Часть 9. Вечно ноющее эхо (2/2)

– Какой-то из ублюдков Силко на днях решил его грохнуть, а я теперь по всем щелям ползаю, ищу хоть каплю той дряни, что хоть как-то маскирует это… это лицо жертвы нападения роя пчел!

Виктор с трудом сдержал неуместную, но искреннюю улыбку. Его взгляд скользнул к двери.

– Не ручаюсь за точность, но на первом этаже, кажется, стоит с десяток колб с «Мерцанием».

Старик резко обернулся, и на его лице застыла гримаса презрения.

– Ты самый умный? А толщина стекла у тех колб тебе ни о чем не говорит? Хочешь помочь - вломись в одну из них головой.

Диалог достиг точки абсурда, за которой терялся всякий смысл. Виктор мог бы развернуться и уйти, оставив старика наедине с его безумием, но он давно усвоил, что случайностей не бывает. Даже такие неприятные встречи - всего лишь нити, ведущие к разгадке.

– Вы сказали, что работали с бумагами Силко много лет, вплоть до самой его смерти? – спросил Виктор.

– Твоей проницательности можно только позавидовать, парень, – язвительно бросил старик, не отрываясь от безуспешных поисков.

– Быть может, вы располагаете сведениями о последних сомнительных переводах или конфликтах Силко с поставщиками?

– Послушай, детектив недоделанный, – усмехнулся старик. – Ты не обижайся, но даже если на всей планете останемся лишь мы с тобой, последнее, о чем я стану рассказывать - это какие бумаги прошли через мои руки.

Виктор сократил дистанцию, приблизившись почти на расстояние вытянутой руки. Теперь он мог разглядеть мельчайшие детали разрушения на лице старика.

– Думаю, мы начали не с того, – произнес он мягко.

Плавным движением Виктор извлек из внутреннего кармана пиджака маленький стеклянный пузырек, наполненный мерцающей жидкостью. Легкий стук пальца по стеклу заставил старика замереть.

– Отбросив первые впечатления от нашего не самого приятного знакомства, полагаю, мы можем быть полезны друг другу.

Старик сглотнул с почти животной жадностью, прекрасно понимая, что держит в руках Виктор.

– Что конкретно тебя интересует? – без прежней резкости в голосе произнес он.

– Как я уже сказал - информация о всех подозрительных операциях, проведенных со счетов компании в последнее время, – ответил Виктор, убирая пузырек обратно в карман. – Особенно те, что касаются неучтенных переводов или внезапных изменений в финансовых схемах.

Старик замер, его губы сложились в недовольную гримасу, будто он взвешивал на невидимых весах риски и выгоды предстоящей сделки. Его пальцы беспокойно похлопали по потертой вязаной жилетке, безуспешно пытаясь нащупать что-то в карманах, после чего он резко повернулся в сторону Виктора.

– Ты не видишь здесь красную папку?

Виктор медленно обвел взглядом кабинет, погребенный под хаосом бумаг.

– Я вижу лишь беспорядочное нагромождение документов, – констатировал он без эмоций.

– Значит, смотри внимательнее! – раздраженно фыркнул старик. – Я тебе в этом не помощник.

Преодолевая волну накатывающей боли, Виктор медленно опустился на корточки, тщательно исследуя разбросанные на полу бумаги. Среди беспорядочного моря документов его взгляд наконец выхватил единственный красный уголок, торчащий из-под стола. Двумя пальцами он подцепил папку, поднялся и уже собирался открыть ее, когда старик резким движением выхватил ее у него из рук.

– Твой пузырек не стоит того, что хранится здесь, – прошипел он, и его пальцы с невероятной точностью принялись перебирать листы, будто читая их сквозь кожу. Наконец он извлек небольшой чек и протянул Виктору. – Ну? Что видишь?

Виктор принял бумагу, вглядываясь в полустертые чернила.

– Полугодовая квитанция о переводе на неизвестный счет? – он поднял взгляд на старика. – И это все?

Старик с глухим стуком захлопнул папку и демонстративно сунул ее под жилетку.

– Что просил, то и получил. Босс велел, чтобы эта квитанция не светилась ни в одном отчете. Уж не знаю, с кем и какие у него там были договоренности, да и похер мне если честно. Свою работу я сделал, что тогда, что сейчас, – он нетерпеливо протянул руку. – Теперь плати.

Виктор вновь вгляделся в документ, пытаясь извлечь из него хоть крупицу смысла. Текст почти полностью расплылся под натиском времени, и уцелели лишь скупые строки:

«Назначение: оплата по договору №16R9Z1. Получатель: 1210-1811414-115»

Пусть информация и оказалась скудной, старик выполнил свою часть договора. С легкой, едва заметной горечью Виктор вновь достал из внутреннего кармана пиджака пузырек и протянул его своему странному собеседнику. Старик с лихорадочной поспешностью принял у Виктора флакон, сжав его в костлявой ладони с такой силой, что тонкое стекло издало тревожный звон.

– Не могу назвать наше знакомство приятным, – проскрипел он, – но если твоим нуждам снова потребуется мое содействие… за двойное вознаграждение я не откажусь.

Однако Виктор уже отдал себе отчет в том, что он более никогда не обратится к этому человеку. Ни за двойную цену, ни за любую другую. Причина крылась не только в том, что общение с ним истощало душевные силы больше, чем самые изощренные пытки. Было нечто более веское, например то, что платить ему было попросту нечем. Тот флакон стал последней нитью, соединяющей его с прошлым - с тем, что должно было навсегда остаться погребенным. Ведь у каждого человека есть свои скелеты, сокрытые в глубине души. Просто кто-то по неосторожности распахивает дверцы потаенного шкафа, и кости былых ошибок обрушиваются в настоящее, неся с собой прах забвения и горький привкус стыда. А кто-то предпочитает вечно стоять на страже своих тайн, готовый скорее умереть в тесной темноте рядом с немыми свидетелями минувшего, чем выпустить их на свет.

Виктор сделал глубокий выдох, на мгновение сомкнув веки, не в силах наблюдать, как старик с животной жадностью вливает в себя те самые мерцающие капли химического забвения. И в этот миг его коснулся тонкий, но отчетливый укол совести: правильно ли он поступил, вручив этот яд уже окончательно сломленному человеку? Возможно, нет. А, возможно, на этот вопрос не было правильного ответа, ведь старик шел на сделку добровольно, осознанно променяв жизнь на временное забвение.

В конечном счете, любое противоборство знает лишь победителей и побежденных. И если эта темная, незначительная сделка поможет искупить давние прегрешения и сделать шаг к очищению - что ж, это всего лишь одна из многих необходимых формальностей на пути к искуплению.