позволял ей руководить.

Время близилось к десяти вечера. Адамс знает, что они здесь, в подвале? И что он планирует делать сегодня? Андроид рассчитывал узнать у Мэдисон больше и заставить её вывести Адамса на чистую воду, но она повернула все иначе.

Что она делала? Она целовала его. Достаточно умело. На что она рассчитывала?

Если это продлится ночь, то в участок он вернётся только утром. Первый автобус до департамента отходит в 6 утра.

Мэдисон Боулз приехала из Техаса. Мэдисон Боулз деревенщина. Мэдисон Боулз 23 года, но она наивная дура. Мэдисон Боулз стягивает с него одежду и думает, что он любит её. Мэдисон Боулз нежно притрагивается к нему.

— Прикоснись ко мне, ощути вживую, — шепчет она, источая жар.