Часть 19. Всегда найдется рыба крупнее (1/2)
Два года до основных событий
Слабые всегда носят свою силу как дешевый маскарадный наряд - безвкусно, нелепо, и всегда не по размеру. Они воображают себя повелителями, раздавая указания и бросая высокомерные взгляды тем, кто ниже рангом. Но стоит дуновению настоящей угрозы коснуться их бумажного царства, как весь их карточный домик рассыпается в прах. Они не осознают, что истинная сила не в громких речах и не в демонстрации мускулов. Это безмолвная, ледяная решимость в глазах того, кто уже предвидел каждый возможный исход.
Все мечтают о силе, пока не узнают ее истинную цену. Они замечают лишь вершину айсберга - власть, почтение, ужас в глазах окружающих. Они не видят ледяной пустоты, что скрывается под поверхностью. Не видят, как одиночество вгрызается в тебя с каждым принятым решением, с каждым шагом через границы, которые другие боятся переступать.
Сила - это знание. Знание того, на что ты действительно способен. И это знание навсегда отделяет тебя от всех остальных непроницаемой стеклянной стеной. Ты наблюдаешь за их суетой, за мелкими интригами, детскими предательствами, смешными попытками казаться кем-то значимым, и вынужден сдерживать усмешку. Притворяться, что тебя волнует их буря в стакане воды. Что ты не тот, кто может устроить настоящий шторм. Они строят песочные замки у кромки воды, веря в свою неуязвимость. А ты управляешь самим океаном. Ты не играешь в игры - ты определяешь правила.
Но порой, совсем редко, Силко все же позволял себе эту изощренную игру - прикинуться уязвимым перед теми, кто вообразил себя сильнейшими. Он наблюдал, как они расправляют плечи, как в их глазах зажигается огонек мнимого превосходства, как они начинают верить в свою иллюзию власти. И это был самый изысканный момент - позволить им ощутить вкус иллюзорной победы, дать им взойти на пик их воображаемых вершин.
А потом, уже позже, когда они наиграются, можно было снять и эту маску. Сбросить с себя тягостную роль нормальности, которую он вынужден был носить как проклятие. И наконец позволить себе стать тем, кем он всегда был - гигантом в мире лилипутов, архитектором реальности, который одним движением мог разрушить любую их хрупкую выдумку.
И в эти мгновения уже не требовалось притворяться, что их мнимая значимость чего-то стоит. Не нужно было скрывать холодную усмешку, видя их наивные потуги следовать правилам, которых не существует. Можно было просто быть - без личин, без условностей, без этой вечной комедии приличий. И даже одиночество, что вечно шло рука об руку с его силой, в эти секунды казалось не бременем, а знаком избранности. Ведь что может быть слаще, чем осознание своего истинного места в этом мире? Места над всеми ими - теми, кто до конца своих дней так и останется играть в песочнице, даже не подозревая, что настоящая игра ведется далеко над их головами.
Силко ненавидел оставаться наедине со своими мыслями, ведь в большинстве случаев все они приводили именно к такому итогу, и потому, когда он краем уха услышал приближающиеся шаги по коридору, то даже невольно оживился, слушая, как дверь с глухим стуком закрывается за его спиной.
– Я несказанно рад, что наконец могу иметь дело с наиболее значимым лицом семьи Кирамман, – даже не разворачиваясь ко входу произнес он. – В особенности, учитывая, как старательно Тобиас избегал встречи со мной на протяжении многих месяцев, – Силко наконец сделал один разворот на кресле, останавливая свой взгляд на вошедшем. – Добрый вечер, Кассандра.
Кассандра раздраженно поджала губы, будучи явно не в восторге от появления подобного гостя в своем кабинете, да еще и посреди ночи. Ее пальцы непроизвольно сжались, но тут же расслабились - годами выверенный контроль брал верх над сиюминутными эмоциями, заставляя сохранять маску ледяного спокойствия, за которой скрывалась буря отвращения и тревоги.
– «Избегать», слишком громкое понятие для такого как ты, – небрежно бросила она, делая шаг вглубь кабинета, намеренно избегая взгляда гостя. – Встречи с тобой совершенно не вписываются в наш рабочий график, не более того.
– Как скажешь, – Силко позволил себе ироничную усмешку, и тут же поднял руки вверх, изображая искреннее повиновение хозяйке дома, но в этом жесте сквозила такая откровенная насмешка, что воздух в кабинете стал натягиваться, как струна, готовая лопнуть в любой момент. – Именно поэтому я и решил, что нанести внезапный визит будет куда эффективнее, чем дожидаться официального приглашения.
– Не кажется, что слишком много необдуманных решений ты взваливаешь на свои плечи в последнее время? – с ледяным сарказмом спросила Кассандра, останавливаясь у своего рабочего стола.
– Знаешь, возможно ты права, и порой это утомляет, – с небрежной легкостью ответил Силко. – Но что только не сделаешь ради общей миссии?
– «Миссия», – Кассандра холодно усмехнулась, занимая свое кожаное кресло. – Так ты теперь называешь свой притон по производству массового биологического оружия?
Силко чуть подался вперед, отрицательно мотнув головой.
– Небольшая поправка, все еще наш притон, даже не смотря на ваше с Тобиасом решение до сих пор оставаться в тени, – он состроил притворно озадаченную гримасу, задумчиво скользя взглядом по документам на рабочем столе Кассандры. – Что весьма странно, ведь бизнес только процветает, и если бы…
Кассандра раздраженно с шумом вдохнула воздух полной грудью, одним только своим видом прерывая все, что собирался произнести Силко.
– Будь так добр, опусти все подробности своих карьерных взлетов и падений, и перейди ближе к делу, – она скрестила руки на столе, со всем вниманием глядя на гостя. – Чего ты хочешь?
Силко с легкой улыбкой откинулся назад, совершив плавный разворот на кресле.
– Откровенно говоря, не отказался бы от небольшой партии в покер и пары тройки бокалов чего-то покрепче, – он резко остановился ровно напротив Кассандры, хлопнув ладонями по столу. – Но, к сожалению, обстоятельства вынуждают как можно быстрее вернутся к работе, поэтому… – его рука скользнула во внутренний карман пальто, извлекая аккуратно свернутые листы бумаги. – Сегодня я пришел, лишь чтобы скромно напомнить тебе о нашем соглашении.
Кассандра даже не взглянула в сторону протянутых документов.
– В таком случае, эта встреча вполне может считаться завершенной, поскольку я прекрасно помню наш последний разговор, в котором ясно дала тебе понять, что никакого «нашего» соглашения больше нет, – она выставила указательный палец, отстукивая им по столу каждое слово. – Ты в обход всех законов нарушил главное обязательство, и, по всей видимости обладаешь либо немыслимой смелостью, либо необъяснимой глупостью, если после такого решил заявится ко мне домой.
– Мне претят оба варианта, но, пожалуй остановлюсь на первом, и осмелюсь попросить тебя еще раз внимательно перечитать наш договор, чтобы раз и навсегда убедится в том, что моя совесть чиста, – притворно услужливо парировал Силко, слегка подталкивая двумя пальцами документы по столу ближе к Кассандре.
– Твоя совесть окончательно сгнила в тот момент, когда твой «инновационный препарат», способный справится с любой болезнью, волшебным образом изменил свой состав, и превратился в яд, который бесповоротно разрушает каждого, кто хоть раз прикоснется к этой дряни, – резко выпалила Кассандра, повышая голос на несколько тонов. – И я не вижу ни единого основания для того, чтобы тратить время на очередной пустой диалог, учитывая, что твое место давно за решеткой, а под окнами моего дома прямо сейчас ходит отряд миротворцев.
– И ты безусловно права! – неожиданно восторженно для своей обычной сдержанности воскликнул Силко, поднимаясь со своего кресла. – Вот только, для чего нам отвлекать людей от работы? Ведь для любого задержания нужны основания. А им придется просто отпустить меня, узнав, что наш договор полностью действителен и не нарушает ни один пункт.
Он окинул почти торжествующим взглядом замешкавшуюся Кассандру, что явно нехотя, но все же взяла в руки небольшой сверток документов, и плавным движением прислонив очки к глазам начала их повторное изучение. Особенно наслаждаясь этим моментом, Силко позволил себе уже чуть больше, и намеренно потеряв всякое чувство такта сел на край ее стола, скрестив руки на колене.
– Думаю, сейчас самое время для того, чтобы немного расширить твой и без того, безусловно, богатый кругозор. В котором, все же, к сожалению, оказался один небольшой пробел по части познаний в химии, – медленно начал он, стараясь не прервать чтение Кассандры. – Видишь ли, я и в самом деле не пытался вас обмануть, и уж тем более даже не думал о том, чтобы так глупо и наивно менять состав «Мерцания», – он обернулся на Кассандру, пристально изучая каждый дрогнувший мускул на ее лице. – Просто вы были так одержимы идеей быть частью новейшей корпорации, способной перевернуть весь мир с ног на голову, чтобы в последствии ваша фамилия гремела во всех заголовках, что даже не потрудились изучить, что происходит с компонентами моего изобретения, когда они начинают взаимодействовать при определенной температуре. А самое главное, об их эффекте при превышении дозировки.
Кассандра медленно опустила документы, разжимая пальцы с той неестественной медлительностью, с какой падает завеса в театре после финальной сцены, обнажая всю хрупкость каменной крепости ее власти. Это был не просто провал - это было откровение. Как часто мы становимся пленниками собственного величия? Строим алтари своей непогрешимости, поклоняемся идолам контроля, а потом удивляемся, когда реальность является к нам в дверь без приглашения. Она проиграла не Силко. Нет. Она проиграла самой себе - той версии себя, что слишком долго верила в собственную неприкосновенность.